Отдельное соединение было создано из немцев, проживавших в Югославии, – дивизия СС «Принц Ойген». В отчлененной Словении тоже организовали «домобранство». Его возглавил бывший югославский генерал Леон Рупник, оно носило немецкую форму и подчинялось командованию СС. Численность его достигала 15 тыс. В общем-то могло показаться, что все народы Югославии: сербы, хорваты, словенцы, боснийцы, албанцы, македонцы – вовлекаются в сотрудничество с Третьим Рейхом, должны служить ему и стать союзниками между собой. Как бы не так!
В Хорватии усташи развернули уничтожение сербов. Причем Павелича в этих акциях активно поддержала католическая церковь. Точнее, они принялись действовать дружным «дуэтом». Кардинал Алоизий Степинац, архиепископ Загреба, еще до войны писал в своем дневнике: «Хорваты и сербы из двух разных миров, два разных полюса, они никогда не найдут общего языка… Эта схизма (православие. – Прим, авт.) – величайшее зло в Европе, может быть, даже большее, чем протестантизм». 28 апреля, через 11 дней после капитуляции Югославии, кардинал издал пасторскую энциклику, обязывая католиков поддержать усташей. Разослал циркулярное письмо священникам, выражая «вечную благодарность» Гитлеру и «беспредельную верность поглавнику Анте Павеличу». Указывалось: «Настало время, когда язык должен молчать, а говорить должна кровь своей мистической связью с землей».
Усташи наметили программу– из 2 млн сербов, проживавших в Хорватии, треть должна быть обращена в католицизм и ассимилирована, треть изгнана, треть истреблена. Уже 5 мая 1941 г. вышло постановление усташского правительства, запрещавшее деятельность Православной церкви в Хорватии. 9 мая был арестован митрополит Загребский Доситей (Васич). 2 июня последовало распоряжение о ликвидации всех православных школ, детских садов. По селам усташские отряды начали резню, одновременно захватывали православные храмы. Некоторые из них разрушали, глумились – превращали в конюшни, свинарники, туалеты. Но большую часть переоборудовали под католические костелы.
Для грабежей правительство создало особые органы, «Комитет по конфискациям православных церквей и соответствующего имущества», «Государственный совет по восстановлению». Мученическую смерть приняли 6 епископов, 222 священника. Уничтожались монастыри – в том числе 16 монастырей в Среме на Фрушка-Горе. Католические священники и монахи принимали непосредственное участие в злодеяниях. Так, францисканец Сречко Перич призывал: «Братья хорваты, идите и перережьте всех сербов, а для начала зарежьте мою сестру, вышедшую замуж за серба, а потом всех сербов по порядку. Когда с этим покончите, приходите ко мне в церковь, я вас исповедую, и все грехи вам простятся».
Аналогичные проповеди произносил священник Мате Могуза. Монахи-францисканцы вместе с усташами истребили население нескольких деревень возле Банья-Луки. Священник Сидоние Шольц ездил с отрядами, перекрещивая сербов в католицизм, православных священников убивал собственноручно. Монах Майсторович, прозванный «брат сатана», пристрастился казнить детей. Кровавую славу стяжали и монахи Брклянич, Буланович. Сербов повсеместно расстреливали, а чаще убивали холодным оружием. Проламывали головы молотами, изобрели специальный нож «серборез» с серповидным лезвием. У него затачивалась внутренняя сторона для перерезания глоток. Немцы иногда вмешивались, пытались предотвратить зверства, хотя чаще оставались сторонними наблюдателями.
Итальянцы в своей зоне оккупации, в Герцеговине, прекратили террор. Муссолини распорядился принимать беженцев, сербских и еврейских. Но тут же последовали жалобы католического епископа Мишича о том, что «ожили схизматические общины, а православные священники, до сих пор скрывавшиеся, появились снова и чувствуют себя свободно». Кардинал Степинац обратился с возмущенным письмом к итальянскому консулу в Загребе: «На части территории Хорватии, аннексированной Италией, наблюдается упадок религиозной жизни, а также заметный сдвиг от католицизма к схизме! Если эта наиболее католическая часть Хорватии перестанет быть таковою, вся вина и ответственность перед Богом и историей ляжет на католическую Италию».
Известия о зверствах регулярно поступали в Ватикан, но кардинал Степинац и папский нунций в Хорватии неизменно оправдывали усташей, да и папа Пий XII благоволил им. В Ватикане всю войну находился посол Хорватии, ему не высказывалось никаких официальных претензий. А из видных деятелей римской курии против террора усташей пытался протестовать только один – кардинал Эжен Тиссеран. Кстати, впоследствии Степинац спас от гонений несколько тысяч человек. Но не сербов, а евреев (путем фиктивного обращения в католицизм). Западная общественность очень высоко оценила это, а папа Иоанн Павел II в 1988 г. «беатифицировал» Степинаца – причислил к лику «блаженных». В католицизме эта ступень предшествует канонизации – причислению к лику святых.
Но в Югославии бесчинствовали не только усташи. Глядя на Хорватию, в Воеводине разгулялись венгры. До Первой мировой Воеводина принадлежала им – получалось, что сербы захватили ее! По деревням покатились этнические чистки. Людей даже не расстреливали, а рубили топорами. А передача Косовского края Албании окрылила албанцев. Банды ринулись с гор, захватывали дома и землю. Среди сербов были убитые, но чаще их просто выгоняли на все четыре стороны. В обрезанную со всех сторон Сербию выплеснулось 100 тыс. беженцев.
Однако вскоре выяснилось – рекордный блицкриг в Югославии, которым так гордился Гитлер, имел последствия далеко не однозначные. Вражеские полчища, вломившиеся с трех сторон, сразу же разметали миллионную армию страны. Но в суматохе нескольких дней войны ее части уцелели, укрылись в горных районах. Люди, призванные в строй, растекались по домам. Кто-то уносил или прятал оружие. Даже главнокомандующий, генерал Дража Михайлович, избежал плена. Он связался с англичанами, с бежавшим королем, и начал собирать отряды четников – добровольцев. Михайлович считал, что надо копить силы, дожидаться, когда союзники придут на помощь. А пока четники должны играть роль самообороны. Партизанскую войну он запрещал. Предостерегал, что немцы ответят репрессиями мирных жителей.
Но кровь мирного населения уже лилась реками. А 22 июня последовало нападение немцев и их сателлитов на Советский Союз. Сталин поручил Коминтерну развернуть борьбу в неприятельских и оккупированных странах, и в накаленной атмосфере Югославии прозвучал призыв к восстанию. Подал его не Михайлович, а Коммунистическая партия под руководством Иосипа Броз Тито. Но народ, взбудораженный кошмарами гонений, дружно поддержал его по всей Югославии. Генералу Михайловичу со своими четниками осталось только присоединиться. Обстановка оказалась более чем благоприятной. Старая власть рухнула два месяца назад, новая не утвердилась. Повстанцы сразу же захватили под контроль значительную часть Сербии, Черногории, Боснии. Возникли «Ужицкая республика», «Дрварская республика», появились партизанские районы в Хорватии и Словении.
Германия отреагировала, развернула на них 6 дивизий – добавились итальянские, болгарские, венгерские соединения, усташи, домобраны, сербские эсэсовцы. А союз коммунистов с монархистами оказался слишком непрочным. Михайлович полагал, что законным властителем Югославии остается король Петр. Соответственно, борьбу с
захватчиками должен возглавить он, главнокомандующий королевской армии. Однако коммунисты не испытывали желания считаться со сбежавшим королем и подчиняться Михайловичу. Таким же образом было настроено большинство югославов. Уважать прозападный режим, приведший страну в тупик, получалось не за что. А сейчас оглядывались не на короля и Англию, а на сражающуюся Советскую Россию.
Михайловича оскорбило, что его главенство не признают. Причем обида настолько захлестнула его, что он… вступил в переговоры с немцами. Предложил действовать против Тито вместе. Гитлеровцы не упустили столь выгодный расклад. В ноябре 1941 г. они замирились с Михайловичем и двинулись в наступление именно на тех участках, которые занимали четники. Те повернули оружие против коммунистов. Каратели хлынули в освобожденные районы. Усмирение сопровождалось новыми чудовищными зверствами. Немецкие части поголовно расстреливали схваченных партизан или тех, кого объявили сочувствующими. Из мирных жителей набирали заложников, казнили их в отместку за своих убитых и раненых.
На полную катушку разгулялись и усташи. На территории Хорватии было создано 12 лагерных комплексов. Самым крупным из них стал Ясеновац – три лагеря вблизи Загреба. Сюда свозили жителей городов и сел, поддержавших партизан. Собирали и других людей, обреченных на уничтожение: сербов, евреев, цыган. Охрана свирепствовала, без всякого повода убивала заключенных. Устраивала всевозможные кровавые развлечения. Уже упоминавшийся монах, «брат сатана», трижды подбрасывал в воздух ребенка и на третий раз подставлял под него острый кол. Проводились соревнования – кто лучший хорват? То есть, кто за определенный промежуток времени убьет больше людей. Рекордсменом стал бывший студент Петар Брзица. За день он перерезал горло 1360 заключенным. От католического капеллана он получил в награду золотые часы, от начальства – серебряный сервиз, а проигравшие коллеги выставили угощение: жареного поросенка и вино.
