Дена закурила вторую сигарету, голова у нее шла кругом. Она уже представляла, какие сплетни поползут по городу. На нее станут бросать косые взгляды, преувеличенно-любезно здороваться при встрече и отпускать ядовитые замечания вслед. Новый скандал. Новая боль.
Дена знала, что у Рекса была связь с Санни Маккензи, которая началась еще задолго до смерти Лукреции и продолжалась после нее. Она никогда не понимала его увлеченности этой гадалкой-полукровкой, хотя и оправдывала его поведение холодностью жены. Дена надеялась, что, как только они поженятся, Рекс отвернется от своей любовницы. Но этого не произошло. Эта безумная женщина продолжала удерживать его возле себя до тех пор, пока у Чейза хватило ума отправить ее в психушку. Это было каким-то колдовством.
Чего греха таить, Дена давно догадывалась, кем является этот сумасшедший парень. Слухи о том, что Санни Маккензи родила ребенка от Бьюкенена, поползли сразу же после рождения Брига и ухода ее мужа, Фрэнка. Впрочем, Бриг был так похож на своего отца и старшего брата… А когда в их доме появился Уилли, она все поняла и в конце концов смирилась с его пребыванием на конюшне. Но то, что Рекс надумал сейчас! Ужас! Она содрогнулась, представив, что Уилли будет жить вместе с ними под одной крышей, сидеть за общим обеденным столом, бродить по комнатам. Мало ли что он надумает! Этот парень явно не в своем уме. Все это знают. Все, кроме Рекса.
Дена потушила сигарету, потянулась к телефону и набрала номер дочери.
Кэссиди обнаружила Уилли на конюшне. Он раскладывал сено по кормушкам и робко улыбнулся ей, когда она вошла.
— Привет, Уилли!
— Давно ты не бывала здесь.
— Очень давно, — согласилась она. Знакомые запахи конского пота и сена мгновенно вызвали воспоминания о юности.
— Дена позвала тебя?
— Да.
— Ей не нравится, что я живу в доме Деррика.
— Это не дом Деррика.
— Ну, в его комнате. — Уилли вытер пот со лба рукавом рубашки и взялся за виллы. — Мне следует жить здесь, вместе с лошадьми.
— Ты серьезно так считаешь? Тебе здесь больше нравится?
Уилли кивнул, задержав на ней взгляд дольше, чем следовало бы, и снова принялся за работу. Она вспомнила, как часто замечала, что он подглядывал за ней. За Энджи.
— Я уверена, что папа пересмотрит свое решение. Он просто хочет, чтобы ты был счастлив…
— Деррику не понравится, что я живу в его комнате, — повторил Уилли, поджав губы.
— Деррик давным-давно здесь не живет. У него свой дом, ты что, забыл? Он не станет беспокоить тебя.
Уилли как будто немного успокоился, и Кэссиди наконец решилась задать вопрос, давно терзавший ее:
— Скажи, ты действительно нашел бумажник на пепелище пожара?
Уилли еще сильнее прикусил губу, отвернулся и стал сгребать вилами копны свежего сена.
— Чей это был бумажник?
— Я не крал его!
— Знаю, но кому-то ведь он принадлежал? Уилли смотрел в пол, но глаза его беспокойно бегали по пыльному цементу.
— Кому же он принадлежал? — повторила она.
— Человеку, — нехотя выдавил он.
— Какому человеку?
— Они называли его Джоном.
— Кого? Человека, который погиб на пожаре?
Быстро кивнув, Уилли повесил вилы на стену рядом с лопатой. Лошади переступали с ноги на ногу, пережевывая сено и громко фыркая. В конюшне было жарко, на окнах жужжали мухи.
Сердце Кэссиди забилось так сильно, что, казалось, и Уилли слышит его стук.
— Ты знаешь, кто был тот парень, не правда ли? — прошептала она.
Уилли яростно закрутил головой.
— Знаешь!
— Нет!
Она приблизилась к нему вплотную.
— Уилли!
Он отпрянул от нее. Глаза его расширились от испуга, и он прошептал:
— Это был не Бриг, Кэссиди! Честное слово, это был не он.
— Я не спрашивала тебя про Брига, — произнесла она чуть слышно, едва не задохнувшись от волнения, и закрыла глаза на секунду. Когда она пришла в себя, Уилли уже не было рядом.
Выйдя из конюшни, она увидела, что он побрел по полю к берегу реки Бродячей собаки. Здесь, возле старой ивы, она играла еще ребенком, здесь она впервые увидела, как Деррик обнимался с темноволосой девчонкой, здесь однажды Бриг подошел к ней, одиноко сидящей возле воды…
Уилли не оглянулся, даже почувствовав ее приближение. Завороженно глядя на воду, он произнес сдавленным голосом:
— Это случилось недалеко отсюда. Я упал в воду и чуть не утонул. Поэтому я и стал глупым…
— Ты не ...
— Глупый! Я знаю, что обо мне говорят. Придурок! Недоумок! Отсталый. Это так, Кэссиди.
Еле сдерживая рыдания, она положила руку на его плечо.
— Ты знаешь, что я твоя сестра?
— Не понимаю, как могло получиться такое.
— У нас с тобою один и тот же отец.
— Я слишком глуп, чтобы понять это.
— Неправда, глупцы те, кто считает тебя таким! Не верь тому, что они говорят.
Он опустился на корточки, громко задышал и часто заморгал, стараясь не заплакать. Впрочем, он давно уже научился держать свои чувства при себе.
— Расскажи мне о Бриге. Как он оказался здесь, на лесопилке, вместе с Чейзом?
Уилли недоуменно пожал плечами.
— Не знаю.
— Но ты же видел его?
— Не знаю. — Он с трудом проглотил слюну. — Я видел Чейза и какого-то человека.
— Брига? Уилли нахмурился.
— Было темно.
— А что ты там делал?
— Наблюдал.
— За кем?
— Просто так. Я всегда наблюдаю. За тобой. За Чейзом. Наблюдал за Энджи.— Поднявшись, он подошел к дереву и показал вверх, на развилку сучьев.
— Что там?— спросила она, загораживаясь от ярких лучей солнца, проглядывавших сквозь ветви деревьев. Наконец она разглядела сердце, вырезанное на коре дерева и надпись: «Энджи». Кэссиди вспомнила, как сидела под этим самым деревом много лет назад, а Бриг, вертевший в руках складной ножик, разговаривал с ней. Уж не он ли тогда вырезал сердце и эту надпись?
— Разве ты не знала, что это происходило здесь, знала ведь?
— Нет…
— Потому что ты не наблюдала.
— А что ты еще видел, Уилли? — спросила она, но он стоял и молча глядел на нее пустыми голубыми глазами.
Неожиданно таинственно улыбнувшись, он прошептал:
— Я все видел. Все.— Затем повернулся и пошел обратно к конюшне.
Оставшееся после обеда время Кэссиди посвятила работе над статьей. Билл Ласло много раз звонил ей домой, но она избегала общения с ним. Однако здесь, в редакции, отступать было некуда.
