Но и нейтралитет не спас его. Напомню, после Первой мировой западные державы слишком щедро вознаградили Румынию. Подарили венгерскую Трансильванию, болгарскую Южную Добруджу, российскую Бессарабию. При подписании пакта Молотова – Риббентропа об этом вспомнили. Германия признала, что Советский Союз имеет полное право присоединить не только Западную Украину и Белоруссию, но и возвратить республики Прибалтики, а также Бессарабию. Сталин был политиком очень осторожным. Предпочитал на рожон не лезть. Но в мае-июне 1940 г. Франция и Англия потерпели сокрушительный разгром. Конфликтов с ними можно было не опасаться, и Москва приступила к реализации своих планов.
В Эстонии, Латвии и Литве уже были размещены советские военные базы. А сразу же после падения Парижа им перечислили различные нарушения договоров с их стороны. Ноты дополнялись ультиматумами примерно одинакового содержания. Требовалось отправить в отставку правительства, враждебные нашей стране, снять запреты на деятельность коммунистических партий, допустить их в правительства и парламенты. Ну а кроме того, три республики должны были разместить дополнительные контингенты советских войск.
Эстония, Латвия и Литва метнулись молить о спасении немцев. Однако Берлин выполнил взятые обязательства. Риббентроп вообще не принял послов прибалтийских стран и их обращения в адрес германского МИДа. Президент Литвы Сметона хотел было обороняться, но его не поддержали собственное правительство и парламент, он сбежал в Германию. В Латвии и Эстонии разногласий не было, ультиматум приняли безоговорочно. В результате состоялись выборы, сформировались новые правительства, и три республики мирным путем вошли в состав СССР.
Но в это же время соединения Красной армии стали сосредотачиваться возле румынских границ. Вместо мирного термина «округ» в советских войсках зазвучало название Южный фронт. В нем насчитывалось три армии, и командовал им герой Халхин-Гола Г. К. Жуков. Немцев проинформировали, что Советский Союз намерен возвратить Бессарабию, а заодно отобрать у румын Северную Буковину (там большинство населения составляли украинцы). Нацистское правительство немножко поспорило только насчет Северной Буковины. Она никогда не принадлежала России, и в пакте Молотова – Риббентропа о ней не упоминалось. Но ссориться из-за такой мелочи не стали, согласились: если хотите – берите.
26 июня 1940 г. Молотов вручил румынскому послу требование передать эти области Советскому Союзу. В случае отказа Москва грозила применить силу. Румыны были ошеломлены. Объявили мобилизацию. Но шутка сказать – воевать! Против них развернулись 34 дивизии пехоты, 6 дивизий конницы, 11 танковых бригад. Линий Маннергейма или Мажино на румынской границе не существовало, где уж было их строить при повальном воровстве! Если русские двинутся, не остановишь!
Вот теперь-то Кароль II вспомнил о Германии. Обратился к Гитлеру, умоляя о помощи. Но в Берлине перепугались самой возможности войны на Балканах. Если русские сомнут румынскую армию, ограничатся ли они Бессарабией? Двинутся дальше, хапнут румынские нефтяные месторождения, вторгнутся в Болгарию… Нет, нацисты не хотели этого допустить. Вывод следовал – конфликт необходимо решить без войны. Дипломаты Риббентропа принялись нажимать на Бухарест, настаивали, чтобы он уступил. Хотя румыны и сами видели – война обернется для них полной гибелью. За два часа до истечения срока ультиматума Кароль II принял его. Армии Жукова вступили в Бессарабию мирно, румынские войска эвакуировались. Произошло лишь несколько стычек и перестрелок.
Однако было немало жертв среди мирного населения. Множество бессарабцев успело расселиться по территории остальной Румынии, работало в разных городах. Узнав, что Бессарабия возвращается к России, они хлынули туда. Предпочитали жить под советской властью. К ним пробовали присоединиться некоторые коренные румыны, больно уж допекли их «родные» правители. На новой границе собирались толпы, румынские жандармы и солдаты не пускали. В Галаце по массе народа, пытавшейся прорваться на советскую территорию, открыли пулеметный и винтовочный огонь. Погибло 600 человек, множество было переранено. 2 августа Верховный Совет СССР постановил объединить Молдавскую автономную республику с Бессарабией, образовывалась новая, Молдавская Советская республика. А Северная Буковина превращалась в Черновицкую область в составе Украины. Это известие встретили в Бессарабии и Буковине с общим ликованием.
Антонеску выступил с протестом, отправил письмо королю, что надо было драться. Кароль II вышел из себя, отстранил генерала от должности и посадил под домашний арест. Но в это же время засуетились другие соседи румын. Венгрия вспомнила об утраченной Трансильвании, Болгария – о Южной Добрудже. Если русские возвращают свое, почему бы и им не возвратить? Принялись вооружаться. Однако и Германия не упустила своих выгод. Пригласила Италию созвать «второй Венский арбитраж». В Вену опять приехали министры иностранных дел, Риббентроп и Чиано, и никого уже не удивляло, какое право они имеют решать судьбы других государств. Приехали представители заинтересованных правительств, и 30 августа Румыния получила новое унижение.
Германо-итальянский «арбитраж» приговорил отдать Трансильванию венграм, Южную Добруджу – болгарам. Те и другие были вне себя от радости. Уже безоглядно ринулись в союз с Гитлером и Муссолини. А Каролю II пришлось согласиться. За сговорчивость немцы обязались взять под покровительство остатки Румынии. Защищать от каких-либо новых поползновений русских или венгров. Для этого король приглашал на свою территорию германские воинские части… Но Румыния лишилась трети своей территории, около 100 тыс. кв. км! Лишилась 6 млн человек населения (из 19,9 млн)!
Поднялась волна возмущения. В Бухаресте и других городах забурлили манифестации, перерастали в открытые мятежи. Выступили отряды железногвардейцев Хория Симы. Призывали свергнуть «изменническое» правительство. Увлекали за собой как патриотов, так и вульгарную шпану, любителей побузить. Правда, легионеры были плохо организованы и вооружены. Полиция и армия давали отпор, железногвардейцы не смогли захватить никакие важные объекты. Но и подавить беспорядки правительство не смогло. Легионеров поддержал опальный Антонеску. А у него в войсках было много сторонников. Король перепугался, что армия перейдет на сторону мятежников.
Подключились закулисные дирижеры, крупные финансисты и промышленники Бухареста. Кароль II вступил в переговоры. Антонеску продиктовал условия, которые вроде бы удовлетворили всех. 5 сентября король назначил его премьер-министром. Заместителем к себе генерал взял Хорию Симу и провозгласил создание «национал-легионерско-го правительства». А на следующий день Кароль II отрекся от престола, передал корону сыну Михаю I. Точнее, огласили указ об отречении. Это было одним из пунктов соглашения. Кароль уступал власть, а ему давали возможность спасти шкуру.
Когда в Бухаресте объявили об отречении короля, он был уже далеко. Специальный поезд на всех парах мчался к югославской границе. Увозил Кароля с его любовницей Лупеску. Разъяренные легионеры пытались настичь монарха, жаждали отомстить за Кодряну. Возле границы чуть не перехватили, велели поезду остановиться. Но машинисты и охрана остались верными королю. Поезд рванул на красный сигнал семафора. Легионеры, засевшие вдоль полотна, решетили вагоны пулями. Кароль и Лупеску при этом залегли в ванне, укрылись за ее массивными бортами. О натуре румынского монарха и его пассии свидетельствует красноречивый факт. Они не забыли прихватить с собой все накопленные драгоценности и наличность на несколько миллионов долларов.
Прощаясь с поездной бригадой и охранниками, спасшими их, король деловито раздал чаевые – по два доллара. Некоторые брали, другие презрительно отказывались.
Между тем облик Румынии резко менялся. Новым королем Михаем манипулировал Антонеску. «Железная гвардия», она же «Легион Архангела Михаила», была объявлена правящей партией, ей были предоставлены полномочия вспомогательной полиции. Развернулась радикальная «чистка». В различных районах страны было создано 35 концлагерей. Арестовывали активистов левых партий: коммунистов, социалистов. Арестовывали интеллигенцию, обвиненную в коммунистических симпатиях, связях с СССР. Но хватали и масонствующих либералов, воров, взяточников, продажных чиновников.
Во внешней политике Антонеску взял курс на тесный альянс с Гитлером. Договоренности с немцами, достигнутые Каролем II, были подтверждены и расширены. В Румынию прибыла германская военная миссия, стали перебрасываться танковые и моторизованные части. Официально пояснялось, что они предназначены для охраны нефтепромыслов. А неофициально Антонеску намекнули – если румыны будут хорошо себя вести, вскоре они приобретут гораздо больше, чем утрачено. 23 ноября 1940 г. Румыния подписала договор о присоединении к Тройственному пакту Германии, Италии и Японии. При этом Антонеску произнес проникновенную речь, подчеркнул «органическую и естественную связь между легионерами, НСДАП и итальянскими фашистами».
