– Ты нам нужна здесь, – сказал Ролингс. – Исследования будут продолжены.
– Этим вполне может заниматься Дэвид Абрахам.
– Нашего психолога мы забираем в Сан-Диего.
– Ну уж нет! И его тоже? А я здесь буду сидеть как отшельник! Кому же это такая гнусная идея пришла в голову?
– Хелен, подумай… – Нет! Уж коли ты с этого начал, значит, хочешь просто запудрить мне мозги.
– Да что ты, Хелен! Здесь останется лаборатория по изучению дельфинов, к тебе сюда еще девять человек приедут.
– А Сан-Диего?
– Вот в этом-то и вся загвоздка. Там лагерь военно-морского флота. И дельфины будут проходить военную подготовку. Все, чем ты здесь занималась, будет использовано в военных целях. А это уж совсем другая область.
– А кто впервые экспериментировал с магнитной миной? – Хелен продолжала стоять на своем.
– Господи ты боже мой! Ты, ты! Но в Сан-Диего слишком опасно для тебя.
– Объясни!
Ролингс на какое-то мгновение заколебался. От Финли помощи нечего ожидать, он швырял рыбу пришедшим в неистовство дельфинам. Не было также рядом адмирала Линкертона, которого наконец ввели в курс дела и который все четко и ясно растолковал бы Хелен. «Ничего не выйдет, – сказал бы он ей. – Это приказ. И не просите, Хелен, это невозможно!»
– В Сан-Диего мы долго не пробудем, – сказал Ролингс, страстно желая сейчас одного: джина со льдом или белого рома. – В Сан-Диего мы окончательно вымуштруем наших ребят. Их подготовят к подводным операциям…
– Это мне ясно.
– Ага. И до тебя все еще не доходит?
– Я с ними и так отрабатывала боевые операции. И что потом изменится?
– Их характер.
Этим было все сказано. Ролингс внимательно поглядел на Хелен Мореро и уловил совершенно беспомощное выражение в ее глазах.
– Как, изменится? – помолчав немного, спросила она. – Вы ожидаете войны?
– А она уже идет. И никогда не прекращалась – все государства участвуют в ней. Тайная война разведок. Ты сама могла об этом в Ки-Ларго целую лекцию прочитать.
– На чисто теоретической основе. Что же может быть такого?..
– Да адмиралы просто дар речи потеряли, узнав, что ты располагаешь сведениями, которые хранятся в мощных сейфах.
– Господи, Стив, это были только мои предположения… – запинаясь, пробормотала Хелен.
– Это истина, с которой Пентагону приходится мириться. На деле все гораздо страшнее и драматичнее, чем в теории. Например, просачивается информация о том, что русские сконструировали новые подводные ракеты и специально бурят под водой шахты для их запуска. С другой стороны, русские узнают, что в Америке идут работы по созданию новейшей подводной системы раннего предупреждения. Каждый тут же спросит: «Где они, где их создают, как они выглядят, эти новые подводные торпедные аппараты и новейшие пусковые установки для ракет? Зачем русские сосредоточивают в бухте Корсакова на Сахалине столько военных кораблей? Действительно ли на Курилы переброшен дополнительно десятитысячный контингент? Зачем русские это делают? Так не бывает, чтобы куда-либо без всяких оснований стягивали войска».
– Откуда ты все это знаешь? – сдавленным голосом спросила Хелен. В горле у нее вдруг застрял комок.
– Адмирал Уилкинсон в какой-то степени посвятил меня в то, что происходит за кулисами. Придется выведать очень много тайн, а это задачи, решить которые под силу только нашим дельфинам. Потребовалось много времени, прежде чем адмиралы поняли, насколько они беспомощны и что в данном конкретном случае им помогут только животные. И если уж они наконец, оставив свою спесь, признали это, то тут есть и доля твоего участия…
– Ну вот видишь! А вы теперь хотите от меня избавиться, так?
– Это просто слишком опасно для тебя. Во вражеском лагере тоже не спят. Будут совершаться акты саботажа, покушения. К нам будут засылать шпионов, готовить убийства, а женщина – слабейшее звено в цепи.
– Спасибо! – Она даже зашипела от злости. – Ах вы, шуты гороховые с манией величия, истинными мужчинами себя считаете? Когда состоится переезд? Ты это уже знаешь?
– В Сан-Диего они день и ночь работают, как египтяне на строительстве пирамид. Если они уложатся в срок, то через четыре месяца переедем.
– Еще четыре месяца! – Хелен Мореро, похоже, успокоилась. Она прикинула: за четыре месяца все может случиться, еще можно многое изменить. Эта мысль была просто написана у нее на лбу. Ролингс мог прочитать это в ее глазах. – Я всеми силами буду бороться за место в Сан-Диего, заверяю тебя, Стив.
Ролингс молча кивнул. Он уже обсуждал эту проблему с Линкертоном, и адмирал прямо заявил: «Наши планы не предусматривают участия женщин, пусть даже это будет Хелен Мореро. Нам придется очень трудно без нее, мы это знаем, но мы обязаны отдавать себе отчет в том, что непременно привлечем к себе внимание врага, который не знает пощады. Должны признать: мы тоже не лучше. Но ничего не поделаешь, таков уж этот мир». – Пойдем в бар? – предложил Ролингс. – В горле пересохло.
– Я пойду к Джону, Ронни и остальным дельфинам, – с непреклонным видом сказала Хелен. Она резко повернулась, быстро зашагала к своему бунгало, зашла в него и появилась в золотистого цвета купальнике в тот момент, когда Ролингс как раз подошел к берегу. При виде ее у мужчин должно было дыхание перехватить, но здесь к этому уже привыкли, никто не присвистнул сквозь зубы, и лишь Финли удивленно спросил:
– Что случилось? Почему наша милая Хелен в такой ярости?
– Я сказал, что мы переезжаем в Сан-Диего, а ей придется остаться здесь.
– Смело, смело, ничего не скажешь! Странно, что у тебя нет синяка под глазом и лицо не исцарапано. – Доктор поглядел на Хелен, которая, сидя на краю бассейна, беседовала со снующими у ее ног дельфинами. – И она спокойно согласилась?
– Напротив, она пригрозила предпринять контрмеры. – Ролингс с жадностью осушил стакан коктейля из апельсинового сока, белого рома и ликера «Кюрасао». Дэвид Абрахам готовил их так, что после трех стаканов люди теряли чувство меры и заключали пари, состязались друг с другом в количестве выпитого. – Я ее вполне понимаю, мы же какую-то часть жизни у нее отбираем.
Стоило Хелен с размаху броситься в бассейн и оказаться среди дельфинов, как те сразу радостно защелкали языками и засвистели. Тут же рядом оказался Джон, он прижался к ее боку и принялся тереться телом о ее плечо. Он то и дело моргал; и не изо рта, а откуда-то из головы доносились воркующие, нежные звуки. Хелен обняла его за шею, прижала к себе и сказала:
– Вас они увозят, а меня хотят оставить здесь. Как тебе это нравится, мой мальчик?
Дельфин Джон, который первым принес под водой и взорвал магнитную мину, лязгнул зубами, лег на бок и ласково провел нижней частью своего клювообразного рта по лицу Хелен.
