В голове у Кэссиди бешено крутились вопросы, которые она не осмеливалась задать, ее терзали страшные подозрения.
— Я не понимаю…
— Лукреция была холодной женщиной.
— Но ты ведь могла забере… Я хочу сказать…
— Так оно и случилось.
Сердце Кэссиди будто остановилось, и она вела машину как автомат, замедляя движение на поворотах, по привычке избегая встречных машин.
— Бадди был сыном твоего отца.
— Бадди?— повторила она ошеломленно.— Не Бриг?..
Санни тяжело вздохнула.
— Нет, Бриг родился от Фрэнка.
— Но разве ты можешь быть в этом уверена.
С выражением превосходства, которым обладают женщины, познавшие радость материнства, Санни взглянула на Кэссиди.
— Я это твердо знаю.
О Господи! Кэссиди пыталась размышлять рационально. Санни и ее отец были любовниками, ну и что с того? Главное, что она не состоит в браке со своим сводным братом. А так ли это? Ее вдруг опять затошнило, что часто случалось с ней в эти ужасные дни.
— Я бы никогда не позволила тебе выйти замуж за Чейза, если бы он был твоим братом.
— О Господи,— повторила Кэссиди уже вслух, когда показалась окраина Просперити. Она опустила стекло, надеясь, что свежий воздух взбодрит ее. — А что же случилось с Бадди?— все же спросила она, хотя и не была уверена, что хочет знать ответ.— Разве он не умер?..
— С Бадди все в порядке.— Санни коснулась своими мягкими горячими пальцами руки Кэссиди. — Он живет при своем отце.
— Что?..
Санни довольно захихикала, будто радуясь тому, что сорвала покров тайны с глаз своей невестки.
— Ты выросла рядом с Бадди, Кэссиди.
— Что ты несешь!..— Неожиданно до нее дошло, как будто молния ударила ей в голову.— Уилли?— прошептала она, похолодев. — Как же она сама не догадалась? И почему никто на помог ей умножить два на два?..
— Да, — сказала Санни дрогнувшим голосом.
— Но почему… почему из этого сделали такую тайну?
Санни отвернулась и стала смотреть в окно.
— Это была идея твоего отца. После несчастного случая, когда Бадди чуть не утонул в реке Бродячей собаки, стало ясно, что он никогда уже не будет… ну, снова нормальным. Слишком сильное повреждение мозга от нехватки кислорода. Рекс поместил его в одну из лучших детских клиник штата, взяв на себя все расходы по его содержанию. Конечно, ни я, ни Фрэнк не могли пойти на такие расходы… Ну, в общем, Фрэнк все понял… Он ушел не из-за Брига, а из-за Бадди…
— Скажи, а что было потом? Как Бадди оказался у нас? Ты знала, что Бадди — это Уилли?
— Рекс сообщил мне об этом спустя годы, когда Бадди почти вырос. Та частная клиника, где содержался Уилли… Такое имя Рекс дал ему, желая сохранить нашу тайну и заплатив за это требуемую сумму главному врачу… Как бы то ни было, а клинику закрыли. На этом месте собирались построить горнообогатительную фабрику или что-то вроде того…— Санни махнула рукой, показывая, что это не существенно.— Тогда Рекс и решил, что возьмет Уилли к себе. Ему было тогда около двенадцати лет, я думаю… А ты была совсем маленькой девочкой… Вначале Бадди жил в семье этого вашего управляющего, Мака, кажется, а затем Рекс предоставил ему комнату над конюшней. С тех пор он там и живет…
Кэссиди действительно не могла припомнить, когда Уилли впервые появился в доме ее родителей. Сколько она себя помнила, он все время жил с ними, околачиваясь возле конюшни, амбара или бассейна.
— А моя мать знает это?
Санни отрицательно покачала головой.
— Никто не знает. Только Рекс и я.
— Все это с трудом укладывается в голове. Не думаю, что тебе следует рассказывать об этом Чейзу. По крайней мере до тех пор, пока ему не станет лучше,— позволила себе заметить Кэссиди.
Санни бросила на нее уничтожающий взгляд.
— Я никогда не сделаю ничего такого, что могло бы повредить хоть одному из моих сыновей,— ответила она,— Никогда!
— Хорошо. — Кэссиди свернула с главной магистрали и направила джип по тенистой аллее, ведущей к Северо-западной больнице. Интересно, думала она, насколько история Бадди Маккензи и Уилли Вентуры соответствует действительности. Чаще всего у Санни была довольно ясная голова, но все же порой факты и вымысел иногда в ней переплетались. Не зря Чейз постоянно тревожился о состоянии рассудка своей матери…
Она высадила свекровь у главного подъезда больницы, поставила машину на автостоянку и догнала Санни уже в приемной.
Они поднялись на лифте на второй этаж, а у двери палаты своего мужа Кэссиди замешкалась, сознавая, в какую ярость придет Чейз. Он же ведь гак не хотел, чтобы она привозила сюда его мать.
— Чейз, — нежно позвала она его, подходя к кровати.
Санни вздрогнула, увидев своего сына, но решительно прошла вперед.
— Слышишь ли ты, меня, Чейз? — спросила она, и глаз, прежде закрытый, внезапно раскрылся. — Я думаю, да.
Чейз взглянул сначала на мать, потом на Кэссиди, и она почувствовала, что муж осуждает ее.
— Она очень хотела повидать тебя, — пыталась оправдаться она.
— Хорошо ли они к тебе относятся? — Санни подалась вперед.
Глаз Чейза часто заморгал, а Санни что-то быстро зашептала на языке племени чероки. Кэссиди не понимала ни слова, но Чейз вроде бы понял. Выражение недовольства, казалось, исчезло с его лица.
— Ты поправишься,— произнесла Санни.— Понадобится некоторое время, но ты выздоровеешь. — Глаза пожилой женщины наполнились слезами. — Я тревожилась за тебя, сын.
Кэссиди взялась за ручку двери.
— Я побуду в холле, — робко сказала она, понимая, что ей не следует вмешиваться в отношения матери и сына. Она никогда и не позволяла себе этого, зная, что Чейз может быть недоволен. «Я как-нибудь сам разберусь со своей матерью, а ты разбирайся со своей», — всегда говорил он, когда возникали какие-нибудь проблемы с Санни. Получалось, будто он считал ее своей личной обузой. Причем Чейз так относился к Санни всегда, даже до того, как исчез Бриг.
Она прошла в пустынный холл и села в кресло возле окна. После того как Санни выйдет, она поговорит с Чейзом, расскажет ему, что Т. Джон вот-вот установит личность человека в реанимации.
Глядя в окно, она вдруг заметила, как бронированная машина из управления шерифа подъезжает к зданию больницы. Помощник шерифа Уилсон и его напарник Гонсалес распахнули дверцы машины и быстро устремились к подъезду. С надвинутыми на глаза одинаковыми солнцезащитными очками и угрюмыми лицами они быстро скрылись из виду. Сердце Кэссиди екнуло. Она убеждала себя оставаться спокойной, но не могла. Неужели они приехали допрашивать Чейза? Именно сейчас, когда у него мать. О Господи, ну зачем она сообщила этому Уилсону о том, что Чейз может говорить!..
