Элени вгляделась в лицо Амины. То ли она слишком чувствительна, то ли Амина действительно чего-то недоговаривает.
— Спасибо, — неуверенно поблагодарила она служанку.
— В том шкафу найдете всю необходимую вам одежду, — добавила Амина, кивнув на полуоткрытую высокую дверцу.
За этой дверцей оказалось столько одежды, что, по мнению Элени, ее хватило бы не для одной, а для двадцати женщин! Все это были типичные для калистанских женщин туники, за исключением того, что были сшиты из тончайшего шелка, а не из грубого хлопка, к которому привыкла Элени. И самых разных цветов и оттенков светового спектра — от насыщенных до бледных. Но это было еще не все.
— И ванная для вас тоже готова, — продолжила Амина.
Элени заморгала и уставилась на нее.
— Ванная? — слабым голосом повторила она.
Тут Амина вошла внутрь и толкнула одну из внутренних дверей, за которой оказалась блестящая, наполненная паром ванна, вмонтированная в пол и инкрустированная тонкой золотой полоской вдоль краев. Элени просто лишилась дара речи при виде подобной роскоши.
— С ума сойти! — пробормотала она и облизнула пересохшие вдруг губы. Но поверить в такое она все же не могла, поэтому на всякий случай поинтересовалась: — Это для меня?
Легкая улыбка коснулась губ Амины.
— Для вас, Элени. Все для вас, — мягко подтвердила она.
Элени все еще не могла прийти в себя от удивления. Почувствовав, как глаза начало жечь от неожиданно подступивших слез, она быстро-быстро заморгала.
— В это просто не верится, — благоговейно прошептала она.
— То же самое сказала и я, когда впервые оказалась во дворце, — заметила Амина. — Мне помочь вам принять ванну?
Если мысль о том, чтобы полежать в этой ванне, показалась Элени весьма соблазнительной, то присутствие кого бы то ни было — не очень.
— Нет, нет, спасибо, — поспешно отказалась от помощи Элени. — Уверена, я как-нибудь справлюсь сама.
Элени вдохнула приятный запах, шедший от воды в ванне, и подавила желание ущипнуть себя за руку: а не снится ли ей это? Но какое бы впечатление ни произвела на нее ванна, еще большее потрясение она испытала, поймав собственное отражение в зеркале. Как давно она смотрела на себя в зеркало? Давно. Еще когда училась в школе. Отец запретил иметь в доме даже самое маленькое зеркальце, считая, что этот предмет только поощряет тщеславие.
И вот теперь, спустя столько времени, Элени наконец увидела себя и не могла не ужаснуться. Ее лицо было покрыто слоем пыли, прочерченной более темными бороздками — следы, где стекал пот во время долгой поездки по жаркому солнцу. Волосы также потускнели от осевшей на них пыли и отчаянно нуждались в шампуне. Добавить к этому ее невзрачную, да еще при этом загрязнившуюся одежду — и Элени ощутила стыд, вызванный собственным неряшливым внешним видом.
Да ведь она и на женщину едва похожа! Выглядит совсем как уличный мальчишка. Элени торопливо скинула с себя грязную одежду и отвернулась от зеркала. Чтобы только увидеть отражение своего тела — и не узнать в нем себя.
Если в верхней одежде она ничем не отличалась от мальчика, то сейчас картина была прямо противоположной. Неужели это ее грудь — небольшая, но округлая и крепкая, с розовыми сосками? Она даже не отдавала себе отчета в том, как изменилась ее фигура после школы, какой тонкой стала талия, какие соблазнительные у нее бедра с треугольником темных волос между ними.
Элени даже отпрянула от высокого зеркала и, чтобы поскорее вычеркнуть только что увиденную там картину из своей памяти, погрузилась в теплую воду.
Неужели эта она, Элени Лакис, нежится в подобной роскоши? И специально для нее была приготовлена эта ванна? И весь гардероб, находящийся в другой комнате, принадлежит ей? И правда ли, что она находится во дворце принца Калика?
Как же все непередаваемо здорово и приятно! До этого она научилась извлекать радость из всего, чем занималась. Самые простые, маленькие радости. Как, например, ощущение ветра, бившего в лицо, когда она пускала Набата в свободный галоп, или картина заходящего солнца, которое окрашивало небо каждый раз новыми оттенками. Но сейчас чувство радости было иным. Это было как…
Элени не могла сразу найти слов для описания своего чувства. Девушка беспокойно пошевелилась и потянулась к бруску ароматизированного мыла. Как же это неспешное лежание в теплой, ласковой воде не походило на ее торопливый холодный душ, устроенный за домом, в ранние часы, когда большинство людей еще спали!
Элени с немом восхищении уставилась на пену, покрывшую ее тело. А какое это было приятное, щекочущее чувство, когда пена касалась ее груди! Элени медленно намылила свою грудь, чтобы насладиться этими ощущениями, как вдруг перед ее мысленным взором предстало загорелое лицо с темными глазами и жесткой усмешкой чуть изогнутых губ.
Мыло с тихим плеском упало в воду и сразу пошло ко дну…
Глава 4
Следующий восход солнца Элени встретила уже на конюшне.
Ее первая ночь во дворце прошла беспокойно. Возможно, причиной тому послужил сытный ужин на кухне, где ела прислуга. А ощущение нежного шелка на коже, когда, одеваясь, она облачилась в одну из туник! Все эти изменения в ее жизни произошли так внезапно! Но перед тем как лечь спать, Элени перестирала всю свою грязную одежду, повесила ее сушиться в ванной комнате, чтобы надеть на следующий день. Как бы ни приятна была на ощупь ее новая одежда, но в старой она чувствовала себя гораздо увереннее и спокойнее. Была самой собой.
Набат приветствовал Элени тихим, приветливым ржанием.
— Здравствуй, мой мальчик, — ласково зашептала она. — По-моему, ты совсем неплохо выглядишь, а?
Элени вычистила его и внимательно осмотрела. Затем, предоставив ему спокойно жевать овес, прошлась по конюшне.
Все лошади здесь были как на подбор — великолепные, статные красавцы и красавицы. Но даже им было далеко до огромного черного жеребца, стоявшего в самом конце конюшни в небольшом загоне. Элени с первого взгляда узнала в нем жеребца, на котором к ним приезжал Калик.
Это был настоящий аристократ — мощный, поджарый, с длинными, стройными, сильными ногами. Завидев ее, он подозрительно скосил на нее черный глаз. Элени негромко заговорила, давая ему возможность привыкнуть к своему голосу, а затем, продолжая говорить, протянула руку. Конь благосклонно позволил себя погладить и приветливо фыркнул.
— Здравствуй, здравствуй, — мягким голосом продолжала говорить Элени. — Какой же красавец! — Она погладила его шею. — Почти как мой Набат. Только это наш секрет, хорошо? Он ни за что не должен узнать, что я говорю такие слова кому-нибудь еще.
