class="p1">Нужно было искать мотив. Конкуренция, ревность, зависть, месть, или просто какой-то сумасшедший захотел посмотреть, хватит ли убойной силы пистолета 17-го века, чтобы пробить грудь современника.
На всякий случай она сама опросила всех из съёмочной группы, кто видел выстрел, и ещё раз осмотрела тело. Было очень жарко. Джина решила больше не медлить и распорядилась, чтобы, приехавшая перевозка, отвезла тело в судебный морг.
Она вспомнила массовые убийства, которых в последнее время было так много. Когда уволенный с работы убивал сослуживцев, а потом себя, то рационального мотива в этом не было. Но хотя бы, причины нервного срыва лежали на поверхности. В школах убийцами становились чем-то обделённые ребята. Убийство одноклассников или просто тех, кто учился в школе после, компенсировало ущербность явную или мнимую. Но, оставались совершенно непонятны мотивы массовых убийств в крупных универсальных магазинах, когда убийца стрелял без выбора во всех подряд. Массовые убийства никогда не совершала девушка или женщина. Прекрасный пол был явно менее кровожаден.
Занятая этими мыслями, Джина отошла от съёмочной площадки. Когда осмотрелась, то увидела, что стоит у передвижной кухни. Ей сразу захотелось есть. Она купила хот-дог, который попросила жирно намазать горчицей, треугольный кусочек пиццы и бутылку колы Zero.
«Правду говорят, что если за продуктами пойдёшь голодной, то весь магазин скупишь», — подумала она.
Джина села за столик напротив передвижной кухни, и перед её глазами невольно оказался Фидель, который ей показался симпатичным. От приятного ощущения утолённого голода Джина расслабилась, но быстро одёрнула себя. Этому парню открывался хороший обзор на съёмочную площадку. Кроме этого, мог услышать много интересного, когда вся группа поочерёдно подходила к подвижной кухне. Если бы он только хорошо понимал Английский!
Плохое знание языка могло оказаться только одним из препятствий. Она знала, как иммигранты, вообще, стараются избежать любого общения с полицией. Документы у него уже проверил патрульный полицейский. Это давало возможность попробовать начать общаться с ним неформально в надежде, что он, как любой мужчина, разговорится с красивой женщиной.
— Всё было очень вкусно, большое спасибо, — обратилась Джина к Фиделю, после того как с трудом доела хот-дог, который был явно лишний.
— Меня зовут Родригес Федейра, — ответил Фидель, с радостной улыбкой, стараясь придерживаться своей тактики.
От разочарования Джина перестала даже улыбаться.
Вся надежда на получение важной информации, словно облако рассеялось без всякого следа. Даже если убийца хвалился, как вложил пулю в пистолет, Родригес Федейра не смог бы рассказать об этом.
— Большое спасибо, — повторила Джина, но уже на испанском.
— Не за что, — грустно ответил Фидель, ожидая следующих вопросов уже на испанском.
Джина решила не оставлять попытки расположить Фиделя к себе.
Фиделю пришлось подчиниться её просьбе, которая была сказана почти ласково, и выйти из передвижной кухни, чтобы сесть за столик.
В полицейской академии и разговорах между коллегами-детективами об этом прямо не говорили, но Джина хорошо знала, что при допросах подозреваемых и свидетелей, она имеет дополнительный инструмент дознания — очарование красивой женщины. В детстве Фидель провёл достаточно времени в гримёрной стрип-клуба, чтобы ненароком поднятая юбка какой-нибудь модницы не заставила начать учащённо биться сердце. Он слишком хорошо знал все женские уловки.
После того, как Фидель понял тактику Джины, он начал отвечать с большой охотой, показывая, что она владеет ситуацией. Правда, из ответов следовало, что он ничего толком не видел. Джина встала и пошла к кухне.
— Хочу осмотреть твоё рабочее место, — сказала Джина весёлым тоном, как будто официальная часть разговора уже была закончена.
В передвижной кухне она стала хвалить Фиделя за чистоту. Немного позавидовала комфорту, в котором он работал.
Пожаловалась, как ей трудно было ходить по глубокому песку в поиске улик.
Говорила об удовольствии, с каким бы она поработала какое-то время продавцом, чтобы отдохнуть от погонь за преступниками. Действительно, в кухне было прохладно, но шумно от работающего дизельного двигателя.
— С твоего рабочего места очень хорошо видна вся съёмочная площадка.
Не заметил ничего странного, когда снимали третий дубль? — спросила Джина, неожиданно сменив тему разговора.
Уловка удалась. Фидель почувствовал себя растерянным, но ему удалось сообразить, что нужно сказать полуправду, так как откровенно врать будет слишком подозрительно.
— Я видел, что актёр Томас Руз подошёл очень близко к Луту, которого снимали отдельно крупным планом в момент выстрела. Томасу Рузу там нечего было делать, — ответил Фидель как можно более будничным тоном.
— И это всё?
— Всё.
Конечно, Фидель хорошо видел, что Томас Руз подменил пистолет Луту. На съёмочной площадке была обычная суета, и никто не обратил внимания, что Лут с подставки взял не свой пистолет. Но, сказать об этом Джине значило оказаться в центре расследования, чего он никак не мог допустить.
Ему хотелось отстраниться от всего и ни в чём не учавствовать. Это было почти бессознательной реакцией на драматичные события, к которым он явно не был готов. По ночам его мучили кошмары, в которых Педро стрелял в него из пистолета, затопленный Родригес с лицом Мерседес выскакивал из воды, а полицейские выбивали дверь в комнату, чтобы арестовать, как подозреваемого в убийстве.
В нарочитом спокойствии, с которым говорил Фидель, для Джины было нетрудно почувствовать фальшивость. В колледже она занималась в театральном кружке. Фиделю не хватало актёрского мастерства, чтобы его ответы выглядели совершенно правдивым. Он явно что-то не договаривал.
— С кетчупом или горчицей? — спросила Джина, изображая из себя продавщицу, с интонацией, как если бы произносила гамлетовское — быть или не быть.
Джина явно хотела сохранить шутливый тон. Она понимала, что чем больше удастся сделать общение неформальным, тем меньше у Родригеса будет желания быть неискренним.
— Завтра вечером, когда стемнеет, на пляже будут показывать «Челюсти». Картине Стивена Спилберга почти сорок лет, но до сих пор интересно смотреть. Фильм на Английском, но переведу, что не поймёшь. Давай сходим, — предложила Джина.
Показывать фильм ужасов об акуле-убийце отдыхающим было хитрой придумкой пляжного начальства. Были все основания предполагать, что после просмотра вряд ли кто захочет заплывать за буйки или, вообще, отходить от берега дальше, чем на два метра. Так, что спокойная жизнь спасателям, будет гарантирована до следующей смены отдыхающих.
— Да, конечно.
Фидель понял, что отказываться будет подозрительно, и, кроме того, Джина была, действительно, очень красива.
10. Полёт
Пляж, где отдыхающих собирались пугать фильмом про акулу-убийцу, находился между двух пирсов на высоких деревянных сваях, о которых с шумом бились волны во время отливов и штормов. На пирсах размещались разнообразные аттракционы разной степени сложности и силы испуга, который на них можно
