Прасолов ошибался. Яковлев даже в лице не изменился. Это доказывало только одно: Иван Викторович оказался более хладнокровным, чем он предполагал. Яковлев задумчиво поглядел в угол неуютной комнаты и вытянул узкие руки по швам.
– Я привел с собой десять малых подводных лодок, товарищ адмирал, – спокойно сказал он. – Новейшей конструкции, четыре – с экипажем три человека и шесть – без экипажей, управляются на расстоянии. Они могут проникнуть в любую запретную зону – плывут бесшумно, и радары и гидроакустические приборы не могут их засечь. А на большую глубину их доставят наши буксировщики. Предполагается, что американцы предприняли все необходимые меры по охране своих секретов – они им не помогут. – Яковлев чуть наклонился вперед. – Вы уже знаете время начала операции, товарищ адмирал?
– Не совсем. – Прасолов чувствовал, что он здесь больше не командир. «Да что меня, идиотом считают? – с горечью подумал он. – Как они со мной обращаются? Присылают флотилию совершенно новых подводных лодок, и я, который должен ими командовать, даже толком не знаю, как они выглядят, чем оснащены и на что вообще годятся. А знаю я только, что сидящий напротив меня тип с леденящими душу глазами должен устроить американцам веселую жизнь. Бесшумно, незримо и под водой можно друг друга на куски разорвать – мир об этом даже ничего не узнает». Вслух же он сказал: – Срок подготовки определен в четыре месяца. Где вы проходили подготовку?
– Малые подводные лодки прошли испытания в Балтийском море и Северной Атлантике. Они отлично показали себя. В Тихом океане мы пока не работали.
– А вам без этого не обойтись, Иван Викторович. Здесь все по-другому! Не только глубина десять тысяч метров и безбрежные просторы, которые наводят тоску, но и небо над вашей головой. От него можно ждать чего угодно. Вас хоть раз застигал тайфун?
– Нет, товарищ адмирал.
– Вот видите, с этим вы еще не сталкивались! А я четыре раза видел, что это такое, и всякий раз вспоминал, как моя мать молилась в грозу: «Святой Стефан, пощади! Пусть молния ударит в дом соседей, они и так нищие…» – Прасолов потянулся и очень обрадовался тому, что хоть здесь сумел доказать свое превосходство над Яковлевым. – Нам нужно еще очень многому научиться, товарищ Яковлев! Американцы тоже не лыком шиты. Согласен, в данный момент вооружение у нас лучше, но как в соревновании – победитель до конца неизвестен.
– Мы не позволим им обойти нас, – сказал Яковлев, и глаза его засверкали. – Для этого я и прибыл сюда.
Демонстрация в Белом доме снятого доктором Хелен Мореро фильма о дельфинах вызвала восторг и ликование у зрителей. Правда, их было совсем немного. В плетеном кресле сидел президент, позади него министр обороны и начальник штаба военно-морских сил США. Были здесь также доктор Ролингс и доктор Финли. Их пригласили для того, чтобы было кому подробно ответить на вопросы. Позади адмирала Линкертона, который все это время ломал голову, пытаясь понять, зачем его позвали сюда, чуть наискосок от него сидел еще один адмирал. При взгляде на него возникало ощущение, что золотые полосы на форменных брюках не дают ему выпрямиться. Этот маленький, худощавый человек с бульдожьим лицом знал, что на флоте о нем рассказывали совершенно невероятную байку: будто бы он, еще будучи курсантом, на учебных стрельбах намеренно забрался в дуло пушки 38-го калибра и после выстрела описал круг над морем. Звали его Уильям Краун, и девять дней тому назад он получил новое назначение: ему поручили расширить территорию военно-морской базы на атолле Уэйк, богом забытом месте в почти безбрежном океане. Стратегический форпост, о котором мир даже знать не желал.
Любой другой зритель наверняка бы от души веселился на фильме Хелен. Стаи дельфинов вовсю резвились в гигантском бассейне и в морской бухте, играли друг с другом, выпрыгивали из воды, кувыркались, подобно дрессированным собакам приносили назад мячи и другие предметы, которые кидали им с края бассейна или с пляжа доктор Финли и Хелен Мореро. Они поддерживали с ними контакт с помощью небольших датчиков.
В фильме показали, как умные животные переносили тяжести или толкали перед собой ящики. Как они окружили матроса, изображавшего утопающего, поднырнули под него, подняли на поверхность и вдвоем вынесли на мелководье и как они по приказу Финли, выстроившись в три ряда, как солдаты на параде, плавали в бассейне, впереди их «командир» Ронни, высунув голову из воды, издавал свистящие звуки.
В конце фильма зрители увидели «гвоздь» программы. Ранее на экране несколько раз мелькала малая подводная лодка устаревшей конструкции. Теперь она ушла на глубину и поплыла прочь. Четверо дельфинов из «3-й роты» под командованием дельфина Гарри получили от доктора Хелен Мореро информацию и стрелой помчались под водой вслед за ней. На экране появились выставленные на берегу электронные приборы: индикатор дальности и глубины, а также графическое изображение полученных от дельфинов сигналов. Голос Хелен за кадром: «Сейчас они обнаружили находящийся на глубине объект. Следите за индикаторами V и VII. Отчетливо видна реакция дельфинов. Объект находится на глубине 179 метров, на расстоянии девять миль от берега. То есть именно на заданной позиции». В кадре появился доктор Финли, передававший дельфинам приказания с помощью датчика. Колебания, которые они воспринимали, тут же трансформировались в слова – Финли беседовал с ними.
– Еще пять минут! – прозвучал за кадром голос Хелен Мореро.
Все было как тогда на пляже в Ки-Ларго.
Президент США наклонился вперед. Адмирал Краун съежился в своем кресле. В кадре появился секундомер… три… два… один… ноль!
Где-то вдалеке море как бы вздыбилось, появилось огромное облако белой пены, а потом сквозь него засияла радуга.
Президент зааплодировал и продолжал с восторженным видом хлопать в ладоши, когда четыре дельфина приблизились к берегу: трое в одном ряду, впереди их командир Гарри, который, почувствовав, что попал в поле зрения, гордо высунул голову из воды. Доктор Финли крикнул им что-то – четыре дельфина тут же поплыли в одном ряду вдоль берега, похожие на шедшие в кильватере крошечные военные корабли.
– Поразительно! – воскликнул президент и повернулся к стоявшей возле киноаппарата Хелен Мореро. – Мисс Мореро, это просто удивительно! Признаюсь, когда мне объявили о предстоящем показе фильма, я подумал: у тебя есть гораздо более важные дела, чем смотреть на игру дельфинов. Теперь я убежден, что для Америки это очень и очень важно.
Он встал, поочередно пожал руки Хелен, доктору Ролингсу и доктору Финли и повернулся к адмиралам. Краун все еще сидел, съежившись в своем кресле. Линкертон ковырял в носу.
