Читаем без скачивания Тривселенная - Песах Амнуэль

Пока Вдохновенный-Ищущий-Невозможного разговаривал с Миньяном, Всемогущий-Управляющий-Вселенной пытался удержать усилия разумных, объединившихся в желании уничтожить то, что им не дано было понять. Оба, конечно, сознавали, что скрывать свои действия удастся лишь до определенного предела, но не ожидали, что предел так быстро будет достигнут. Вдохновенный-Ищущий-Невозможного говорил с Миньяном из огненного материального шара в то время, как Активный-Умеющий-Действовать и все остальные разумные идеи пытались этот шар уничтожить.

Материальный мир истончался быстро, а разум его так и остался вне пределов понимания. Идея любви могла быть (и наверняка была!) новой, важной и, не исключено, даже жизнерождающей, но, отягощенная материальными определениями, она стала пустой оболочкой, не наполнившись духовным содержанием.

Любовь к Богу? Идея Бога, игравшая важную роль для Миньяна, была отжившей и мертвой для Вдохновенного-Ищущего-Невозможного.

Любовь к женщине? Но что есть женщина, и почему идея любви к этому материальному созданию настолько важна, что Миньян именно ее считал основой для понимания?

Были еще любовь к отчизне, родному дому и далекому другу, и все это были пустые оболочки. Пока Вдохновенный-Ищущий-Невозможного пытался отделить понятие чистой любви от примесей, мешавших понять ее суть, он проиграл все, что мог: огненный шар погас и стал ничем, материальное, созданное Миньяном после его появления в мире, погасло и стало ничем, а потом и Всемогущий-Управляющий-Вселенной допустил ошибку, решив процессы, происходившие вне Вселенной, анализировать, будто это были обычные духовные сущности.

Материя перестала быть, а с нею перестал быть и разум.

Вдохновенный-Нашедший-Невозможное лишился цели жизни, поскольку не смог ввести найденное им невозможное в мир. Идея, потерпевшая поражение, должна раствориться в фоне Вселенной.

Но перед тем, как исчезнуть, Вдохновенный-Нашедший-Невозможное все-таки хотел ответить на последний в его жизни вопрос: во что обратилась любовь Миньяна, какую оболочку (пусть даже пустую!) создали в мире его последние слова о Боге и любви?

Уходил из жизни и Всемогущий. Определяющего имени он уже лишился и быстро забывал основные закономерности мироздания, составлявшие его суть. Он тоже хотел ответить, исчезая, на последний вопрос, остававшийся в пределах его понимания: чем становится материальная мысль, если оболочка, возникшая в мире после гибели Миньяна, пуста?

Покидая мир, растворяясь в фоне его еще не родившихся идей, оба ощутили нечто, чему не могли дать определения. Что-то происходило с ними, чего они понять не могли. Вдохновенный ощутил, что готов принять любую идею, даже ту, которая вызывала у него решительное чувство отторжения. Это было новое ощущение, странное, сближающее, толкающее к пониманию, более того — к единению… к любви.

Любовь?

Вдохновенный двигался к новому своему имени, пока не понимая ни того, что с ним происходило, ни того, что могло произойти со Вселенной, если бы он отторг проникшую в него идею и погиб. Вдохновенный не понимал еще, что любит всех и каждого, но уже ощущал обертоны своей любви, сущности, сопровождавшие любовь в том мире, где она возникла. Идея любви захватывала Вдохновенного, и имя его изменилось опять, он был теперь Вдохновенным-Полюбившим-Невозможное, и еще — он стал вторым собой, это было невозможно, но разве он не достиг невозможного и не полюбил его? Их теперь было двое, и оба были — одно. Любовь обрела дополнительное имя, и сущность, которую теперь следовало называть Любовью-Покорившей-Мир, отделилась от Вдохновенного-Полюбившего-Невозможное. Так в другом, еще не познанном мире, плод отделяется от матери, оставаясь связан с ней пуповиной.

Всемогущий принял в себя обоих, и тогда — никто из троих не ожидал такого исхода — в мире возникла сущность, какой не было никогда прежде: Вдохновенная-Любовь-Управляющая-Вселенной.

Мир изменился.

Мир и раньше был не прост. Как мог быть прост мир, состоявший из беспрестанно взаимодействовавших идей? Идеи были способны к саморазвитию, но не могли развиваться без дискуссий. За много оборотов Вселенной, прошедших после возникновения мира, способы дискуссий были доведены до такого совершенства, что стали самостоятельными идеями, также способными развиваться. В дискуссиях рождались новые сущности, но в дискуссиях сущности и умирали, создавая фон, без которого развитие так же было бы невозможно.

Как-то во время дискуссии о причинах замедления расширения мироздания возникла даже идея Совести-Укрепляющей-Сознание. Совесть появилась как свойство, равно присущее каждой идее, желавшей выступить против утверждений о том, что Вселенная замедлила расширение из-за эгоизма идей. Идея Эгоизма-Присущего-Разуму также была не из полезных для всеобщего блага, но она не могла не появиться, как в материальном мире не мог не появиться у любого рождавшегося на свет младенца инстинкт поиска защиты у более могущественного существа — матери.

В мире существовали совесть во всех ее многочисленных модификациях и эгоизм в таких ипостасях, о каких материальному человеку, верящему в то, что эгоизм суть свойство именно человеческой природы, не дано было ни знать, ни догадываться. Идеи понимали друг друга, отрицали друг друга и даже использовали друг друга, чтобы победить в важном споре. Но никогда с начала времен идеи друг друга не любили. Идея любви не возникла до тех пор, пока не начался диалог с Миньяном, точнее, с той его сутью, которая заключалась в Алене Винокур — Даэне, Той, Кто Ждет, женщине, для которой любовь была сутью ее существа.

Вдохновенная-Любовь-Управляющая-Вселенной изменила то, что меняться не могло и не менялось с начала времен. Что-то происходило — не с идеями, которые были сутью каждого живущего, но с представлениями о Вселенной.

Мрак. Для погибавшего материального существа мрак стал последним представлением о покидаемом мире.

Мрак — ничто. Отсутствие материи. Смерть. Но отсутствие материи означает присутствие духа — а это благо.

Нет. Благо — когда материя и дух неразделимы и дополняют друг друга. Это закон.

Нет такого закона. Не было. Теперь есть.

Материя и дух дополняют друг друга так же, как мрак дополняет свет.

Свет? Что есть свет? Пустое понятие, оболочка неопределимой мертворожденной идеи.

Так было. Теперь не так. «Я расскажу вам, что такое свет, — это была мысль Вдохновенной-Любви-Управляющей-Вселенной, — и расскажу, что такое мрак. Нет пустых оболочек. Есть оболочки, которые были пусты, но которые теперь наполнятся содержанием. Духовным и материальным. Я — Любовь».

Должно быть, совсем в ином мире подобное чувство испытывал Моисей, поднявшийся на гору Синай и услышавший из огненного куста: «Я — Бог твой». Раскрывались неведомые прежде понятия, а пустые оболочки идей наполнялись содержанием.

Мрак равнозначен отсутствию. Свет — присутствие идеи. Свет невозможен без мрака, отрицание невозможно без утверждения.

Заповеди.

Есть мир, и он един.

Есть дух и материя, они неразделимы, и это единение спасет мир.

Почитай идеи, породившие тебя, ибо это истина.

Не убивай материальную суть, ибо убиваешь себя.

Не убивай суть духовную, ибо это ты.

Прими чуждое, ибо нет чуждого в едином мире.

Полюби чуждое, ибо любовь создает единство, а единство суть спасение.

Противоречь, ибо нет развития без противоречий.

Вдохновенная-Любовь-Управляющая-Вселенной готова была доказывать необходимость каждой заповеди, но делать это ей не пришлось. Не то чтобы все разумные сущности мира немедленно восприняли новые идеи, но и спорить никто не решился. Каждая из заповодей обрела сознание и возможность распространять себя. И имя, конечно. Новые имена были странны, они содержали столько слов, сколько было необходимо носителям разума. Почитатель-Идей-Вещающий-Истинное. Отрицатель-Убийства. Воспринимающий-Чуждое. Указатель-Противоречий. И сущность, имя которой состояло вовсе из одного слова — Создатель.

Никто не пытался спорить с Почитателем-Идей-Вещающий-Истинное, а те, кто слушал Вещающего-Истинное, понимали, что не спорить нужно, а принимать новое в той форме, в которой оно явилось в мир. Так где-то и когда-то евреи безропотно склонились перед сошедшим с горы Синай Моисеем, что, впрочем, не помешало им впоследствии грешить, нарушать, каяться, веровать, стремиться к Творцу и бежать от Него — в общем, жить.

Жизнь продолжалась, и Вдохновенная-Любовь-Управляющая-Вселенной призвала Создателя сделать то, что составляло смысл его имени.

Глава одиннадцатая

Миньян ощутил себя обновленным во мраке и безмолвии. Ни мрак, ни безмолвие не угнетали его, как это было при прежнем рождении, — напротив, мрак помогал понимать духовную суть мира, а безмолвие помогало общаться.