и на выпускной пойдёшь?
— Да, — смутилась Алёнка.
— А за чей счёт? Наши родители, что ли, скинулись на сиротку?
— Никто мне не скидывался, — неожиданно громко ответила Алёна. — Валера принёс и всё отдал Маргарите Александровне.
— Всю сумму? — изумились девчата.
— Конечно, всю, — пожала плечами Алёнка. — Ну всё, девочки, я пошла. Брат ждёт. Пока!
— Ну-ну, — ехидно хмыкнула одна из одноклассниц, прекрасно знавшая, что Лавров никакой не брат девушке, — иди-иди, сестрица Алёнушка.
— Приспала Алёна платьице и выпускной, — язвительно заметила другая.
— Ага, Алёнушка не промах, не гляди, что скромняшку из себя строит, — вступила третья.
— А чего, — откликнулась четвёртая девушка, — молодчина она. Если денег нет, то надо как-то выкручиваться. Сумела и молодец!
— Да уж, действительно, молодец. Вовремя поняла, что это дело самое прибыльное, — вновь заговорила первая, назвавшая Алёну сестрицей.
— А ты, Вика, не ехидничай, — парировала четвёртая. — Тебе завидно, вот ты и бесишься!
— Чего это мне завидно?!
— Что Алёнка с таким парнем! Что, скажешь, сама не хотела бы с этим Валеркой замутить?!
— Да отстань ты!
— Ага, правда глаза колет!
Девчонки едва не вцепились друг другу в волосы, но в это время в дверях школы показалась их классная руководительница, и девчонки кинулись к ней в надежде подтвердить или опровергнуть информацию о деньгах на выпускной для Алёнки.
* * *
Пока Алёна приближалась к улыбающемуся Валере, у неё в голове промелькнуло множество мыслей и надежд.
«Может, я ему хоть немного нравлюсь? — сладко замирало сердце у девушки. — Платье ведёт покупать, деньги отдал на выпускной… А вдруг он и на вручение аттестатов со мной пойдёт?! Ох, размечталась! Валера такой красивый, высокий! Он только глянет на меня, так мне уже счастье. А я какая! Маленькая, лицо круглое, нос, хотя и не курносый, но широкий. Как Вика всегда дразнит меня — «доярка из Хацапетовки». Нет, не нравлюсь я Валере. Это он просто пожалел меня. Ну и ладно! А может, увидит меня в красивом платье и… понравлюсь?»
— Ну что, — белоснежно улыбнулся Валера, — птичка-сестричка, пойдём за платьем?
— Пойдём, — расцвела в ответ Алёнка.
Платье выбрали сразу, словно Валерка присмотрел его заранее. Ярко-голубая ткань с фиолетовыми и зелёными лепестками на ней идеально подошла белокурой девушке с её бело-розовой кожей лица. Прилегающий лиф без рукавов обозначил грудь, оказавшуюся не совсем уж маленькой, и тонкую талию. Пышная расклешённая юбка со встречными складками задорно колыхалась вокруг стройных ног, приоткрывая колени. Из обуви Алёнке приглянулись голубые балетки, но Валера потянул её к другим, бежево-перламутровым, заявив, что голубые смотрятся, словно бахилы. Потом купил ей в отделе заколок и украшений для волос голубую, в цвет платья, атласную ленту. Предназначение ленты выяснилось позже, в день выпускного, когда Валера повёл Алёнку делать причёску к своей знакомой парикмахеру-универсалу. Начесав белокурые волосы Алёнки, мастер приподняла их вверх и перевязала широкой лентой. В результате получился полный очарования образ девушки из шестидесятых годов. Крутившийся вокруг парикмахерши Валерка оказался в восторге. Вот только смотрел он в огромное зеркало не на Алёну, а на сотворившую чудо с её волосами черноглазую симпатичную девушку.
— Женька, — приник он к уху кокетливо улыбающейся ему парикмахерши, — ты гений! Классная причёска получилась!
— Мне и самой нравится. Шикарно ты придумал!
— Моя сестрёнка будет на выпускном самая-самая красивая! Алёнка, — подмигнул он девочке в зеркало, — а тебе нравится?
— Конечно, — просияла в ответ Алёна.
— Вот и славно!
— Валера, — понизила голос Женя, приглаживая выбившийся из Алёниной причёски волосок, — а ты сегодня чем занят?
— Зависит от тебя, — в тон ей проникновенно ответил Лавров, моментально отвлекаясь от Алёны.
— Как это?
— Ну… если у тебя вечер свободный, то предлагаю провести его вместе, а если занят…
— Свободный-свободный, — торопливо рассмеялась Женя.
— Значит, замётано, — приподнял бровь Валера.
Под чёрной синтетической накидкой горько вздохнула Алёнка, надежды которой на то, что Валера придёт хотя бы на вручение аттестата, рассыпались, словно раскатившиеся по полу перламутровые бусинки порвавшегося ожерелья.
«Не надо было надеяться, — подумала Алёнка, — что Валера придёт. Вон ему какие девушки нравятся — красивые, как и он сам. А я кто… доярка из Хацапетовки».
Однако, как только они с Валерой оказались вдвоём на улице, Алёнка, словно позабыв свои несбывшиеся надежды, благодарно улыбнулась ему.
— Спасибо тебе, Валера!
— Не за что, птичка-сестричка, — просиял Валерка, взяв Алёнку руками за плечи. — Счастливо тебе попраздновать!
— Т-ты придёшь… на вручение? — несмело предложила Алёнка.
— Прости, птичка, не могу, — повертел её из стороны в сторону Лавров. — Не обижайся, ладно?
— Что ты?! — испугалась Алёнка. — Спасибо тебе большущее!
— Пока, сестричка! Ты — красотка!
И вновь у Алёнки от его слов сладко замерло сердце.
* * *
Погрустив немного во время вручения аттестатов, что ей не с кем разделить свой триумф, Алёнка с головой окунулась в веселье праздничного вечера. Благодаря подобранному Валерой образу девушки шестидесятых Алёнка выглядела оригинально и привлекательно. Девчонки обзавидовались, когда Алёну принялись вырывать друг у друга для «медляков» самые симпатичные ребята выпуска. Одному из них, после того как тот потерпел неудачу в намерении пригласить Алёну на очередной танец, ехидная Вика сказала:
— Ты особо-то не старайся, у неё знаешь, какой мужик. Не чета тебе! Он ей и наряд обеспечил, и на выпускной сдал. Ему уже двадцать три, не сопляк какой-нибудь.
Парень обиделся на сопляка, но к Алёнке больше не подходил. Зато Алёнка повеселилась на славу, от всей души благодарная Валере за праздник.
На следующий день, встретив Валеру, Генка криво улыбнулся ему:
— Ты сеструху-то мою, случаем, не обрюхатил?
— Ты чего, Гена, — удивился Лавров, — с дуба рухнул?
— А с чего бы это тебе такие бабки на неё отваливать?
— Что же теперь девчонке без праздника было оставаться?
— А ты, типа, добрый волшебник?
— Я, Гена, всего лишь сделал то, что мог бы сделать ты как родной брат.
— У меня нету такой возможности.
— Ага, и работы в городе для тебя нет.
— Я человек больной, работать не везде могу. Еле концы с концами сводим. Еды купить не на что.
— У бабушки Наташиной побольше от пенсии попроси, — внезапно разозлился Валерка, удаляясь от Генки.
— Какое тебе дело?! — возмутился Генка.
— Мне — никакого, — резко развернулся к нему Лавров и, схватив соседа обеими руками за ворот рубахи, стянул её вокруг Генкиной шеи. — А если ты ещё раз вякнешь что-нибудь про меня и Алёнку, то я разобью твою мерзкую рожу! Понял?!
— Да чего ты, Валера?! — испугался Генка. — Отпусти! Я же пошутил!
— То-то же! — отшвырнул его Валерка и устремился прочь от Генки. — Следи за юмором и береги лицо.
— Ты
