куда подальше. И если уж он ради сытого места в городе себе на горло не наступил, то договориться с ним едва ли получится.
Леон пригласил следователя в кабинет, где обычно принимал посетителей, попросил Софи подать им кофе. Прежде, чем перейти к делу, следователь попробовал кофе, покатал его по рту, явно наслаждаясь.
— Хороший у вас кофе, господин Волков, — похвалил он. — Не против, если буду называть вас так? Знаю, что вы предпочитаете просто имя, но мне так привычнее.
— Как вам будет угодно, — спокойно согласился Леон, внимательно разглядывая посетителя. Люди редко выдерживали его взгляд, но следователь оказался тертым калачом, и не к такому привык. — Могу я поинтересоваться, чем обязан вашему визиту?
— Можете, — кивнул следователь, делая еще один глоток. — Об убийстве в садовом товариществе «Строитель» слышали что‑нибудь?
— Не имел чести.
Следователь откинулся на спинку кресла и хищно улыбнулся.
— А мне кажется, что вы лжете.
Леон пожал плечами, ничего больше не говоря. Тогда следователь вытащил из портфеля, с которым приехал, папку, открыл ее и разложил перед Леоном фотографии. На снимках были изображены три тела, которые Леон прекрасно рассмотрел вживую несколько дней назад. Двое были растерзаны бездушным, третий заколот им и Владом.
— Четыре дня назад на пункт дежурного поступил звонок, — начал следователь, не дожидаясь его реакции. — Женщина сообщила, что в доме ее соседей по даче что‑то происходит. Слышны крики, стуки, возможно, драка. Сами соседи — пожилая пара Ивановых — уехали в город еще в октябре. Женщина подумала, что туда забрались бомжи и устроили сначала попойку, а затем и драку. Такое не редкость в садовых товариществах. Прибывший патруль обнаружил в указанном доме три трупа. Их вы можете видеть на фотографиях. Двое — лица без определенного места жительства. Личность одного установили, — следователь ткнул пальцем в одно из растерзанных тел. — Мечников Павел Андреевич, 48 лет. В прошлом инженер, сейчас — алкоголик. Точнее, был им. Кто второй — пока не известно. Оба скончались от полученных травм: судмедэксперт считает, что их буквально разорвали на части. Есть несколько укушенных ран на шее и в области груди, переломаны ребра. Грудина буквально вскрыта. Третий погибший — Нестеров Платон Юрьевич. Сын Юрия Нестерова, владельца нескольких ресторанов в городе. У него травмы другие: выколоты глаза, отрублена рука, которую, кстати, не нашли, два проникающих ранения в области груди и головы. Как вы можете видеть, сосновыми колами, приготовленными заранее.
— И какое отношение к этому имею я? — поинтересовался Леон.
— Видите ли… — Следователь замолчал, якобы подбирая слова, но Леон не сомневался: речь он продумал заранее до последней запятой. — Мне известно, что вы человек весьма разносторонний. Ищете пропавших людей, мои коллеги не раз к вам обращались. Помогаете простому населению в их запросах. А еще избавляете окрестности от разного рода нечисти. В том числе от «бездушных». Мне знакомо это определение.
Леон сложил руки домиком, слушая внимательно, но никак не реагируя на его слова. Да, следователь оказался гораздо опаснее своих коллег.
— Погибший Нестеров выглядел весьма необычно. Эксперт считает, что глаза и руку он потерял не во время бойни в садовом товариществе, а раньше. И произошло это не в том домике, где он погиб. Да и просто тело уже будто бы… начало меняться, разлагаться, что ли, но смерть наступила буквально за несколько минут до того, как приехал наряд. Эти странности и натолкнули меня на мысли о бездушном, а уж потом — о вас.
— Вы же понимаете, что это звучит как бред? — развел руками Леон. — Ни один суд не примет такие доказательства.
— Конечно, я не буду предоставлять их суду, — согласился следователь. — На данном этапе важно лишь то, что думаю я. А думаю я, что вы, господин Волков, были там. И нагло лжете мне, что ничего не знаете. Я, видите ли, человек широких взглядов, в разное верю. В том числе и в ваши способности. А если я верю, то и доказательства соберу. Такие, в которые поверит и суд. На одном из колов, которыми убит Нестеров, остались отпечатки пальцев. Не ваши, ваши‑то в базе есть. Лихая юность была, да? Но это может быть ваш помощник, не так ли? Кажется, вы всем представляете его как водителя, но кто он на самом деле? А еще на полу остался отпечаток ботинка. Тоже не ваш размерчик, тридцать восьмой всего. Но, кажется, и ваша помощница предпочитает тяжелые ботинки женским туфелькам? Как думаете, такие доказательства суд примет?
Леон внезапно понял, что следователь приехал не затем, чтобы обвинить его и его сотрудников в убийствах. Хотел бы — сделал бы все исподтишка. Тайно взял бы отпечатки пальцев у Влада, не так это и сложно. Ботинки Алисы они, конечно, сожгли, но доказательства тоже можно было собрать. Если бы следователь хотел доказать их причастность, он бы не приехал. Нет, ему нужно что‑то иное. Он рассказал все Леону, потому что хочет что‑то получить взамен. Может быть, банально — денег. Но Леон чувствовал: другое.
— Такие, думаю, примет, — согласился он. — И что же вы хотите от меня?
Следователь удовлетворенно кивнул. Должно быть, ему понравилось, что Леон не стал больше отпираться, хоть и не признал правоту его выводов.
— Видите ли, в свое время я имел неосторожность не поладить с начальством и был сослан на другое место службы. Естественно, меня такой расклад не устраивает, и я хотел бы вернуться в городскую прокуратуру. Там и зарплата побольше, и перспективы повыше. Разумеется, однажды я смогу сделать это и самостоятельно, но потрачу гораздо больше времени, чем с вашей помощью.
Неужто будет просить, чтобы Леон сделал ему кулон на желание? Нет, едва ли. Следователь показался Леону человеком умным, хитрым. Если уж ему известно про бездушных, то наверняка он знает и о расплате за подобные кулоны. Леон не рассказывал об этом направо и налево, конечно, но и в строгой тайне не держал. В конце концов, все те, кто пользовался этой его услугой, знали и могли рассказать кому‑то. Это туповатый мэр плевать хотел на все расплаты. Потакающий сиюминутным желаниям, уверенный в том, что схватил судьбу за хвост, думает, что всех обманет. Нет, следователь гораздо хитрее.
— Какого рода помощь? — уточнил Леон.
Следователь вытащил из своего портфеля еще одну папку, но открывать ее не торопился.
— Около трех недель назад на другом конце области погибли пятеро подростков: одна девушка и четверо парней. Убийства, скорее всего, носили ритуальный характер. Ими занимается другой следователь, но мне дали понять, что если я помогу, то это не
