столовом зале не было вообще никого, кроме дремавшей у стойки худой пожилой женщины. Зато чистоту уже навели, на скамьи всё ещё располагались перевёрнутыми на столах.
— Господин Эрик? Милорд? — очнулась служанка.
— А ты кого ждала, Сабрина? Я же предупредил, что приду рано. Как там наши гости? Не шумели?
— Ну что вы, господин лейтенант. — помотала головой женщина. — Как поселились, так и не выходили. Еду и воду на омовения им туда приносили. Деньги они заплатили на неделю вперёд, так что, хозяин вообще о них не вспоминал.
Мы поднялись на третий этаж и прошли в самый конец коридора. Изнутри «Рыжая Марта» выглядела чуть получше, чем снаружи. Кое-где, как на площадке второго этажа, имелись даже следы недавнего ремонта.
Пока поднимался, размышлял про состояние дел мятежников, о которых мне поведали накануне, а обстоятельства складывались для Джека Мстителя и его воинства весьма скверно. Герцог Альфонс, вынужденный заключить похабный мир на наших условиях, все силы бросил на подавление мятежа. В двух крупных сражениях его войска разгромили армию крестьян и сброда, пусть даже к тому времени весьма неплохо вооружённую и руководимую талантливым — это теперь признавали все — вождём. Всё же регулярные полки и дружины, имеющие большой опыт и состоящие из настоящих воинов, гораздо сильнее вчерашних землепашцев, побирушек и подёнщиков.
Как по мне, милорд Джек принял правильное решение, разделив остатки своего воинства на множество отрядов и отправив их устраивать свою дальнейшую судьбу в разные стороны и на другие земли. Награбили они достаточно, чтобы, скрывшись от преследований, какое-то время вполне безбедно существовать. Только сомневаюсь я, что многие из них предпочтут спокойную жизнь. Вкусив крови, не так-то просто вернуться вновь к жизни покорных членов человеческого сообщества. К тому же, искать и преследовать их перестанут ещё очень не скоро. Разве что, уйти совсем далеко, в республику Швердинг или королевство Римнар, что на самом севере Итерики, за Виргией. Но туда ещё надо добраться и не выдать себя. Впрочем, виргийцы легко могут закрыть глаза на подвиги, в кавычках, людей Джека, ведь свои преступления те совершали на территориях вражеского государства. Не исключено, что кому-то из бывших мятежников король Юлиан Третий даже предложит службу, чтобы опять заниматься диверсиями и саботажем на приграничных с его королевством землях Неллеров, Ронеров и Ормайцев.
Не знаю, так ли решит виргийский правитель или по другому, а вот у меня мысли по поводу дальнейшей судьбы Джека Мстителя, в свете новых обстоятельств — намечающейся гражданской войны, которую готов развязать принц Филипп, кое-какие появились. При вожде мятежников, если верить Петру и Павлу, осталось не более трёхсот бойцов, скрывшихся в дремучих лесах на габарийском приграничье, но это самые умелые, опытные и, главное, дисциплинированные и преданные своему вожаку бойцы, отлично вооружённые и экипированные. Такие точно не помешают дяде нашего короля, когда он решит сместить с трона родного племянника. А может даже и убить его, кто знает?
В общем, в ближайшие дни надо не только исцелить подругу погибшего соратника Мстителя, но и сформулировать свои предложения для главаря мятежников, которые передам через Вику. Троица бунтовщиков после её исцеления собирается вернуться к вождю. Где его найти, как я понимаю, знают. А чтобы определиться, чем мы с милордом Джеком можем оказаться друг другу полезными, нужно дождаться окончательного решения моей семьи по поддержке притязаний пятидесятилетнего принца на трон и, в случае почти неизбежного положительного ответа, степени нашего участия в заговоре.
— Здесь. — сам себе напомнил лейтенант Ромм перед дверью и постучал.
Открыл Павел и, увидев за спиной Эрика Карла, одетого как дворянин, да ещё и со знаками капитана, насторожился, но вежливо поклонился и пропустил внутрь, намеренно подержав дверь открытой, понимая, что следом за двумя гостями войдёт и третий, невидимый.
В номере оказалось две комнаты. Ближайшую занимали двое мужчин, которым предназначалась одна кровать, что в здешних гостиничных реалиях считалось вполне нормальным и не вызывала подозрений в непотребстве, а в следующей поместили мою пациентку. Номер был обставлен довольно убого — сколоченные из дерева шкаф, сундуки, табуреты и стол — но вполне чистый и даже уютный. Цельных кусков стекла хозяину «Рыжей Марты» хватило на окна только фасадной части трактира, здесь же окна выходили во двор, и они оказались витражными, собранными из мелких осколков. Несмотря на это и узкие размеры проёмов, в комнатах было достаточно светло.
В последнюю мои соратники лишь заглянули, чтобы убедиться, что тут мне ничто не угрожает, и кроме лежащей в постели девушки никого нет. Ну, Карл ещё и из любопытства, внимательно посмотрев на мятежницу. Вот ловелас чёртов. Пусть только попробует и к этой девке начать подкатывать, мигом отправлю в обитель с каким-нибудь поручением. Ладно, не отправлю, просто пригрожу, он поймёт. Приятель вполне адекватный. Повезло с ним. Кажется, я уже много раз это отмечал?
— Ну, привет, — обозначил я себя, войдя к Вике.
Молодая женщина после моего амулета выглядела уже не так ужасно, как вчера. Основная часть энергии амулета пошла на голову, и теперь Вика смотрела на меня обоими глазами, и отрезанное ухо почти восстановилось, пусть пока и не до полного размера. Зато её зубы, показавшиеся в улыбке, оказались будто у голливудской дивы. А ведь она красотка, да. Сколько ей лет? Говорили, что двадцать четыре. Выглядит старше из-за взгляда прошедшей через тяжёлые испытания женщины. Пальцы тоже начали восстанавливаться, что же касается повреждений остального тела, то пока ничего не видно.
— Здравствуйте, милорд. — ответила она и попыталась встать, но я знаком велел этого не делать. — Мне раздеться?
Она чуть покраснела. А вообще, если вчера она встретила меня одноглазым взглядом, полным настороженности, злости и даже чуточку неприязни, то сейчас в её взоре явно сквозят надежда и уважение ко мне.
— Зачем? — жму плечами и придвигаю к сундуку табурет. — Я же не лекарь, ни мазать тебя всякой гадостью, ни отрезать ничего, ни пришивать, ни прижигать, ни чего-то другого делать не стану. — достаю из сумки фолиант, укладываю на крышку громоздкого ящика и открываю на нужной странице. — Располагайся, как тебе удобней, чтобы не смотреть на меня откидывая голову. Вывернешь шею, потребуется ещё один визит. Мы с тобой будем беседовать, за разговором и время летит быстро.
— А вы сможете? А я вам не буду мешать?
— Нисколько. Больше слушать и работать. — успокаивающе улыбнулся пациентке. — Расскажи мне о своём муже, об Эдгаре.
