Черт побери! Райфл натянул поводья, останавливая лошадь. Затем огляделся и увидел Сару, убегающую от него между деревьями.
– Куда это она побежала? – спросил один из подъехавших всадников.
Райфл не стал ничего отвечать, это сделали за него другие – все они с криками показывали пальцами на беглянку. А Райфл уже скакал за ней. Его жеребец уверенно отыскивал путь между стволов деревьев. Ей не убежать от такого коня!
Вот она, все ближе и ближе. Бежит, даже не оглядываясь, освещаемая меркнущим лунным светом, петляя туда-сюда, чтобы труднее было следовать за ней по зарослям кустарника и высоких папоротников.
Она умная, подумал Райфл. Но это не спасет ее. Сара двигалась легко и ловко, Райфл поймал себя на том, что почти восхищается ею, ее ловкостью и непринужденной грацией.
И вдруг она снова исчезла. Будто растаяла.
Райфл пристально вглядывался в царивший в лесу полумрак, но ничего не видел и не слышал – ни предательского шороха листьев, ни отблеска лунного света на ее коже, ни даже легкого движения воздуха. Лес застыл в молчаливом зловещем спокойствии, предвещавшем беду.
Колдовство.
Он старался отогнать от себя эту мысль, но тщетно.
Он не верил ни в черную, ни в белую магию – но все же не мог избавиться от наваждения.
Райфл никогда не доверял слухам. Он нисколько не сомневался в том, что этот мир устроен просто и надежно и почти всегда предсказуем: воля всегда побеждала безволие. Ум торжествовал над глупостью. Сила над слабостью. Храбрость над трусостью. А факты над слухами. Земли и реки, леса и равнины имели ценность, потому что были реальны, пустые сплетни ничего не стоили. Сара Рун не могла быть ведьмой, потому что такого просто не могло быть, а значит, и не стоило думать о подобных глупостях.
Но как же тогда объяснить тот факт, что девушка исчезла прямо у него на глазах? Если бы Райфл не держал ее только что собственными руками, то никогда не поверил бы, что такое возможно. Он годами учился искусству воина. Учился выслеживать противника по лесам, оттачивая свое мастерство до тех пор, пока оно не вросло в него, не проникло ему под кожу. Как же могла обыкновенная девушка – к тому же монахиня – так легко провести его?
Абрам и остальные подъехали к Райфлу и окружили его плотным кольцом, возбужденно переговариваясь. Но едва Райфл поднял руку, его солдаты тут же замолчали.
– Сара! – позвал Райфл, стараясь, чтобы голос его звучал как можно спокойнее. – Тебе все равно не удастся от нас спрятаться. Мы найдем тебя. Лучше выйди сама. Мы не причиним тебе вреда.
Тишина. Либо девушка не верила ему – и он вряд ли смог бы осудить ее за это, – либо она и вправду была сейчас там, где уже не могла его слышать, – в царстве собственного волшебства.
«Нет, только не это, – подумал Райфл – Она здесь, она должна быть здесь».
– Никогда не видел, чтобы женщина исчезала вот гак, – прошептал один из всадников.
– Ведьмины штучки, – пробормотал другой.
Райфл сурово взглянул на обоих, и они тут же замолчали и отъехали немного назад. Райфл привстал в стременах, внимательно разглядывая все вокруг, останавливаясь взглядом на каждом темном пятне, достаточно крупном для того, чтобы за ним или в его тени могла спрятаться взрослая женщина.
Если это действительно колдовской трюк, то великолепный, черт побери!
А если она не была ведьмой – а она не ведьма, потому что этого не может быть, напомнил себе Райфл, – значит, у нее хватило ума спрятаться от тех, кого она считала своими врагами. Впрочем, они и были врагами Сары Рун и всей ее семьи.
Райфл спешился и пошел прочь от своих людей, неслышно ступая по мшистым кочкам. Он внимательно смотрел на мох и грязь у себя под ногами. Ни то, ни другое не было потревожено. Даже следов мелких зверушек не было видно. Словно земля, по которой он шел, была абсолютно безжизненной. И Райфлу стало вдруг не по себе.
Зашуршали листья, и щеки Райфла коснулся легкий теплый ветерок, словно смеявшийся над его бесплодными усилиями.
– Терпение мое на пределе, юная леди, – произнес он. – Нам дорого время, а вы заставляете нас задерживаться. Это никуда не годится.
Где же, где она, лихорадочно пытался сообразить Райфл. Где она может быть? А куда спрятался бы на ее месте он сам?
– Напрасно ты хочешь рассердить меня, Сара, – продолжал Райфл, ни на мгновение не прекращая разглядывать каждую кочку, каждый ствол дерева. Тревога его все усиливалась. – Когда я сердит, со мною лучше не иметь дела.
Райфл остановился и закрыл глаза, прислушиваясь. Сначала он представил себе очевидное: своих людей, стоявших позади тихо и неподвижно, чтобы не мешать ему. Только седла слегка поскрипывали, да мечи и копья еле слышно позвякивали о кольчуги. Лошади, переступающие от нетерпения с ноги на ногу. Ветер, шелестящий сосновыми иголками, призрачное подобие звука…
…едва слышное дыхание. Приглушенное. Почти незаметное. Слева от него. Из груди его вырвался вздох облегчения. Райфл открыл глаза и немедленно обнаружил то, что искал, – Сару Рун. Вернее, даже не ее, а расплывчатое темное пятно, которое он принял до этого за куст, ничем не приметный небольшой куст, каких было здесь множество. Он неторопливо направился к этому самому кусту, прошел мимо, затем остановился, испытывая какое-то странное возбуждение.
– Сара! – позвал он, повышая голос. – Это была отличная идея. Но все же я нашел тебя. Выходи.
Поскольку Сара явно не собиралась повиноваться, Райфл протянул руку к середине куста и схватил то, что находилось там, – ворох одежды, под которым скрывалось гибкое тело молодой женщины, которая вдруг начала яростно отбиваться, так что Райфлу пришлось заключить ее в объятия, стараясь унять сопротивление. Это было странное молчаливое сражение. Сара не издала ни звука. Райфл слышал только ее неровное дыхание и собственный вскрик невольно вырвавшийся, когда Сара вдруг сильно ударила по скуле.
– Ну, хватит! – Ему удалось, наконец, перехватить руки девушки так, что теперь она не могла двигаться. Голова ее была закинута назад, и глаза, знаменитые глаза Сары Рун, смотрели прямо на него.
– Хватит, – повторил Райфл уже чуть спокойнее, однако он продолжал крепко держать ее руки до тех пор, пока не понял, что девушка окончательно прекратила сопротивление. Она так и не произнесла ни единого звука.
Райфл заметил, что в волосах Сары запутались листья, они напоминали кусочки пергамента на черном шелке. Девушка дышала уже не так часто, но Райфл ощущал жар, исходивший от ее тела, и от этого ему снова стало почему-то не по себе.
Райфл нахмурился. Он не может, не имеет права поддаваться своим ощущениям – сейчас не время думать о тепле женского тела.
