А Кэссиди Бьюкенен, стало быть, утверждает, что находилась дома. В одиночестве. Работала над статьей…
Правильно. А я круглый дурак!
Уилсон отошел от окна и вернулся к своему столу. Опустившись на свой поскрипывающий стул, он выдвинул нижний ящик и достал две папки. Одна из них была довольно толстой, пожелтевшей, перетянутой резинкой, а вторая— еще совсем тоненькой, только что начатой. В первой находились пожелтевшие документы, записи, отчеты, долгое время пролежавшие в архиве. Незаконченное дело о пожаре на мельнице и гибели Энджи Бьюкенен и Джека Бейкера. 1977 год… Вторая содержала сведения о пожаре на лесопилке Бьюкененов.
Интуиция подсказывала ему, что оба пожара взаимосвязаны. Т. Джон нервно покусывал нижнюю губу. Очень плохо, что первое дело так никогда и не было завершено, а брат Чейза Маккензи, Бриг, исчез в неизвестном направлении. По всем отчетам Бриг Маккензи был, мягко говоря, конфликтным парнем, вечно нарывавшимся на скандалы. Его причастность к тому пожару так и не установлена…
При новом перелистывании содержимого тонкой папки он пристально посмотрел на обгоревшее водительское удостоверение Джона Доу. Аляска. Дьявольски далеко. В такой глухомани, особенно в семидесятых годах, человек мог легко затеряться… Что это, простое совпадение? Как знать, как знать…
Он дотянулся до кнопки внутренней связи. Через пару минут Стив Гонсалес проскользнул в дверь.
— Неужели эта дама сообщила что-то новенькое?
Т. Джон отрицательно покачал головой.
— Нет, ничего, но я хочу, чтобы за ней проследили.
Темные узкие глаза Гонсалеса вспыхнули.
— Какая-то новая информация?
— Чейз Маккензи заговорил. По крайней мере, она так утверждает. Но, прими к сведению, он разговаривал только с ней и ни с кем другим. — Гонсалес удивленно вскинул брови. — Возможно, это какой-то ее ход… Мы проверим. Затем я должен снова поговорить с Уилли Вентурой. Конечно, Рекс Бьюкенен может воспрепятствовать мне, но я все же должен переговорить с ним.
Гонсалес невозмутимо пожал плечами.
— Я приволоку его хоть сейчас.
— Затем — это задача дальнего прицела — свяжись с полицейским управлением Аляски, узнай, не попадался ли им на крючок кто-либо по имени Бриг Маккензи. Учти, что это белый мужчина тридцати с лишним лет.
— Может получиться длинный список. Маккензи — распространенная фамилия.
— Знаю, знаю, но постарайся для меня, пожалуйста.
— Ты полагаешь, Джон Доу и есть этот самый Маккензи?
— Ну вот! — Уилсон выругался. — Я же сказал, что это задача дальнего прицела. Почему бы, собственно, не проверить эту версию!..
Санни уже поджидала ее. Одетая в длинное черное платье, с седыми волосами, затянутыми в тугой узел на затылке, она сидела на краю своей кровати с сумкой на коленях.
— Кэссиди,— вскрикнула она, протягивая руку. Лицо ее было смуглым и гладким, почти без морщин, но один глаз был подернут катарактой, которую она отказывалась удалить. Она никогда не доверяла врачам с их ножами, скальпелями и подобными инструментами.
— Надеюсь, ты не передумала навестить Чейза,— спросила Кэссиди, подходя к ней и беря ее за руку.
— Я давно готовилась к этому.
Она с трудом поднялась. Хотя выглядела Санни гораздо моложе своих лет, суставы ее были поражены артритом и болезнь прогрессировала, как поведала она Кэссиди уже давно. А все потому, с укором говорила она, что у нее нет возможности попасть в лес, чтобы найти подходящие травы. Даже когда она запрашивала что-то из трав в местной аптеке, ее доктор не разрешал ей принимать ничего помимо выписываемого им. Санни же не признавала никакой химии и часто украдкой выбрасывала предписанные ей таблетки в унитаз.
Ее пальцы сжались вокруг запястья Кэссиди.
— Случилось что-то нехорошее.
— Да, пожар и…
— Нет, случилось что-то еще,— настаивала она, и сердце Кэссиди екнуло. Она все еще боялась верить в силу предвидения своей свекрови, даже вопреки тому факту, что действительно вышла замуж за того человека, которого прочила ей Санни.— Вот твоя трость.— Кэссиди подала ей палку, сделанную из гладкого черного дерева, с ручкой, вырезанной в форме головы дикой утки.
— Ты можешь и не узнать Чейза,— предостерегла ее Кэссиди, когда они проходили по покрытому мягким ковром холлу клиники к выходу.
— Я всегда узнаю своих мальчиков.
— Но его лицо…
— Я смогу потрогать его, разве не так?
— Он весь забинтован и возможно не захочет, чтобы ты…
— Он же мой сын! Я должна потрогать его, — упрямо заявила Санни. — Чейз — хороший мальчик.— Она сказала это слишком быстро, как бы сама убеждая себя в этом. Кэссиди иногда задавалась вопросом, насколько глубока обида Санни на сына, заточившего ее в этой клинике, вызывающей в ней открытое отвращение.
Через несколько минут они уже выезжали в раскрытые ворота парка, примыкавшего к зданию клиники, и Санни махала рукой охраннику.
— Ну так о чем ты хотела спросить меня?
Стало быть, она почувствовала вопрос, метавшийся в голове Кэссиди. Одним лишь легким прикосновением к ее руке.
— Да нет, ни о чем. — Сейчас действительно было не время и не место расспрашивать ее о прошлом, о своем отце и…
— Не лги мне. — Грустно улыбаясь, Санни смахнула с лица седую прядь волос.— Ты хотела узнать о своем отце.
Это казалось невероятным, но она действительно могла читать мысли.
— Ты узнала, что мы были любовниками,— тихо сказала Санни, и, казалось, сам воздух в салоне машины стал плотным и тяжелым.
— Да, — ответила Кэссиди, выезжая на основную автостраду и вливаясь в поток машин.
— Значит, он сказал тебе…
Господи! Откуда ей это известно?.. Руки Кэссиди, лежавшие на руле, внезапно стали влажными. Она откашлялась.
— Он не собирался ничего говорить, но…
— Пришло время.
Сердце Кэссиди заколотилось так, что стало трудно дышать.
— Мне следовало это знать еще до того, как я вышла замуж за Чейза. Ты так не считаешь?..
— Чейз знал.
Кэссиди чуть не потеряла контроль над машиной.
— Он знал? Правда?..
— Ну, подозревал… Я никогда не говорила с ним о наших отношениях с Рексом.
Боже мой, он знал! — возопил ее разум. Почему же он не доверился ей? Почему?..
— Он видел твоего отца в один из его приездов. В то время Чейз был еще мальчиком, а после этого мы стали осторожнее.
В голове у Кэссиди бешено крутились вопросы, которые она не осмеливалась задать, ее терзали страшные подозрения.
