— Что-нибудь еще? — спросил Гонсалес.
— Да. Не мешало бы выяснить, где в то время находился Чейз Маккензи. Считалось, что он был довольно приличным парнем: заботился о своей мамаше, тянулся к знаниям… Мне этого мало.
— Ты считаешь, он не тот человек, за которого себя выдает?
— Не знаю, но вся семейка Маккензи кажется мне довольно сомнительной… Впрочем пока нам нужно потянуть хотя бы за одну ниточку. И начать следует с Уилли Вентуры. Этому полоумному труднее всех остальных сводить концы с концами в своей лжи.
Ноги Кэссиди стали как ватные. У нее не было никакой уверенности в том, что человек, умерший в реанимации, это Бриг, почти никаких оснований полагать, что Бриг мертв, но все же в душе ее образовалась холодная пустота.
— Миссис Маккензи…— Дежурная сестра казалась чем-то встревоженной.— Миссис Маккензи, я уже искала вас…
— О Боже, что еще случилось?— Кэссиди застыла в нерешительности.— Что еще произошло?— шептала она, глядя на испуганное лицо медсестры.— Мой муж…
— Нет-нет, с ним все в порядке. Речь идет не о нем. О вашей свекрови…
— Санни? О Господи, что случилось с ней?
— Не знаю. — Сестра смотрела на нее испуганно. — Она разве не с вами?
— Конечно нет! Я оставила ее здесь, помните?
— Да. Наверное, она выскользнула из палаты, когда я делала обход.
— Стоп! — До Кэссиди вдруг дошло, что случилось.— Вы хотите сказать, что ее здесь нет? Нет в больнице?..
— Я не отвечаю за всю больницу…— Блондинка еще пыталась перейти к обороне. — Но ее нет в отделении.
— Вы в этом уверены?.. Медсестра глядела на нее виновато.
— Да, миссис Маккензи, но она, видимо, где-то поблизости.
— Может быть, она зашла в туалет?
— Возможно, но…
Сердце Кэссиди учащенно забилось. Неужели Санни могла убежать? А почему бы и нет. Но куда? Зачем? Она ведь так плохо ходит. С ее-то артритом.
— Послушайте, нужно непременно найти мою свекровь. Я спущусь вниз, проверю мою машину и вестибюль. Проверьте, пожалуйста, все коридоры, вдруг она заплутала в них, сбилась с пути…
Кэссиди побежала по лестнице вниз, к главному подъезду. Она ни минуты не верила в то, что встретит Санни там, но все-таки… Вдруг.
Яркие лучи солнца ударили ей в глаза. Господи, какая жара! А ведь уже вечер. Джип Кэссиди находился там, где она его оставила, и она уже была готова повернуть назад, но вдруг заметила белый лист бумаги, подсунутый под один из «дворников» на лобовом стекле.
Схватив его, она увидела выведенные карандашом каракули: «Не беспокойся! Духи помогут мне в моих поисках. С любовью, Санни».
Кэссиди оперлась рукой о капот машины и тупо уставилась на белую бумажку.
— Господи, помоги ей! — прошептала она, прикрывая глаза от лучей солнца, отражавшихся блестящими капотами машин.
Куда ее понесло? Зачем? Что за дьявольские поиски она затеяла? Чейз был прав, Санни уже давно не в себе. Ее поведение не укладывается в рамки разумного. Впрочем, кто знает…
Чейз, конечно, придет в ярость. Он ведь так не хотел, чтобы Санни приезжала к нему, а теперь она вырвалась на свободу и неизвестно, что ей взбредет в голову.
Кэссиди в отчаянии ударила каблуком по покрышке своего джипа, а затем стала медленно обходить ряды стоящих машин, пытаясь убедиться, что Санни не спряталась за каким-нибудь фургоном или не лежит под днищем пикапа.
Холодный пот прошиб ее, когда она двинулась обратно к подъезду больницы. Кэссиди не представляла себе, что скажет Чейзу. Итак, скорее всего, один из его братьев мертв, его другой, сводный брат… Впрочем, об этом потом. А его мать исчезла. И все по вине Кэссиди. О Господи, что же она натворила!
— Я знал, что ей не следовало сюда приезжать,— прошептал Чейз, когда Кэссиди рассказала ему о том, что произошло с Санни.
— Мне казалось, что она должна была повидать тебя.
— Ну, она не слишком долго задержалась здесь.
— А ты разговаривал с ней?
— Нет.
— О, Чейз!..— Она вплотную придвинулась к его кровати. Его налитый кровью глаз взирал на нее с осуждением. — Я уверена, что с ней не случиться ничего плохого.
— Я… я не стал бы на это рассчитывать. Кэссиди ухватилась за металлическое огравсе коридоры, вдруг она заплутала в них, сбилась с пути…
Кэссиди побежала по лестнице вниз, к главному подъезду. Она ни минуты не верила в то, что встретит Санни там, но все-таки… Вдруг.
Яркие лучи солнца ударили ей в глаза. Господи, какая жара! А ведь уже вечер. Джин Кэссиди находился там, где она его оставила, и она уже была готова повернуть назад, но вдруг заметила белый лист бумаги, подсунутый под один из «дворников» на лобовом стекле.
Схватив его, она увидела выведенные карандашом каракули: «Не беспокойся! Духи помогут мне в моих поисках. С любовью, Санни».
Кэссиди оперлась рукой о капот машины и тупо уставилась на белую бумажку.
— Господи, помоги ей! — прошептала она, прикрывая глаза от лучей солнца, отражавшихся блестящими капотами машин.
Куда ее понесло? Зачем? Что за дьявольские поиски она затеяла? Чейз был прав, Санни уже давно не в себе. Ее поведение не укладывается в рамки разумного. Впрочем, кто знает…
Чейз, конечно, придет в ярость. Он ведь так не хотел, чтобы Санни приезжала к нему, а теперь она вырвалась на свободу и неизвестно, Чтоей взбредет в голову.
Кэссиди в отчаянии ударила каблуком по покрышке своего джипа, а затем стала медленно обходить ряды стоящих машин, пытаясь убедиться, что Санни не спряталась за каким-нибудь фургоном или не лежит под днищем пикапа.
Холодный пот прошиб ее, когда она двинулась обратно к подъезду больницы. Кэссиди не представляла себе, что скажет Чейзу. Итак, скорее всего, один из его братьев мертв, его другой, сводный брат… Впрочем, об этом потом. А его мать исчезла. И все по вине Кэссиди. О Господи, что же она натворила!
— Я знал, что ей не следовало сюда приезжать,— прошептал Чейз, когда Кэссиди рассказала ему о том, что произошло с Санни.
— Мне казалось, что она должна была повидать тебя.
— Ну, она не слишком долго задержалась здесь.
— А ты разговаривал с ней?
— Нет.
— О, Чейз!..— Она вплотную придвинулась к его кровати. Его налитый кровью глаз взирал на нее с осуждением. — Я уверена, что с ней не случиться ничего плохого.
— Я… я не стал бы на это рассчитывать. Кэссиди ухватилась за металлическое ограждение его кровати и нервно проглотила слюну.
— Прости меня, я хотела сделать, как лучше…
