Степ. Сможешь ли ты добиться от него поддержки Филиппа? У вашего прецептора весьма напряжённые отношения с Эдгаром, но вот с Марком Праведником они почти приятели. Если и орден Молящихся поддержит принца, это сильно поможет делу.
Вот ты загадку задал, герцог. Понятно, прецептор очень многим мне обязан. Пусть не спас его род, но дал возможность не зачахнуть как маги и владетельные графы, так это точно. Только вот обязан-то он именно мне, а не моей семье, или роду Неллеров, или, уж тем более, не принцу Филиппу. Виконт Гиверский очень умён, опытен и в искусстве интриг, что называется, собаку съел. Станет он влезать в авантюру с неизвестным результатом?
Надо что-то отвечать Конраду. Не только он смотрит на меня выжидающе, а и мои родные. Ну, в таких случаях лучше всего говорить правду.
— Я не знаю, — ставлю кубок на стол и делаю неопределенное движение кистью руки. — Да, он обещал поддержку, вот только, согласится ли пойти против кардинала? Так-то у его высокопреосвященства друзей нет, и, нет, мой прецептор с ним не связан какими-то особыми приятельскими узами. Они уважают друг друга, и только. Мне нужно будет разговаривать с ним. Письмом в таком деле не отделаешься.
— Само собой. — согласилась мачеха. — Смотри, Степ, нападение огнепоклонников ожидается не позже конца наступающей осени. Значит, Филипп выступит зимой. Тебе надо будет в ближайший месяц-два навестить Рансбур. Ты ведь и так туда хотел в первый зимний? Съездишь чуть раньше. Джей охрану тебе в пути обеспечит.
— Да не нужно. — мотаю головой отказываясь. — У меня теперь и своя рота имеется, вы же знаете. И да, я не против поездки. Только у себя со сбором урожая и кое-какими делами разберусь и отправлюсь. Только, результат не гарантирую.
— Это понятно. — согласился герцог Ормайский. — Но попытаться стоит.
— А ничего, что о планах принца могут узнать при дворе? — уточняю на всякий случай, хотя уверен, что виконт Гиверский доносить о содержании нашего разговора не станет.
— Об этом и так прознают, — отмахнулся Джей. — Чуть раньше или чуть позже, особо никак не повлияет на предстоящие события. Не исключаю, что Эдгар уже осведомлён о планах своего дяди. Степ, я всё смотрел на тебя, и ты как будто бы в чём-то сомневаешься.
Ого. Так заметно? Или ты, братец, у меня ко всему прочему ещё и скрытый физиогномист? А стоит ли задавать мой вопрос при госте? Пожалуй, как раз при нём и нужно.
— Прости, Джей, если спрошу глупость, — извиняюще улыбаюсь. — Но я, ни вчера, ни сейчас, так и не понял, а какие гарантии даёт нам принц Филипп, что, когда и если он займёт трон, то выполнит всё, что пообещал?
Воцарилось молчание, в ходе которого, только Ольга не играла в гляделки.
Первым его прервал герцог Конрад, весело рассмеявшийся:
— Мария, он и правда у вас стал настоящим аристократом. Молодец, Степ. Рассуждаешь, как опытный политик. Если позволишь, объясню тебе коротко. Любые договорённости, письменные или устные, соблюдаются ровно до тех пор, пока стороны, заключившие эти договора, не могут безболезненно их изменить в лучшую для себя сторону или отменить сковывающие чем-то обязательства. Нам самим надо будет добиваться, чтобы новый король сделал всё то, что обещал. Уверяю тебя, Филипп тоже будет с нас требовать соблюдения договорённостей. А каких-ты хотел гарантий? Чтобы он дал клятву? Он и так её даст. И мы дадим.
— Я всё понял, герцог. — чуть склоняю голову. — Спасибо за разъяснение.
Надо будет эту мысль не забыть в свой трактат включить, там, где раздел о политике. Пусть не моя мысль, но понятная аристократам. Надо иногда быть и капитаном Очевидность.
Дальше я уже помалкивал, вычленяя из разговора родных и гостя всё то, что может пригодиться в дальнейшем, и переглядываясь с Ольгой. Новая молодая герцогиня ждёт от меня на вечернем балу новых интересных историй, что ж, и на танец пригласим, и развлечём. Близкие ведь люди.
Разумеется, не стал ничего говорить о возможности привлечь в наши ряды три сотни опытных бойцов милорда Джека. Этот вопрос я потом пообсуждаю с Джеем, когда сам определюсь с тем, нужно ли мне этими человеческими кадрами делиться с другими или оставить их на личной службе. Прокормит такую ораву пока не в состоянии, а вот дать приют на своих землях вполне. Не понятно только согласится ли Мститель, но не думаю, что у него много вариантов.
Через час после нашей беседы в кабинете мы разошлись по своим покоям. У себя я застал Эйты, ту самую рабыню, которую когда-то подарил Юлиане. Чернокожая девушка сидела за столиком в коридоре с моими Юлькой и Ангелиной, играя со второй из них в шашки. Пока кроме Чапаева других правил она не знала, но ей и эта игра нравилась.
При моём появлении вскочили все трое, да так резко, что табурет Юльки упал под ноги идущего с озабоченным видом Сергия, и мой секретарь чуть не упал, споткнувшись о внезапную преграду.
— Ваше преподобие, — склонилась Эйты, говорила она всё ещё с жутким гортанным акцентом, но абсолютно понятно. — Хозяйка сказала, что ждёт вас у себя. Вы должны сопровождать её на турнир, который состоится перед балом.
— Что-то я всем кругом должен. — хмыкнул я. — Но виконтессу Дитонскую сопровождать сочту за честь. Так и передай кузине. Только уточни, пожалуйста, а где твой господин виконт Андрэ? Почему он не будет со своей супругой?
— Так он участвует в турнире. — с укоризной посмотрела на меня своими выпученными глазами девушка. — Вам же хозяйка вчера говорила утром, я слышала.
— Да? Ну, значит, что-то с памятью моей стало. Всё, иди. Скажи через полтора часа буду у неё.
Послезавтра с раннего утра в Рансбур отправляется со столичной делегацией вице-канцлер Андрей Торский, будущий канцлер, если у нас всё получится, мне надо будет с ним письма передать. Вчера ещё хотел написать, да ещё, как говорится, конь не валялся.
Глава 6
Залетевший в комнату ветер своим порывом едва не сдул бумаги с моего стола. Это Ангелина открыла дверь, вот и устроила мне тут сквозняк.
— Господин, я насчёт ужина. — ответила она на мой недовольный взгляд.
— Дверь с той стороны закрой. — приказываю. — Сказал же, буду занят, не беспокоить. Чего не понятно?
