Читаем без скачивания Тривселенная - Песах Амнуэль

Понимание пришло со временем, но Мыслящий-Считающий-Множества решился на эксперимент — и действительно уничтожил материальную структуру, соединив ее с абсолютно мертвой идеей Владения-Сохраняющего-Рабство. Идея эта погибла когда-то в дискуссии, которую вели предки Мыслящего-Считающего-Множества.

Мертвая идея исчезла из мира, имя, конечно, осталось, но никто уже не понимал, что оно означало. Материя исчезла тоже. С тех пор этот метод использовался всякий раз, когда дискуссии нарушались чьим-нибудь эмоциональным призывом: «В мире появилось материальное!» Мертвых идей всегда было больше, чем необходимо для борьбы с материальными атаками, и со временем процесс стал настолько же рутинным, насколько рутинны праздненства, связанные с завершением очередного цикла вращения Вселенной.

Сейчас, однако, все обстояло куда сложнее и потому для большинства идей — интереснее и притягательнее. Возникшая в мире материя была разумной. Материя, способная создавать идеи самостоятельно, была — это признали без дискуссии — опасна для мироздания, поскольку нарушала один из самых фундаментальных законов сохранения: закон сохранения разума.

Но именно это обстоятельство и делало для многих сомнительной возможность того, что метод Мыслящего-Считающего-Множества окажется столь же действенным, как прежде. С другой стороны, у Вдохновенного-Ищущего-Невозможного появлялся шанс на то, что ему удастся спасти не только это странное существо, но — что куда важнее — принесенную им нелепую, но почему-то притягательную идею Бога, Всемогущего и Всеведущего.

Именно эта идея подвигла Вдохновенного-Ищущего-Невозможного воззвать к Всемогущему-Управляющему-Вселенной. Он понимал, что делает это от отчаяния.

Всемогущий-Управляющий-Вселенной родился около тысячи оборотов назад, когда Вдохновенный-Ищущий-Невозможного мало понимал в хитросплетениях отношений идей, тем более пожилых, не только много знавших, но и впитавших ментальную суть поверженных соперников. Но даже он, молодой и пылкий, действительно вдохновенный, не то что сейчас, понимал, насколько Всемогущий-Управляющий-Вселенной не соответствовал заявленной им сути.

Что-то он действительно умел — гораздо больше того, кстати, что умели другие, с этим никто и спорить не собирался. Всемогущий-Управляющий-Вселенной был стар, его коренная идея возникла еще тогда, когда мир был невелик, а число разумных исчислялось единственным десятком. Он действительно мог на определенное время завладеть любой неокрепшей идеей и переиначить ее так, как ему в тот момент хотелось. Из-за этого молодые неокрепшие идеи редко допускалась в общие дискуссии, чтобы не подвергать их опасности оказаться во власти Всемогущего-Управляющего-Вселенной.

Умел он еще косвенно влиять на будущее. Впрочем, это не было доказано — никто, даже Аналитик-Понимающий-Причины не сумел сопоставить многочисленные предсказания Всемогущего-Управляющего-Вселенной с тем, что впоследствии происходило в мире. Так он и жил, гордый, не признанный, и возможно, действительно всемогущий…

К нему и обратился Вдохновенный-Ищущий-Невозможного, когда понял, что сам не способен даже на то, чтобы замедлить исчезновение тверди, без которой разумное существо, назвавшее себя Миньяном (просто Миньяном без расширительного определения имени), не представляло себе существования ни в духовном мире, ни в своем собственном.

Всемогущий-Управляющий-Вселенной знал, конечно, чего хотел Вдохновенный-Ищущий-Невозможного, но желанию его не сочувствовал.

«Я не понимаю тебя, — ответил он. — Мироздание движется к гибели, я делаю все, чтобы замедлить сжатие, а ты хочешь помешать этому и зовешь меня стать губителем, а не спасителем мира?»

«Ты неправ, — возразил Вдохновенный-Ищущий-Невозможного. — Я могу доказать, что материальный Миньян — и только он! — спасет мир, нас с тобой и всех живущих. Более того, только Миньян способен спасти другие Вселенные, о которых мы с тобой ничего знать не можем, потому что эти миры не являются идеями, пусть даже не разумными. Такие Вселенные не существуют для нас».

«Если их нет для нас, почему я должен вмешиваться? — удивился Всемогущий-Управляющий-Вселенной. — А если их нет, как они могут спасти нас с тобой?»

«Ты всемогущ или нет? — спросил Вдохновенный-Ищущий-Невозможного. — Ты можешь сделать то, чего я прошу, и делом доказать, что я неправ, если я действительно заблуждаюсь. Если Миньян будет уничтожен, то вместе со мной, потому что я нашел невозможное, я не могу жить без своей находки. Ты не способен понять этого. Ведь умение, в том числе безграничное, не означает даже малейшей степени понимания»…

Всемогущий-Управляющий-Вселенной пропустил эту мысль сквозь свое сознание и решил, что она заслуживает внимания. Сделать то, чего никто не может. Спасти разумную материю. Гибельно для мира? Но разве эта идея уже имеет свое имя?

Всемогущий-Управляющий-Вселенной сконцентрировал себя в одну мысль, отобрал подаренные было другим идеи (идея скрытых от разума законов природы, например, — она только нарождалась, и Всемогущий-Управляющий-Вселенной подарил ее Познающему-Комбинирующему-Законы, но теперь чувствовал необходимость и этой мысли) и бросился на помощь тому, кого на самом деле не хотел признавать.

«Отдай мне свою мысль, — воззвал к Миньяну Всемогущий-Управляющий-Вселенной, пользуясь каналом, уже созданным Вдохновенным-Ищущим-Невозможного. — Отдай мне мысль и стань тем, кем должен стать по моей воле. Я — Бог. Я всемогущ. Я управляю Вселенной».

Всемогущий не очень понимал, как эта мысль могла повлиять на существование материи. Он и сам знал, что понимание не входит в число его способностей. Он — всемогущий, и он — может.

Всемогущий-Управляющий-Вселенной и Вдохновенный-Ищущий-Невозможного говорили с Миньяном через раскаленный шар-звезду. То, что представлялось невозможным — обращение мысли в материю — удалось, и оба понимали, что удалось по единственной причине: Миньян помогал им, вытягивал материальную суть из мысли или, точнее, наделял материальную суть звезды мыслью, созданной ими.

Бог говорил с Миньяном из раскаленного шара, и Миньян внимал словам Бога.

«Только Я могу спасти тебя от гибели, Я — Бог».

«Я слышу тебя, Господь, Творец Вселенной, я вижу тебя, я иду к тебе»…

«Спасти тебя может только разум. Материальная суть тебя погубит. Она будет уничтожена».

«Ты говоришь о золотом тельце, Господи? О том, что однажды уже мог погубить народ твой?»

«Я говорю о теле твоем, о тверди, созданной тобой, о свете и тьме, о звезде, из которой я говорю с тобой, и которую ты тоже создал своим воображением»…

«Не понимаю, Господи, воли твоей. Мысль моя — это прежде всего любовь к Тебе, стремление возвыситься до Тебя, слиться с Тобой»…

Всемогущий-Управляющий-Вселенной уничтожал физическую структуру звезды, превращая атомы в излучение, излучение — в собственную мысль, он терял себя в этом процессе и понимал, что теряет безвозвратно, и сожалел о себе, и это не позволяло ему правильно оценить сказанное Миньяном.

«Любовь», — сказал Миньян, обращаясь к Богу.

Если это была идея, то новизна ее была абсолютной.

«Любовь, — повторил Вдохновенный-Ищущий-Невозможного, и слово это прозвучало для Миньяна словом Творца, произнесенным из огненного шара. — Что есть любовь?»

Миньян застыл, — так показалось Всемогущему-Управляющему-Вселенной, для которого исчезновение мысли было равнозначно исчезновению сути. Мгновение спустя Миньян возник вновь, но что-то в нем неуловимо изменилось. Это было то же материальное существо, но — другое. Другим стал поток мысли, и самая суть Миньяна стала иной, новой.

«Любовь — это соединение. Это знание, понимание и жизнь. Жизнь рождается от любви, и разрушается жизнь тоже любовью. Любовь самодостаточна, потому что кроме нее нет ничего на свете. Мир сотворен Богом, и любовь к Нему придает смысл всему сущему — от мельчайшего, плавающего в океане моллюска до человека. Мужчины и женщины созданы Им, чтобы они любили не только Его, но и друг друга и в этой любви продолжили Его замысел. Без любви к Нему и любви Его к миру не было бы ничего во Вселенной — ни звезд, ни планет, ни ветра, ни рек, ни костров на лесной поляне, ни шепота заговорщиков, ни крика ужаса перед неминуемой гибелью. Без любви мужчины и женщины не было бы человечества, и не было бы ничего, человечеством созданного: колеса и плахи, чайных клиперов и атомных субмарин, преданности и предательства, счастья и кошмара. Любовь не позволила миру погибнуть, хотя она же, любовь, и ведет мир к гибели. И еще я люблю, когда над землей поднимается солнце, будто прожигает себе дорогу в фиолетовом туннеле неба»…

Мысль Миньяна тянулась и тянулась, конца ей не было, и Вдохновенный-Ищущий-Невозможного не мог остановить этот поток. Ощущениям стало больно, боль разрывала, уничтожала суть Вдохновенного-Ищущего-Невозможного, замещала эту суть оболочками никогда не существовавших идей. Колесо? Плаха? Моллюск? Мужчина? Женщина? Клипер? Субмарина? Иной мир, иные сути. Правы те, кто решил, что разумную материю нужно уничтожить, иначе — гибель.