как же я могу доказать Вам, что испытываю какие-то чувства?
— Алекс… Я хочу поцеловать Вас…
По вспыхнувшему румянцу на её щеках, он понял, что его слова смутили её.
— Вы настаивете на том, что между нами ничего не происходит, но стараетесь не смотреть мне в глаза и трепещите в моих объятиях. Ваше тело не в ладу с Вашими словами.
— Я знаю. — удивила его Алекс.
Это признание несказанно обрадовало герцога. Он едва сдерживался, влекомый её розовыми губами, но заставил себя не торопиться. Его губы осторожно прикоснулись к её. Алекс попыталась отвернуться, но Хоторн не позволил ей этого сделать. Он снова поцеловал её, на этот раз не сдерживая страсть, и, хотя он собирался лишь невинно коснуться её губ, теперь понял, что хочет гораздо большего. Он приоткрыл губы, и не смотря на то что она попыталась воспротивиться, одной рукой придерживая её за подбородок, проник языком в нежную сладость рта.
Прикосновение его губ и языка ошеломило Алекс. Она понятия не имела, что мужчины могут так целовать. И услышала свой собственный стон наслаждения. Она была не в силах прервать поцелуй или укротить свою страсть.
Это казалось невозможным, но поцелуй стал ещё глубже и яростнее. Она всем телом прижалась к груди Хоторна, содрогаясь от наслаждения.
Чем дольше длился поцелуй, тем большую жажду испытывал герцог. Никогда он не был так возбужден. Он желал её со всей силой страсти, которую не могла разжечь никакая другая женщина.
Его язык проникал, отступал и снова проникал между её губ. Алекс, захлестнутая океаном наслождения, задрожала всем телом и ощутила, как горячая волна вздымается в ней. С огромным усилием Алекс оторвалась от жарких губ Хоторна и прислонилась к стене, чтобы обрести равновесие. Грудь её вздымалась, голова шла кругом…
Хоторну тоже понадобилось время, чтобы прийти в себя.
Алекс не поднимала глаз, и все же он видел, как она ошеломлена случившимся.
— Попробуйте мне сказать теперь, что между нами ничего нет — услышала она голос Хоторна.
— Я не могу отрицать, что Ваш поцелуй был мне очень приятен. — она подняла на него глаза и герцог снова лишился дара речи под её взглядом. — Но это ничего не доказывает…
— Я хочу тебя, Алекс.
И Хоторн тут же проклял себя за грубость, когда увидел, как изменилось выражение её лица.
— Вы хотите меня? — сдавленным голосом произнесла она. — Как Вы смеете мне говорить такие вещи?
Слезы потекли у неё из глаз, и она не могла с этим ничего поделать.
— Мне нет дела до того, что Вы меня хотите — не дала она Хоторну ни секунды на оправдание. — Вы думаете, что с Вашим титулом и положением Вы можете позволять себе, что хотите? В данном случае Вы ошибаетесь. Если считаете, что можете заполучить меня, то этого не будет. Я не стремлюсь отдаться Вам, как вы ошибочно предположили.
— Только потому, что я сказал, что хочу Вас, Вы решили, что Вам предлагают вступить в любовную связь? Я просто честен с Вами! Но если бы я стал ухаживать за Вами, а потом предложил руку и сердце, что тогда? Вы бы изменили свое отношение ко мне, не так ли?
— Неужели Вы и в самом деле считаете, что я могла бы отдаться Вам по столь нечтожной причине? И уж ни в коем случае я не хочу выйти за Вас замуж! Вы говорите, что Вам нужна преданная, любящая женщина, которой Вы могли бы доверять, но сами не обладаете этими качествами.
— Откуда такая уверенность? — спросил Хоторн.
— Прежде всего потому, что Вы предложили мне стать Вашей любовницей!
— С чего Вы взяли?
— О, Вы же имели ввиду именно это!
— Теперь мне кажется, что настала моя очередь говорить. И прежде всего я хочу объяснить Вам почему я хочу Вас!
— Мне нет дела до этого — прервала его Алекс. — Судя по тому как вы целовали меня, Ваши намерения вполне понятны.
— Я не отрицаю, что хотел бы гораздо большего. Вы очень красивая женщина. Вы великолепны!
— Это не имеет никакого значения — произнесла Алекс.
Хоторн понял по её небрежному тону, что она и в самом деле не осознает насколько хороша. Это было новостью для него. Большинство красивых женщин, которых он знал прекрасно понимали свою силу и использовали внешность, для достижения своих целей.
Не устояв перед искушением он снова быстро наклонился и поцеловал её. У Алекс не было шанса уклониться. Но найдя в себе силы она оттолкнула Хоторна.
— Ваша честность повегает меня в изумление — с улыбкой произнёс герцог. — А уж кротость… Мне просто хочется встать перед Вами на колени.
Его широкая улыбка была полной неожиданностью для Алекс.
— Не думаю, что кто-то смог бы заставить встать Вас на колени.
Она улыбнулась и Хоторн покачал головой.
— Выпредставили себе эту картину, и она принесла Вам удовольствие, не так ли?
— Именно так! — ответила Алекс.
— Думаю нам стоит вернуться в зал. Я не вижу причин для дальнейшего выяснения отношений. Кажется мы уже всё выяснили и нам с Вами не по пути. Да и наше отсутствие могли заметить — попыталась закончить этот разговор Алекс.
Хоторн предпочёл не уверять её в том, что их исчезновение осталось до сих пор незамеченным. Он знал, что все в зале только и шепчутся об этом. На своём печальном опыте герцог Хоторн знал, что все его поступки вызывают поток сплетен.
Алекс совершенно справедливо настаивала на возвращение к отцу и гостям. Но… он не мог уйти, он хотел провести с ней ещё хоть одну минуту наедине.
— Я знаю про Вас всё — сообщил ей Хоторн. — Последние пятнадцать лет вы жили со своей тёткой и дядей на ферме неподалёку от Бостона. Ваш дядя считает своим домом Бостон и совершенно не воспринимает Англию. Ваша кузина Лори близка Вам, как родная сестра. Ваш отец, граф Брэкстон, пользуется славой большого оригинала и много лет жил, удалившись от общества. Вы умеете обращаться с оружием, хотя с какого — то времени Вам не нравится держать его в руках. Вы считаете это слабостью и стараетесь изжить её в себе. Довольно ли? Вы убедились в том, что я знаю про Вас все, или мне продолжить?
Слова Хоторна ошеломили Алекс.
— Но как Вы узнали всё это?
— Это не имеет отношения к делу. Вы говорите, что мы совершенно не подходим друг другу, но я обсалютно с этим не согласен.
— Но почему Вы…
— Я же мог забыть Вас — не дал закончить
