Где же Рекс? Он облизал губы и почувствовал соль на языке. Он весь был грязным и потным. Нужно сделать все возможное, чтобы выбраться отсюда. Все возможное! Он даже готов на ложь. Просто чтобы выйти на свободу. Но Рекс не велел ему врать и сочинять сказки и просил ничего не говорить полиции. Предполагалось, что он будет ждать и держать язык за зубами.
Дверь в дальнем конце коридора с лязгом отворилась. Невнятные голоса заглушали шум шагов. Уилли мгновенно вскочил и подбежал к двери камеры в надежде, что за ним пришел Рекс. Он знал, что Рекс станет бранить его как маленького, а Уилли будет снова обещать вести себя хорошо. Затем он заберет его отсюда. Он полагал, что Рекс должен заплатить кому-то какую-то сумму денег, но не вполне понимал зачем, и это не заботило его. Уилли просто желал побыстрее выбраться отсюда.
Пальцы его сжимали железные прутья маленькой дверной решетки, он прижал к ней лицо, ощущая, как холодный металл врезался в щеку. У двери камеры возникли фигуры двоих мужчин.
— Прекрасно, прекрасно, кажется, кто-то горит желанием выбраться отсюда! — Голос принадлежал неприятному человеку в кожаной куртке и джинсах: на нем не было формы, и Уилли не доверял ему. Это был тот самый человек, который задавал ему вопросы о пожаре. А еще раньше, хотя Уилли тогда прятался в тени здания, он видел, как этот человек вылезал из машины со вспыхивавшими огнями. Нет, этому человеку нельзя доверять!
Другой находившийся с ним парень был худощавым, с узкими черными глазами и длинными черными же волосами. Он уже заходил повидать Уилли и пытался выдать себя за друга.
— Я слышал, ты подрался с Марта Фиску-сом?— сверля его глазами, спросил мужчина в кожаной куртке.
Уилли молчал, потупив взор. Не ври. Не ври. Они будут держать тебя здесь, если станешь врать!
— Марта Фискус — подонок! — проворчал заключенный с татуировкой и сальными волосами из дальнего угла камеры.
— Не вмешивайся не в свое дело, Бен,— предостерегающе произнес черноволосый полицейский.
Бен вдруг скатился со своего грязного матраса, подлетел к закрытой двери, и Уилли инстинктивно отпрянул в сторону. Он не любил драк, но иногда, слишком долго задерживаясь в баре у Берли, попадал в потасовки. Бен невозмутимо сложил на груди свои мясистые руки.
— Я хочу видеть своего адвоката!
— Чудесно! А я всю жизнь мечтаю повидать папу римского, но мне пока не везет.
— У меня есть права, Уилсон!
— Не так уж много, Бен.
— Когда я выберусь отсюда, я…
— Если выберешься, Бен. Если.
— Позовите моего придурка-адвоката.— Глаза Бена внезапно налились кровью.
— Замолкни! Его вызывали. Но он не горят желанием видеть тебя. Это вроде бы касается неоплаченного счета. И я понимаю его.— Полицейский снова сосредоточил свое внимание на Уилли. — Извини, приятель! Я помощник шерифа, Уилсон, помнишь меня? А это мой напарник, Стив Гонсалес. Мы уже видели тебя в доме твоего хозяина, на следующий день после пожара на лесопилке, помнишь?
— Я же говорил, что хочу сделать телефонный звонок! — Бен еще не выговорился.— Вы, свиньи, не имеете права задерживать меня здесь. Когда я обзаведусь адвокатом, вы еще пожалеете, что упрятали меня сюда!
— Поверь мне, — невозмутимо сказал Уилсон,— мы уже сожалеем.
— Ублюдок!
Уилсон громко вздохнул.
— Послушай, Бен, разве так разговаривают с представителем закона? — Он сунул руку в карман и вытащил пачку жевательной резинки. — Медленно развертывая одну из пластинок, он добавил: —Тебе лучше быть поосторожнее, иначе кто-нибудь здесь может и оскорбиться.
— Заткнись, Уилсон!
— Послушай-ка, Уилли,— поморщился Т. Джон.— Давай пройдем отсюда куда-нибудь, где вам никто не помешает поговорить по душам.
Замок лязгнул, и дверь распахнулась. Уилли почувствовал, будто металлические прутья, стягивавшие его грудь, наконец немного раздвинулись. Он смог вздохнуть чуть свободнее. Но он еще держал себя настороже. Рекс предостерегал его: не лги. Не лги.
Он проследовал за человеком, который называл себя помощником шерифа Уилсоном, по длинному полутемному коридору. Его привели в комнату без окон, со столом и несколькими стульями. На старом деревянном столе лежала папка, наполненная бумагами. Уилли, еще недавно уверенный, что его хотят выпустить, начал от волнения покрываться потом и делать суетливые движения. Нет, его не собирались отпускать. Где же Рекс?..
— Садись-ка, дружок,— произнес старший, показывая на один из металлических стульев. — И расскажи мне все, что знаешь. — Он бросил на стол бумажник, и Уилли немедленно отвел глаза. Он не хотел смотреть на обгорелую кожу. Она напоминала ему о пожарах. Об обоих. Он закусил губу.
— Скажи, ты находился на лесопилке в ночь пожара?
Уилли прикусил язык. Не лги.
— Знаешь ли ты, кому принадлежит это? — Уилсон подтолкнул к нему бумажник, и Уилли опасливо отпрянул. Он слышал, как стук сердца отдавался у него в висках.
— Он же не твой, не так ли? Не лги.
— Откуда у тебя эта вещь? Нашел на пожаре? Или украл у кого-нибудь, а?..
— Я не крал его! Не крал! — вдруг выпалил Уилли, и жесткое лицо Уилсона тронула улыбка.
— Я верю тебе, Уилли. Так где же ты раздобыл его?
— Все деньги там! Я не брал их. — Уилли засопел и дрожащей рукой провел под носом.
— Никто и не говорит, что ты это сделал, приятель. Но бумажник не твой, ведь так?
Чуть не плача, Уилли покачал головой и с трудом выдавил из себя:
— Нет.
— Хорошо, но я спрашиваю, знаешь ли ты человека, которому бумажник принадлежал?
Уилли мычал, но ничего не говорил. Пот струйками стекал по его лицу. Ему стало жарко, как на том пожаре…
Этот полицейский не верит ему! Неужели он снова посадит его в тюрьму? Сердце Уилли билось так сильно, что он мог делать лишь короткие вдохи.
— Он задыхается,— предостерег Гонсалес Уилсона.
— Успокойся, Уилли.— Уилсон подвинул к себе папку и раскрыл ее.
Не сознавая почему, Уилли ощущал всепоглощающий страх, такой же, какой возникал у него всегда, когда он оставался наедине с Дерриком. Он нервно потер руку, которую много лет тому назад Деррик прижег сигаретой.
Ну вот, Уилли, здесь досье на тебя,— с язвительной улыбкой сказал Уилсон.— Замечаешь, какое оно пухлое. В нем отмечено, что ты совершил несколько судебно наказуемых проступков, дружок. Хорошо, что Рекс Бьюкенен и его юристы всегда находили способ вызволить тебя. Давай посмотрим, что здесь такое. Так. бесчинствовал в пьяном состоянии. Водил машину без прав. А вот это мне уже совсем не нравится — какая-то маленькая девочка пожаловалась, что ты преследовал ее и заглядывал в ее окошко. Обвинения были замяты. Ты помнишь, Уилли? Ее звали Тэмми Николе. Помнишь ты ее?— Опять улыбка. — Что ты делал, Уилли? Пытался задрать ей юбочку?
