давно шла о вещах, в которых Коннор ничего не смыслил, но нельзя было позволить колдунье понять это. Чтобы добиться от нее правды, нужно было сделать так, чтобы она не смогла понять, что он знал, а чего нет.
– Говорят, что владельцы тлеющих душ бессмертны, – она прикусила губу, ее темные глаза завистливо прищурились. – Говорят, что им дана сила, непостижимая для человека – если, разумеется, они выдержат это. Если душа не сведет их с ума.
Сквозь его каменное выражение лица пробилась небольшая морщинка.
– Как и многие некроманты, я годами охотилась за тлеющими душами, – призналась София. – Я была близка. Войдя в элитные войска Незервейла, я получила доступ к архивам, о которых другие некроманты могли только мечтать, – ее губы растянулись в тоскливой улыбке, когда она с отсутствующим взглядом стала смотреть в лес. – Даже несмотря на все ужасы, которые мне пришлось пережить, я многому научилась там.
– Почему ты ушла?
Она поморщилась. Взгляд затуманился, а улыбка превратилась в скорбную гримасу. Морщинка между бровей стала глубже, четче выделившись на фоне длинных теней в наступавшей ночи.
Он уже видел это выражение лица раньше на лицах вдов и сирот, бродивших по улицам городов на южной дороге. Так смотрели на мир люди, выброшенные на обочину, и их горечь была вполне оправдана.
Ему была слишком хорошо знакома такая жизнь.
– Все в порядке, – Коннор отмахнулся, беря свои слова назад. Это было не так уж важно, и он не хотел лезть ей в душу, заставляя говорить на тему, которая явно причиняла боль.
В кроне снова зашелестел прохладный ветер, и София обхватила себя руками, чтобы согреться.
– Нам нужно найти Ричарда Бомона. Как только мы схватим его, он ответит на все наши вопросы.
– Бомона? – с недоверием усмехнулся Коннор. – В смысле, члена преступного клана Бомон?
– Ты правильно меня услышал, – некромант зло вглядывалась в лес, тени между деревьями становились все темнее. – Бомона, в смысле члена самого опасного преступного клана в Салдии.
Коннор с досадой простонал, уверенный, что это какая-то шутка.
– Клана, у которого девиз одно слово – «Месть»? Зачем, черт побери, нам похищать одного из них?
– Мои источники утверждают, что Ричард не так давно пролез в Палату Световидцев, – София отковыряла кусочек коры с дуба, возле которого стояла. – Он самый молодой из тех, кому удавалось получить доступ к особым помещениям Люнстоуна. Если у кого и есть информация об Аэроне и его тлеющих душах, то у него. И из всех Наместников его сломать будет легче всего. Остальные имеют серьезную охрану и всю жизнь занимаются тем, что хранят тайны. А Бомон еще новичок и до боли зациклен на себе. Он считает себя неуязвимым. Думает, что никто не посмеет прийти за ним, потому что он Бомон. Это делает его заносчивым и дает нам шанс.
– Откуда ты так много знаешь об этом человеке? Он один из твоих информаторов?
– Не совсем, – нахмурилась София и сжала губы, снова направив взгляд в лес.
Коннор переминался с ноги на ногу, изучая ее взглядом.
– Судя по тому, как ты о нем говоришь, я бы сказал, что он был для тебя чем-то бо́льшим. Кем-то важным.
В ее глазах вспыхнул гнев, и она напряглась.
– Любовник? – попробовал угадать Магнусон.
– Норны упаси, – выпалила она.
– Ты его ненавидишь, – заметил Коннор. – Почему?
– Я не обязана перед тобой отчитываться.
– Ты предлагаешь мне похитить того, с кем я даже никогда не встречался. Мы рискуем навлечь на себя гнев всего преступного клана. Поэтому, София, ты очень даже обязана передо мной отчитываться.
На виске ее запульсировала венка, она заметалась между деревьями, как дикий зверь в клетке.
– Он что-то тебе сделал, – догадался Коннор, изучая взглядом глубокие, горькие морщины на ее лбу. – Дело в этом? Ты так сильно ненавидишь его потому, что он сделал тебе что-то ужасное, и хочешь заставить его поплатиться за это?
– И? – рявкнула она. – Не притворяйся, что никогда не хотел отомстить.
Ее фраза всколыхнула воспоминания, которые он зарыл глубоко в сердце, и Коннор тут же запихнул их обратно, где им самое место.
– Мы не собираемся мстить, – ответил Магнусон. – Мы собираемся добыть информацию. Когда все будет кончено, можешь мстить сколько пожелаешь. Сейчас же нужно сосредоточиться.
Она покачала головой.
– Ладно, ты меня подловил. Месть будет лишь бонусом. Судя по письмам, которые я прочла, прежде чем покинуть Незервейл, у него точно есть нужная нам информация. Это решает нашу проблему. Но нельзя оставлять его в живых. Если сделаем это, он всем расскажет, куда мы направляемся, и тогда нас будет ждать целая армия.
Коннор покачал головой в ужасе от ее кровожадности.
– Практически всегда есть другой выбор. Мы можем задать ложные вопросы, чтобы сбить его со следа. Можем скрыть лица. Не думай, что я собираюсь убивать каждого, кого мы будем допрашивать. Я не убиваю, если человек не заслуживает смерти.
– О, он ее заслуживает, – Лицо Софии исказилось от ненависти. – Я уже много лет знаю, как его разговорить. Меня останавливало лишь то, что я не могла найти способ пообщаться наедине. Не было ресурсов, живой силы, – колдунья скользнула взглядом по телу Коннора, после чего снова обратила внимание на окружавшие их деревья. – Я могу сварить Хакамор, и мы заставим его выпить зелье. У Бомона не будет иного выхода, кроме как рассказать нам все, что мы желаем знать.
– А у тебя есть реагенты для изготовления зелья правды? – спросил Коннор, пытаясь разгадать ее план.
– Нет, – призналась София. – Но в лавках в Оукенглене есть.
– Дай-ка проверить, правильно ли я тебя понял, – Магнусон потер лицо и рассмеялся над абсурдностью плана. – Ты хочешь, чтобы мы отправились в столицу – прямо в родные земли короля, которого, как полагают Световидцы, я убил, – и допросили одного из Наместников прямо под носом у остальных?
– Да, именно это я и сказала.
– Это безумие, – с досадой простонал парень. – Откуда ты знаешь, что он вообще там?
– Я знаю, в какой бордель он ходит каждую ночь. У него есть любимая шлюха, и он часто… – София зажмурилась и сделала вздох, чтобы успокоиться. – Неважно. Суть в том, что я знаю, где его найти. К тому же, что нам еще делать? Нам нужна карта, чтобы добраться до гор и гробницы. Где мы еще возьмем эту информацию?
Пока Коннор все обдумывал, вдалеке трещал и шипел костер, горевший в наступавшей ночи. Нравился ему этот план или нет, другого не было. Как точно подметила София, он уже успел привыкнуть к неразберихе.
– Он редко покидает столицу, – нарушил безмолвие голос Софии. – Мы ни за что не сможем перехватить его вне города, потому что он никогда не
