нашей личной информацией вызывает смутную тревогу, мы почти не сопротивляемся ее сбору, потому что соблазн обретения дополнительного комфорта слишком соблазнителен.
Многие из нас вряд ли задумываются, какой невероятной вычислительной мощностью обладают современные мобильные устройства. Производительность смартфона нового поколения в 2015 году, измеренная в количестве вычислительных операций в секунду, примерно равна производительности самого быстрого компьютера в мире в 1996-м. Большинство из нас сегодня постоянно таскают с собой суперкомпьютер, которому двадцать лет назад могли бы только позавидовать университеты, военные исследовательские центры и спецслужбы. Тем не менее это устройство в нашем кармане — только верхушка айсберга.
Фактическая вычислительная мощность такова, что она позволяет использовать для предоставления полезных мобильных услуг серверы компаний, эти услуги предлагающих. Несколько миллионов компьютеров надежно и незаметно обслуживают нас в центрах обработки данных поисковых систем, социальных сетей, интернет-магазинов и других бесчисленных поставщиков услуг. Никто не знает, насколько велика их комбинированная производительность, но, по моей личной оценке, общая вычислительная мощность, доступная сегодня, превосходит общую вычислительную мощность 2005 года по крайней мере в сотни тысяч раз. И завершения роста не предвидится: мы уже говорим об "интернете вещей" и "индустрии 4.0". Это означает, что в ближайшем будущем общение между машинами по своему масштабу и интенсивности превзойдет во много раз общение между людьми.
Роман "Система" повествует о вышедшем из-под контроля искусственном интеллекте. В 2005 году этот термин все еще относился к области научной фантастики. Правда, еще в 1996 году компьютер обыграл действующего чемпиона мира по шахматам, но при этом ни одну из систем, имевшихся тогда в наличии, нельзя было назвать разумной. Хоть я и получил докторскую степень, занимаясь именно искусственным интеллектом, я очень смутно представлял себе, как должна работать "система" в моем романе. Как писатель, я мог позволить себе просто проигнорировать технические детали и заявить, что компьютерный вирус, распространившийся по интернету и имитирующий структуры нейросети, вдруг каким-то образом развил собственное сознание и собственный интеллект. Однако экспоненциальный рост производительности компьютеров и достижения в области разработки программного обеспечения в корне изменили ситуацию. В 2011 году компьютер Ай-би-эм "Уотсон" обыграл лучших игроков в шоу "Джепарди". Речь шла не об узко ограниченных математических задачах, а об общечеловеческих знаниях. Сегодня в наших смартфонах есть даже личные помощники, такие как "Сири" или "Кортана". Они не только способны понять человеческую речь, но и разумно интерпретируют наши утверждения, отвечая на многие наши вопросы. За несколько недель до того, как я закончил работу над этим романом, компьютерная программа, разработанная командой "Гугла", победила лучшего мирового игрока в го. А эту игру, между тем, компьютерам освоить гораздо сложнее, чем шахматы.
Искусственный интеллект сегодня помогает врачам в диагностике заболеваний, разработчикам — в создании программного обеспечения, также он применяется в налаживании системы беспилотного городского транспорта Лос-Анджелеса. "Фейсбук" распознает лица на фотографиях лучше любого человека. "Амазон" теперь настолько хорошо знает наши пожелания, что компания переходит к отправке предметов в распределительные центры рядом с нами еще до того, как мы их закажем. Вопреки расхожему мнению, компьютерные программы могут быть даже творческими: например, они полностью автономно пишут газетные статьи о спортивных событиях и событиях на бирже. В увлекательном эксперименте "Гугл" использовал свои алгоритмы распознавания изображений, чтобы "интерпретировать" объекты в изображения облаков или пейзажей, создавая причудливые произведения искусства, которые могли бы выйти из-под кисти художника-сюрреалиста.
В то время как в девяностых и двухтысячных искусственный интеллект представлял собой всего лишь одну из ниш в разработке программного обеспечения, сегодня он стал одним из основных конкурентных факторов во многих отраслях в гонке за лидерство на рынке. Все крупные поставщики программного обеспечения инвестируют миллиардные суммы в соответствующие исследовательские центры или покупают стартапы, которые могут быть успешными в этой области.
Никто не знает, сколько времени потребуется компьютеру, чтобы превзойти по работоспособности человеческий мозг. По оценкам экспертов, этот срок варьируется от 2030 года до второй половины нашего века. Но уже сейчас ясно, что компьютерные программы, построенные на принципах так называемого искусственного интеллекта, будут всё больше доминировать в разных сферах нашей повседневной жизни. Они уже сейчас советуют нам, какую музыку слушать, какие книги читать, с какими потенциальными любовными партнерами встречаться. В будущем они смогут автоматически писать за нас электронные письма ("Гугл" уже работает над соответствующей функцией) или давать нам советы, как оптимально вести себя на первом свидании. — с учетом, конечно, интересов и наклонности наших партнеров. Всё больше и больше мы полагаемся на правильность этих рекомендаций, и они в основном таковы и есть. Системы, которые мы используем, всё лучше и лучше знают нас, потому что созданные по нашим данным модели всё более точно соответствуют нашему реальному мышлению и поведению.
Однако в таком развитии есть и огромные риски, это совершенно очевидно. Сегодня об этом предупреждают уже не только авторы триллеров, описывающие опасности безудержного и неконтролируемого технического прогресса. Физик Стивен Хокинг видел в развитии искусственного интеллекта, производительность которого превышает аналогичные возможности нашего мозга, опасность для выживания человечества. Основателя "Пэй-Пала", "Теслы" и "Спейс-Икс" Илона Маска, конечно, сложно назвать технофобом, но и он неоднократно предупреждал об опасности неконтролируемого развития искусственного интеллекта. Маск подписал обращение, направленное против разработок автономных систем интеллектуального оружия, к которому присоединились многочисленные исследователи и ученые из разных стран мира.
В своей замечательной работе "Суперинтеллект" философ Ник Востром предрекает, что мы столкнемся с огромными трудностями, прежде чем компьютер с интеллектом, превосходящим человеческий, научится делать правильные, с точки зрения человека, выводы.
На фоне всех этих событий мне быстро стало ясно, что переписыванием моего романа "Система" дело не ограничится. Историю искусственного интеллекта, ускользающего от контроля своих человеческих создателей, пришлось пересказать полностью. Самое важное отличие новой книги от моего первого романа заключается в том, что на этот раз главные герои борются не с автономно действующей "злой" компьютерной системой, а с вышедшим из-под контроля зловещим альянсом, состоящим из манипулирующих устройств и их наивно-эгоистичных пользователей. Это кажется мне гораздо более реалистичным сценарием.
На этот раз моему воображению почти не приходилось выходить за рамки того, что уже сегодня технически возможно. Например, Зеркало, описанное в настоящем романе, имеет вычислительную мощность, которая примерно в десять раз выше, чем у "Айфона-6", и, вероятно, будет стандартной для новых смартфонов в течение следующих трех-пяти лет. Описанные методы интерпретации речи и механизмы развития нейронных сетей уже существуют и применяются такими компаниями, как "Гугл",
