Она вся напряглась, ожидая, что сейчас из лифта выскочат двое полицейских и рванутся к палате Чейза. С мягким звоном двери лифта раскрылись, и из него вышла пожилая пара — седовласый мужчина, поддерживавший под руку женщину с загипсованной ногой. Они медленно побрели по коридору.
Прошло минут пять, затем десять. Может быть, Уилсон задержался в реанимации, подумала она. Впрочем, мало ли по какой причине помощник шерифа мог появиться в больнице. Что, мало других несчастных случаев, которые нуждаются в расследовании?..
Но нет, она не могла подавить в себе тревожное чувство.
Посмотрев на дверь палаты Чейза, которая все еще оставалась закрытой, она перевела взгляд на лифт. Вновь его двери со звоном раскрылись. На этот раз из него вышел врач, лицо его было хмурым.
Что-то произошло. Что-то важное.
Кэссиди больше не могла медлить ни секунды. Она прошла к посту дежурной медсестры.
— Я на минуту сбегаю к своей машине,— сказала она.— Не могли бы вы проследить, чтобы моя свекровь— она в палате 212 — подождала меня здесь? Я скоро вернусь.
— Разумеется.— Миловидная блондинка вежливо улыбнулась.
Кэссиди спустилась вниз и через несколько секунд уже находилась перед входом в отделение реанимации, сомневаясь, что сможет проникнуть туда без пропуска или сопровождения полиции.
Неожиданно дверь перед ее носом распахнулась, и помощник шерифа Уилсон с разъяренным лицом вылетел в коридор. За ним по пятам следовал Гонсалес.
Солнцезащитные очки Уилсона были засунуты в верхний карман его рубашки. Угрожающе прищурив глаза, он уставился на Кэссиди так, что она в страхе отступила на шаг.
— Ну и ну, посмотри-ка, кто здесь, — протянул Уилсон, не скрывая своего сарказма.— Похоже, вы, миссис Маккензи, оказываетесь поблизости всякий раз, когда случается беда.
— Беда?— повторила она, чувствуя, Что пол под ее ногами зашатался.
Т. Джон запустил руку в свои короткие волосы и вздохнул.
— Наш пациент там, в реанимации,— он указал большим пальцем на захлопнувшуюся за ним дверь,— не выжил. Джон Доу, или кто бы он, черт возьми, ни был, умер двадцать минут назад.
Глава 16
Нет! Нет! Нет!
Кэссиди не могла поверить, что Бриг мертв. Хотя она и жила многие годы, убеждая себя, что он покинул этот мир, где-то в глубине души у нее теплилась надежда, что он все же жив и в один прекрасный день она снова увидит его. А затем, когда она узнала о Джоне Доу, о медали святого Христофора, зажатой в его кулаке, она позволила своему воображению разыграться и убедила себя, что этот человек в отделении реанимации и есть Бриг.
— О Боже,— прошептала она, и на глаза ее навернулись слезы.
— Эй, с вами все в порядке? — удивленно спросил ее помощник шерифа. Голос его звучал как бы издалека. — Надеюсь, вы не собираетесь упасть в обморок, а?
— Нет! — Ее собственный голос показался ей незнакомым. Она провела рукой по лбу и оперлась о стену, не видя ничего вокруг.
— Я могу вызвать медсестру.
— Я сейчас успокоюсь,— произнесла она, все еще пошатываясь.
Уилсон изучающе глядел на нее.
— Собираетесь рассказать мне, что вы о нем знаете?
— О человеке в реанимации?— Она покачала головой. — Ничего.
— И все же известие о его смерти поразило вас. Разве не так? Почему?
— Я… я просто надеялась, что он все-таки выживет. И я… и мы узнаем, что же случилось на самом деле, — запиналась Кэссиди, а перед ее глазами мелькал образ Брига. Она так и не смогла забыть его. Столько лет прошло, а она помнила его так четко, как будто была с ним только вчера.
— Полагаю, мы должны сообщить о случившемся вашему мужу.
— О Боже!
— Вы считаете, что он не станет разговаривать с нами? Может быть, эта новость развяжет ему язык?..
— Сейчас у него в палате мать. — Импульсивно Кэссиди дотронулась до руки полицейского. — Не говорите ему, пожалуйста, ничего, пока не посоветуетесь с врачом. Я не хочу, чтобы произошло ухудшение его состояния.
— Я сейчас не о нем беспокоюсь, а о вас.
— Со мной все будет в порядке,— прошептала она, стараясь скрыть душившие ее слезы…— Нервы шалят… Извините меня.
Т. Джон наблюдал, как она старается взять себя в руки. Еще минуту назад он был уверен, что эта женщина упадет в обморок, но она вдруг расправила плечи, грустно улыбнулась ему и, вздернув подбородок, скрылась в лифте.
— Она определенно что-то знает, — сказал он Гонсалесу и, запустив руку в карман пиджака, нащупал пачку сигарет «Кэмел», к которой не притрагивался чуть ли не месяц.
— Что же?
— Думаю, она знает, кем был Джон Доу.
— А ты?
— Мне нужны доказательства. По крайней мере, пока я не получу ответа из Аляски, я не могу делать никаких заявлений.
Т. Джон резким движением нарушил целлофановую обертку пачки и вытащил сигарету. Он не стал зажигать ее, просто помял в пальцах, направляясь к дверям лифта. Все мысли ее вертелись вокруг Кэссиди Бьюкенен Маккензи и тех секретов, которые она так ревностно охраняла. Он раскроет их, непременно раскроет! Хотя для этого, конечно, предстоит здорово покопаться, но Т. Джон не сомневался в успехе.
— Вызови лечащего врача Чейза Маккензи,— обратился он к Гонсалесу,— Рика, или Ричарда, Окано, так, кажется, зовут этого парня, и спроси, когда мы сможем навестить его пациента. — Он покрутил в руке сигарету, поднес ее к носу и ощутил приятный запах табака. Неожиданно Уилсон поймал на себе взгляд дежурной медсестры, которая пристально следила за его действиями, готовая в любую минуту помешать ему закурить, и заметил предостерегающую надпись «Не курить», помещенную над ее столом.— Распорядись, чтобы Джона Доу отправили в морг и как следует заморозили, — продолжал Уилсон отдавать приказания Гонсалесу.— И вот еще что! Мне нужны фотографии Брига Маккензи, любые, которые ты толькосможешь найти. — На секунду он задумался. — Я хотел бы переговорить с некоторыми старожилами города, узнать, какие сплетни ходилиздесь семнадцать лет назад. — Т. Джон усмехнулся, представив себе Кэссиди Бьюкенен в образе угловатого подростка, сорванца, совершенно непримечательной рядом со своей красавицей сестрой. — Поинтересуйся взаимоотношениями в семьях Бьюкенен и Маккензи. Я хочу знать о причинах смерти Лукреции Бьюкенен и о том, какие отношения связывали Брига Маккензи с Энджи и КэссидиБьюкенен. Между ним и Джейдом Бейкером, погибшим вместе с Энджи в пожаре на старой мельнице, были раздоры. Надо выяснить причины.
— Что-нибудь еще? — спросил Гонсалес.
