В бухте Бискейн продолжалась обычная, повседневная работа с дельфинами. Хелен больше не упоминала о Сан-Диего, а Ролингс предпочитал не затрагивать эту тему. Предстояло провести испытания новых приборов: радарных устройств повышенной чувствительности, которые дельфины должны были подносить к тому или иному объекту, фотокамер, заряженных фотохроматической пленкой. С их помощью должны были получаться поразительно четкие снимки лежащих на глубине подводных лодок, и конечно же работать с ними тоже должны были дельфины. Но в первую очередь доктор Финли экспериментировал со специальным микрофоном и новым компьютером, способным графически изобразить 200 000 колебаний, воспринимаемых дельфинами. Финли надеялся, что вскоре окажется возможным с помощью компьютерного передатчика на волнах той же длины вести беседы с умными животными.
Но самое главное – это отработка боевых операций под водой.
К этому моменту было сформировано уже шесть рот по десять дельфинов в каждой, а командирами назначены самые разумные из них – Джон, Ронни, Гарри, Генри, Бобби и Робби. Они постоянно много часов подряд стремительно уносились в открытое море, искали цели, докладывали об их обнаружении, а затем топили их с помощью учебных мин, которые не взрывались, а лишь после воспламенения передавали на сушу электросигналы. Цель поражена!
Во время этих учебных операций обнаружились некоторые странные вещи. Как-то вечером доктор Финли поднялся на террасу бунгало, где сидел Ролингс, и раскрыл свою небольшую записную книжку. Она всегда висела у него на шее на кожаном ремешке. И заполучить ее можно было, лишь предварительно убив Финли. Он записывал в нее то, что никогда бы не решился сообщить в официальном докладе.
– Тут выяснилось кое-что, и это меня очень беспокоит, – сказал он и взял приготовленный Ролингсом коктейль. – Джон и Гарри, то есть 1-я и 3-я роты, исполняют лишь приказы Хелен. Три раза я наблюдал, как Хелен вместе с другими дельфинами плавала в море. Я послал к ним Джона и его ребят, они поплыли с заданием, но на полпути остановились и начали валять дурака. Поиграли друг с другом и как ни в чем не бывало вернулись назад. На все увещевания Джон реагировал так, будто он глухой. Чуть позднее то же самое произошло с Гарри. Сперва я решил, что это просто случайность, но, когда начал их вместе тренировать, все пошло кувырком. Все животные из обеих рот вели себя так, будто ничего не слышат. Через два дня Хелен опять стала работать с Джоном и Гарри, и, гляди-ка, они так лихо «потопили» девять кораблей! И тут мне стало ясно: это не случайно. Две роты слушаются только Хелен.
– Ты с ней уже говорил об этом, Джеймс?
– Нет. Я сперва хотел с тобой посоветоваться.
– Когда дойдем до дела, это может катастрофой кончиться. – Доктор Ролингс посмотрел на бунгало Хелен. – Вся операция окажется под угрозой срыва, если выяснится, что дельфины повинуются только тому, кому они симпатизируют. С этим мы пока еще не сталкивались…
– После того, что я видел, мы должны изменить всю программу тренировок. Ее нужно полностью переделать. Наши дети слишком ориентируются на нас, на наши индивидуальные качества. Но они, безусловно, обязаны также слушаться любого, кто отдает им приказы, разумеется, когда привыкнут к нему. Первым делом мы произведем некоторую замену. Хелен займется Робби и Генри…
– Об этом нужно с ней поговорить, – сказал Ролингс и допил свой коктейль. – Думаю, главная проблема в принципиальном отличии ее от нас, то есть в том, что Хелен – женщина. Дельфины могут влюбляться, это мы знаем. И об этом я уже давно думаю. Хелен здесь?
– Нет. Уехала час тому назад. – Финли пожал плечами. – Вот уже неделя, как ее неудержимо тянет в Майами. Прихорашивается, накладывает румяна, подводит брови, и пахнет от нее французскими духами.
– Тут что-то не так, – взволнованно сказал Ролингс и резко вскочил с места. – Почему я об этом только сейчас узнаю?
– Хелен – двадцать восемь, и она женщина. – Финли улыбнулся, и вид у него стал какой-то глуповатый. – Может, она себе друга завела.
– Вот так сразу? И где?
– А это всегда неожиданно, как молнией поражает. А где? Дэвид Абрахам, который в Майами опекает молодую вдову, сказал лишь, что он видел, как Хелен, элегантная, словно кинозвезда, скрылась в баре «Старый контрабандист». Похоже, наша ненаглядная обнаружила, что на свете есть еще кое-что, помимо дельфинов.
– Вот этим мы должны сейчас активно заняться, Джеймс, – сказал Ролингс с очень серьезным видом. – Хелен не такая женщина…
– Согласен. Она чудо-женщина.
– Нет. Она к тому же посвящена в секреты государственной важности. И поскольку все это может быть очень опасным, Джеймс, когда в следующий раз она отправится в Майами, ты последуешь за ней.
– У Дэвида Абрахама это лучше получится. И потом, Хелен даже в голову не придет, что он следит за ней. Что здесь такого, Стив? Как и у всякой женщины, у Хелен тоже есть гормоны, вот они наконец и дали о себе знать.
Оба они тогда еще не знали: вся эта история началась три недели назад после того, как Хелен Мореро в Белом доме продемонстрировала президенту США снятый ею фильм. Был теплый, солнечный вечер. Хелен вышла из супермаркета, села в свой «рэббит» и включила зажигание. Ее автомобиль сзади вдруг ударил «шевроле».
3
Ничего странного, если после столкновения у вашей машины лишь слегка помят задний бампер. А поскольку у «рэббита» Хелен Мореро – как известно, так в США называют «фольксваген» – очень прочный бампер, то у Хелен не было оснований ругаться или звать полицию.
И все же она тут же выскочила из машины, побежала назад и столкнулась с человеком в пестрой рубашке типа «Гавайи»: ярко-апельсинового цвета, украшенной изображениями зеленых пальм, песчаного пляжа и кораблей под желтыми парусами. Рубашку с такими аляповатыми изображениями он надел поверх светло-зеленых брюк и всем своим видом шокировал людей с хорошим вкусом, ибо они были просто не в силах вынести такое зрелище. Этот человек был среднего роста и все же на полголовы выше Хелен. Теперь он открыл ей искаженное страхом лицо, убрав закрывающие его длинные черные волнистые волосы, и умоляюще сложил руки.
– Я виноват! – воскликнул он. – Это я виноват! Я недооценил скорость, с которой вы ехали. Когда я увидел, как вы включили мигалку, то подумал: сейчас на стоянке освободится место, какое счастье, скорее туда! Но тут вы снизили скорость, я этого не ожидал и дал газ. Вот поэтому я и стукнул вас. Пожалуйста, не ругайтесь и извините меня!
– Вы мне пока даже слова сказать не даете, – ответила Хелен, склонившись над бампером своего «рэббита». Она обнаружила лишь крошечную царапину и небольшую вмятину.
