Сара прекратила смеяться, но тело ее все еще едва заметно подрагивало. Одной рукой девушка прикрыла лицо.
– Не сумасшедшая, – ответил Райфл своему кузену. – Скорее больная.
– Болезнь ведьм, – произнес кто-то у них за спиной.
– Лихорадка, – резко одернул говорившего Райфл. – И больше ничего. Залезай на лошадь, Сара. Мы едем дальше.
Райфл подвел девушку к коню, позволил Абраму помочь ей забраться в седло, и вот она снова сидела перед ним, причем в теле ее чувствовалась какая-то странная, безжизненная покорность, тревожившая Райфла, сколько он ни повторял себе, что с девушкой все будет в порядке. В конце концов, внучка Джошуа Руна наверняка сделана из крепкого материала.
И все же Райфл не смог подавить желание нежно прижать к себе девушку, причем гораздо крепче, чем требовалось, чтобы она не свалилась с лошади. Сара Рун позволила ему сделать это, только низко опустила голову. Снова волосы ее развевал ветер, а девушка молчала, оставаясь для него полной загадкой.
Ему казалось, что она соткана из противоречий. Гордая и высокомерная, так похожая на тот образ, что являлся ему в его видениях; неприступной снежной королевой предстала она его взору на вершине монастырской стены. Но стоило увидеть ее поближе, как все переменилось – она стала юной и неопытной послушницей, проведшей юность за стенами монастыря. А потом снова превратилась в женщину, в волшебницу, способную завладевать мужскими сердцами. И каждый образ, в котором являлась ему сегодня Сара, обладал чарующей колдовской властью.
В руке Сара продолжала сжимать узелок из грубой ткани, который был при ней, когда она спускалась по стене. Райфл старался не думать о том, какими тонкими и прозрачными кажутся ее пальцы при лунном свете.
Она – лишь средство, напомнил он себе. Средство получить то, что должно было принадлежать ему еще много лет назад. И не следует забывать об этом.
«Слишком поздно, слишком, поздно», – прошептал вдруг голос где-то в глубине его сознания. Слишком поздно не обращать на те чувства, что она вызывала в нем, внимания. Слишком поздно делать вид, что Сара Рун для него не более чем заложница.
Они остановились на привал, когда лучи восходящего солнца окрасили край неба в нежно-розовый цвет. Сара не знала, где они находились. Для нее это были просто леса и равнины, чередой сменявшие друг друга. Пленивший ее дьявол и его войско объезжали стороной деревни, даже самые крошечные. Но Сара посмотрела на небо и обнаружила знакомую звезду – Венеру, сияющую над горизонтом. Теперь она знала, в каком направлении ее везут, и это почему-то слегка утешило ее.
Леонхарт гнал свой отряд вперед и вперед, хотя и люди и кони падали от усталости. Наконец он все же согласился сделать привал, когда солнце показалось из-за линии горизонта.
Саре казалось, что она вовсе не устала от этой бешеной скачки. Она была возбуждена до предела сознанием нереальности происходящего.
Когда сегодня ночью группа всадников выехала из охваченного багровым заревом леса, Сара и вправду решила, что сам Сатана прислал за ней своих подручных. Но на самом деле все оказалось гораздо хуже.
Почему судьба столкнула ее именно с ним, Райфлом из Леонхарта, в то самое мгновение, когда она обрела, наконец, желанную свободу? Как будто не было на свете других мужчин. Хотя не стоило обманывать себя. Никакой свободы она так и не обрела. Стоя на верху монастырской стены, она лишь готовилась к последнему бою за свою свободу, но снова попала в плен, причем в плен к человеку, в руках которого меньше всего хотела оказаться.
Смех снова заклокотал у нее внутри, и Сара сделала над собой усилие, чтобы вновь не поддаться истерике.
Райфл из Леонхарта. Боже правый! Без сомнения, этот человек хочет убить ее.
Однако сейчас Райфл, казалось, вообще не замечал Сары. Оставив девушку под охраной на краю поляны, он расхаживал среди своих солдат, разбивавших лагерь, и давал указания. Но Сара легко узнавала его среди других, несмотря на предрассветные сумерки, несмотря на то, что, сняв кольчугу, он оказался в такой же черно-красной тунике, как и его люди.
Сначала ей показалось, что у него очень темные, почти черные волосы. Но когда солнечный луч осветил его голову, в них засверкали рыжеватые прядки. Подернутые дымкой серые глаза, неправильные черты лица. Он вовсе не был красавцем.
А впрочем, подумала Сара, разве разбирается она в мужской красоте. Не считая останавливавшихся в монастыре проездом монахов или епископа, она не видела мужчин девять лет, с тех пор как ее заточили за монастырскими стенами. Если и видела, то только на расстоянии. А до того, как попасть в монастырь… Сара запрещала себе думать о том, что было до того, как она попала в монастырь.
К тому же ни один из служителей церкви, встречавшихся Саре, не держался с таким горделивым достоинством, как пленивший ее воин. Ни один из них не был таким высоким и не выглядел так грозно, не казался таким мрачным. Ни у кого из них не было густых каштановых волос, падавших на широкие плечи, таких больших, сильных рук, таких красивых губ. Глаз, подобных глазам ястреба, проницательных и смертельно опасных для жертвы. Даже послушница из монастыря не могла не ощущать угрозы, исходившей от этого мужчины.
До сегодняшнего дня она видела Райфла из Леонхарта всего один раз в жизни, и об этом Сара тоже запретила себе вспоминать.
Лагерь разбили очень быстро, люди Леонхарта прекрасно владели этим искусством. Лошадей собрали вместе и поручили охранять специальной группе. Кстати, жеребец Райфла оказался не багрово-красным дьявольским скакуном, а благородным конем серебристой масти.
Сара стояла в стороне, молча, наблюдая за всей этой суетой. Ее охраняли двое солдат, не спускавших с девушки глаз, словно она могла в любой момент взмахнуть руками и взлететь к облакам.
Леонхарт сам установил небольшую палатку, затем подошел к Саре и, взяв ее за руку, подвел к входу.
– Ты будешь отдыхать здесь, – произнес он тем же спокойным и властным тоном, каким разговаривал со своими солдатами. Откинув полог, Райфл ждал, что она зайдет внутрь. Но Сара не двигалась с места. Странное возбуждение, владевшее ею, становилось все сильней. Она открыла рот, и на этот раз, к ее и его удивлению, слова полились легко.
– Если ты хочешь убить меня, – сказала Сара. – Прошу тебя, сделай это сейчас, не откладывай на потом.
Ни один мускул не дрогнул на лице Леонхарта, но все же Сара почувствовала, что его глубоко задели произнесенные ею слова.
– Полезай внутрь! – приказал он.
Странность происходящего волновала Сару и в то же время придавала ей сил противостоять этому дьяволу.
