на верность основной группировке в Ираке и Сирии. Соединенные Штаты вывели все свои войска из Ирака в 2011 году, и под контроль Исламского государства перешла значительная часть страны.
Предполагалось, что график действий в Афганистане даст местным силам достаточно времени для того, чтобы скорректировать и взять на себя ведение войны против талибов до вывода войск Соединенных Штатов, но в плане явно были серьезные изъяны. Этот год обещал стать худшим для афганского правительства с начала войны: новые правила, ограничивающие операции США на поле боя, оказали разрушительное воздействие на боеспособность и моральный дух правительственных войск.
Талибы поддерживали сеть могущественных командиров или “теневых губернаторов” в каждой провинции. Посевы мака, служившие источниками финансирования для повстанцев, были рекордно высокими, несмотря на обошедшиеся Вашингтону более чем в 8 миллиардов долларов усилия по их уничтожению. Соединенные Штаты перепробовали все, от искоренения до замены сельскохозяйственных культур и образования, но ничего не сработало. Ежегодное весеннее наступление талибов, начатое после того, как в Гиндукуше растаял снег, было в самом разгаре и привело к росту насилия. Афганские силы быстро теряли позиции, поскольку обе стороны осознавали, что Соединенные Штаты сдерживают свою авиацию и вооруженные силы, предоставляя афганскому правительству сражаться самостоятельно.
Американским военным, которым запрещено участвовать в боевых операциях, разрешались наступательные удары при очень ограниченном наборе обстоятельств: для защиты американских войск и для нанесения ударов по известным членам "Аль-Каиды". О каждом ударе нужно было сообщать в Белый дом. В некоторых случаях Соединенные Штаты могли нанести удар, чтобы спасти жизни афганцев, когда они были в серьезной опасности, но обременительные требования для получения одобрения означали, что американские военные часто наблюдали, как талибы разрушают бульдозерами афганские контрольно-пропускные пункты, не имея возможности помочь. В качестве дополнительного ограничения некоторые антитеррористические удары высокого уровня требовали согласования в Вашингтоне, и к этому моменту такая возможность часто упускалась.
Лавой сочувствовал доводам Пентагона о сохранении полномочий для наступательных действий и воздержании от сокращения войск на том основании, что сроки и предельная численность войск были произвольными и подрывали миссию. Пентагон рассматривал ограничения на численность вооруженных сил США как политически мотивированную стратегию, позволяющую Белому дому заявить, что в Афганистане осталось “менее десяти тысяч” военнослужащих. В соответствии со своим опытом работы в сфере обороны и разведки Лавой также видел заслугу ЦРУ в сохранении своих баз вдоль афганской границы с Пакистаном, где агентство отслеживало боевиков в районе, который на протяжении десятилетий был тренировочным полигоном для "Аль-Каиды" и других подобных группировок. Эти базы обеспечивали раннее предупреждение о вторжениях боевиков в Афганистан из Пакистана, иногда предотвращая запланированные мощные нападения на Кабул.
Лавой считал бессмысленным придерживаться заранее установленных сроков, которые, очевидно, были приурочены к избирательному циклу в США, не дав президенту возможности взвесить мнения различных департаментов и агентств, все из которых выступали за продолжение миссии. Он приступил к работе над новой стратегией для Афганистана и поручил Фернандо Лухану, директору Совета национальной безопасности по Афганистану, наметить варианты политики. Лухан был "Зеленым беретом", взятым взаймы у Пентагона, который проработал в совете почти год и только что начал встречаться с известной ведущей новостей CNN.
Лухан отслужил три командировки в Афганистане и был глубоко вовлечен в судьбу страны. Он выступал за активизацию операций ССО США по сдерживанию повстанческого движения Талибана. Он считал, что строгие ограничения на операции США в стране приводят к массовому уничтожению армии и полиции и что увеличение поддержки США, по крайней мере, остановит продвижение талибов. Второй компонент стратегии включал постановку цели проведения переговоров о политическом урегулировании для прекращения войны.
Усилия США по ведению переговоров с повстанцами прекратились и возобновлялись по меньшей мере с 2011 года. Талибан открыл политическое представительство в Дохе, чтобы начать переговоры в 2013 году, но оно было вынуждено почти сразу закрыться из-за спора с тогдашним президентом Хамидом Карзаем. С тех пор закрытый офис в Дохе продолжал выполнять де-факто функции посольства, и его члены движения Талибан время от времени встречались в Дохе с иностранными правительствами, группами помощи и другими лицами. В 2014 году Госдепартамент через Катар успешно провел переговоры об освобождении рядового первого класса Боу Бергдала, единственного военнопленного США, в обмен на пятерых высокопоставленных командиров движения Талибан из Гуантанамо. Были надежды на то, что обмен пленными может оживить мирный процесс, но стороны по-прежнему зашли в тупик из-за последовательности действий. Администрация Обамы настаивала на том, что любой процесс должен включать Кабул. Талибы настаивали сначала на переговорах с Вашингтоном.
Чтобы выйти из тупика, Лавой предложил использовать отношения США с Пакистаном, чтобы усадить талибов за стол переговоров. Исламабад с самого начала вел двойную игру, выступая в качестве союзника США, но также предоставляя убежище руководству Талибана. Как и многие в правительстве США, Лавой видел достаточно доказательств того, что Пакистан поддерживал группировку обучением, оружием и медицинской помощью. Если бы Пакистан находился под давлением, это могло бы вынудить руководство Талибана вступить в переговоры. Он подготовил двухстраничную концептуальную записку и назначил встречу со Сьюзан Райс.
В документе излагались три различных варианта дальнейшего развития событий в Афганистане, которые, как надеялся Лавой, положат начало межведомственному пересмотру плана вывода войск в свете ухудшения условий безопасности.
В первом варианте излагалась миссия, ориентированная на Кабул, обещанная президентом Обамой общественности: сокращение до обычного присутствия, только посольства. Это уменьшило бы влияние США на то, чтобы подтолкнуть Талибан к переговорам. Для поддержания безопасности Соединенные Штаты перебросили бы войска из Центральной Азии для проведения контртеррористических операций (что было одним из способов, с помощью которых Соединенные Штаты уже незаметно обходили ограничение на численность войск), что является дорогостоящим и неэффективным подходом. Вторым вариантом было гораздо более дорогостоящее присутствие американских войск, чем Белый дом обещал общественности. Третьим вариантом был план “Кабулоцентризм плюс”: сохранение небольшого числа американских войск в регионах Афганистана после 2016 года, чтобы предотвратить крупные территориальные потери, и работа над урегулированием путем переговоров, чтобы положить конец войне.
Встреча с Райс прошла неудачно. По словам Лавоя, она “взорвалась”, когда ей представили это предложение. Она была против обсуждения того, как проходит миссия, или любой стратегии, которая не согласуется с планом президента Обамы сократить численность войск до нуля и сохранить присутствие только посольства США в Афганистане к концу его президентского срока.
- Я не могу этого сделать; я не могу мириться с этим процессом, - вспоминал он, что она им сказала. - Чего ты не понимаешь в кабулоцентричности?
Министерство обороны, однако, продолжало работать над своей собственной рекомендацией для президента Обамы,
