разрешили покинуть полицейский участок.
Когда Энди наконец добрался до дома, то заметил, что перед парадной пусто. Скандирующие идиоты куда-то исчезли.
19
Ритмичный писк пронизывал темноту. Что-то тяжелое давило на нее. Фрейя открыла глаза, но взгляд ее всё еще был затуманен. Она видела какую-то фигуру, склонившуюся над ней.
— Терри?
Имя прозвучало как едва слышное, хриплое карканье. Ее горло словно окатило кипятком.
— Не беспокойся. Ты в безопасности, — сказал кто-то по-немецки.
Ее взгляд немного прояснился, и она узнала Линуса, который озабоченно смотрел на нее. Она явно находилась в больнице.
— Линус? Что… что ты здесь делаешь?
— Я узнал о несчастье, которое произошло с тобой… Подумал, что нужно навестить тебя. Твои родители тоже здесь. Они сейчас пошли пообедать.
— Как… как долго?..
— Врачи продержали тебя несколько дней в состоянии искусственной комы, чтобы ты могла восстановиться. Тебе сделали несколько операций. Эти свиньи сломали тебе почти каждую кость в теле. Большая удача, что ты выжила.
Фрейя сглотнула.
— Терри?
Линус опустил глаза.
— Твой друг не выкарабкался. Он скончался по дороге в больницу от внутренних травм. Соболезную.
Взгляд Фрейи снова затуманился, ее глаза наполнились слезами. Часть ее сопротивлялась утверждению, что Терри мертв. Только не он, всегда осторожный, соблюдавший все правила, избегавший любых споров! Умный, рассудительный и дальновидный Терри. Потом она вспомнила, как он уговаривал ее уйти из опасной зоны. Ее желудок сжался, когда она осознала, что виновата в его гибели. Судорога прошла по ее телу, почти как эпилептический припадок, а из ее горла вырвался животный вой, который медленно перешел в рыдание. Линус ничего не сказал; он просто был рядом с ней и держал ее за руку. Она была благодарна уже за это.
— Что… что с зеркальной сетью? — спросила она, когда наконец на это появились силы.
— Ее, видимо, отключили. Во всяком случае, Зеркала с позавчерашнего дня не работают. Обстановка на улицах стабилизировалась. Но до того царил настоящий хаос. Митинги, демонстрации, уличные беспорядки, стычки с полицией, а также между сторонниками и противниками сети. И так по всему миру! Были даже нападения на правительственные учреждения. Только в Гамбурге с десяток погибших, а во всем мире их тысячи. В газетах полно статей про "зеркальное безумие", как они это называют. Акции всех высокотехнологичных компаний упали еще до того, как приостановили торги. Политики спихивают друг на друга ответственность за то, что произошло. По телевизору психологи раздают интервью, пытаясь объяснить, почему так много людей слепо следовали рекомендациям своих Зеркал. Телевизионщики, кстати, выстроились в очередь, чтобы взять у тебя интервью, но полиция и твои родители никого не пускают. Ты стала героиней мирового масштаба. Про тебя говорят, что ты остановила безумие. Как раз вовремя.
Линус, конечно, не имел в виду ничего дурного, но для нее эта фраза прозвучала необыкновенно цинично. Для Терри и других жертв этого безумия все произошло слишком поздно. Она могла только надеяться, что создатели монстра под названием "зеркальная сеть" будут привлечены к ответственности. А все жадные до денег инвесторы и дельцы, которые пытались разбогатеть на этом производстве, скомпенсируют причиненный ущерб. Хоть так.
Но Терри от этого не оживет. Он заплатил страшную цену за то, что она вступила в борьбу с таким противником. Фрейя вспомнила, как Терри смеялся, когда она рассказала ему о странном поведении своего дрона, и на мгновение ей захотелось, чтобы она в тот момент послушалась его и не стала раскапывать дальше. Но теперь уже слишком поздно. Она должна отвечать за последствия своих действий. И могла только надеяться, что ее поступки хотя бы приведут к тому, что ничего подобного больше никогда не повторится — человечество узнает об этой ошибке и в дальнейшем не будет так вестись на слова новоявленных пророков, обещающих миру спасение через высокие технологии.
Впрочем, на этот счет у Фрейи были большие сомнения.
20
В последний раз они сидели в "Роналду". Карл тоскливо смотрел на наполовину съеденную пиццу, лежавшую перед ним на тарелке. Сколько раз они заседали здесь раньше, воодушевленно обсуждая новые проекты! Карл всегда пытался увлечь Эрика своими идеями, а тот постоянно указывал на практические проблемы в реализации. Это было трудное время. Прошли годы, пока заработал прототип Зеркала. "Уолнат Системс" несколько раз оказывалась на грани банкротства. Но это было и хорошее время — время круглосуточной работы, товарищества, боевого духа и гордости. Карл скучал по нему. Их совместный проект превратился в руины. Большинство сотрудников просто уволились, когда три дня назад Карл принес им дурные новости. Но были и громкие протесты, сопротивление, ругань и угрозы. Вряд ли кто-то из подчиненных и коллег Карла смог сразу поверить, что решение отключить серверы зеркальной сети действительно принадлежит ему, а не является подлым выпадом со стороны ненавистной материнской компании.
Сама зеркальная сеть сделала все, чтобы вызвать еще большую путаницу и задержать отключение серверов. Сбитые с толку сотрудники отказывались предоставить доступ к серверным помещениям. Приходилось обращаться за помощью к полиции. Однажды два полицейских подразделения вступили в продолжительное противостояние: одно пыталось обеспечить персоналу, нанятому Эштоном Моррисом, возможность выключения серверов, а другое стремилось им помешать. Очевидно, кто-то позвонил в полицию, утверждая, что некие преступники под видом сотрудников компании пытаются совершить злодеяние на ее территории. Всё это привело к тому, что отключение серверов растянулось на несколько дней, но в конце концов зеркальная сеть уступила. И ни одно Зеркало больше не работало.
Реакция общественности была предсказуемой. Акции ГИС перестали продаваться. По всему миру прошли демонстрации и митинги, отчасти искусственно подогреваемые. Предположительно, несколько десятков тысяч человек были убиты или ранены. Карлу становилось плохо при одной мысли об этих жертвах. Ясно было, что он не дождется благодарности за усилия по отключению Зеркала, напротив, его в любом случае проклянут: он — человек, который вызвал хаос. И вообще ему сильно повезет, если не придется коротать оставшиеся дни в тюремной камере.
— И что теперь? — спросил Эрик. — Сам-то что собираешься делать?
Он казался таким же подавленным, как и Карл. Хотя Эрик вовремя ушел с линии огня.
— Не знаю, — ответил Карл. — Вероятно, буду круглосуточно разговаривать со всякими адвокатами.
— Я имею в виду,
