умно с твоей стороны.
Тишина.
Он осторожно протянул руку и коснулся бирки на шее девочки. На его лице мелькнула тень недовольства, но тут же исчезла.
– Одельна, – прочитал он. – Это твое имя?
Маленькая девочка оставалась неподвижной.
– Ты не можешь здесь оставаться, малышка, – сказал он, беспомощно повернувшись к нам. – Она не может остаться здесь.
Ланселетта и Веспер все еще ошеломленно молчали.
Я подошла к Дравену, присела рядом и попыталась улыбнуться девочке.
– Нет, она не может остаться. Ей придется поехать с нами. Ты бы хотела этого, малышка?
Дравен встретился с глазами девочки:
– Ты умрешь, если останешься здесь. У нас есть еда и вода. Мы сможем позаботиться о тебе. – Он взглянул на меня, как будто сомневался в правдивости этого утверждения.
– Можем ли мы отвезти ее к Вратам Орин? – спросила я, зная, что он думает. – Конечно, мы не можем взять ее с собой в Меридиум. Если это так опасно, как ты говоришь…
Его взгляд потемнел.
– Мы не можем вернуться, но я не оставлю ее здесь. Ей придется отправиться с нами.
Ланселетта развела руками.
– По-моему, это очень плохая идея. – Ее лицо на мгновение озарилось. – Может, мы пройдем через другие врата… – Но она сразу поникла. – Хотя, думаю, без Мерлин мы их не откроем.
Дравен покачал головой:
– Даже если бы мы знали, как это сделать, это не помогло бы. Все арки здесь были разрушены.
– Правда? Кто это сделал? – спросила я.
– Это правда, – вмешался Веспер рядом со мной. – Они были снесены. Возможно, фейри разрушили их, когда покидали это место. Все арки, которые мы с Лаверной видели, лежали в руинах. – Он перевел взгляд на ребенка. – Мне это не нравится. Как она смогла пережить нападение и не погибнуть после от жажды? – Веспер посмотрел на нас с тревогой: – Вы не думаете, что… здесь что-то не так?
Я нахмурилась:
– Не так? Что ты имеешь в виду?
Дравен не обратил на Веспера внимания. Наклонившись, он осторожно поднял девочку и прижал ее к груди. На фоне его могучей фигуры ребенок казался еще меньше. Девочка не сопротивлялась и не издала ни звука, просто позволила ему поднять себя, безвольно повиснув в его руках. Дравен направился к своей лошади.
Веспер повысил голос, не отводя взгляда от девочки:
– А вдруг с ней что-то не так? Что, если это болезнь? Чума?
Дравен замер:
– Болезнь не оставляет тела в таком состоянии. На такое способны только фенриры.
– Да, это правда, – пробормотал Веспер, ковыряя песок ногой. – Но все равно это кажется безрассудным.
– Безрассудным? – вспылил Дравен. – Безрассудно спасти ребенка от верной смерти? Что ты предлагаешь?
Веспер неуклюже пожал плечами:
– Оставить ее здесь с едой и водой, чтобы хватило до нашего возвращения. Я бы так поступил, если бы это зависело от меня.
Я уставилась на него:
– Но, Веспер, у тебя же есть сестра.
– Да, есть. И я, черт возьми, не хотел бы, чтобы кто-то повез ее куда-то вроде Меридиума. Здесь безопаснее.
– Почему ты так в этом уверен? А что, если фенриры вернутся? – с возмущением спросила Ланселетта.
– Но она же как-то пережила нападение, – не сдавался Веспер. – Наверное, спряталась под телегой и они ее не заметили.
Дравен бросил на него сердитый взгляд:
– Я даже обсуждать это не собираюсь. Мы не оставим ребенка здесь ни на мгновение. Она едет с нами. – Он прищурился: – Или ты хочешь предложить что-то еще, о чем не было сказано?
Я поняла, что это значит.
– Нет, не хочет, – быстро сказала я, кладя руку на плечо Весперу. – Веспер, ты же понимаешь, что у нас нет другого выхода. Да, это риск, но лучше так, чем альтернативный вариант. Если бы это была твоя сестра, разве она бы хотела остаться одна? – Я понизила голос: – Подумай о том, через что пришлось пройти этой девочке, что она уже увидела. Ее родители, вероятно… – Я указала на тела, лежащие вокруг нас в песке.
Веспер медленно кивнул:
– Пожалуй. – Он встретился со мной взглядом и попытался улыбнуться: – Да, думаю, ты права.
– Она может поехать со мной, если хочешь, – предложила Ланселетта. – Ты тяжелее меня, – она указала на Дравена. – Это будет лишняя нагрузка для твоей лошади. Пусть едет со мной, потом пересядет к Моргане.
– Да, это хорошая идея, – согласилась я.
Дравен направился к Ланселетте и, когда та села в седло, осторожно передал ей девочку.
Одельна не выказала ни малейшего сопротивления или согласия. Она просто смотрела на нас усталыми, пустыми глазами.
– Хочешь воды, милая? – Ланселетта открыла флягу и предложила девочке.
Та не попыталась ее взять, но когда Ланселетта поднесла флягу к губам ребенка, Одельна чуть приоткрыла рот, позволяя воде струйкой стечь внутрь.
– Учитывая, сколько времени она, возможно, просидела здесь, Одельна в очень хорошем состоянии, – заметила Ланселетта тихо. – Это странно. Но, может быть, вначале она заботилась о себе лучше, а потом, по мере того как шли дни, потеряла надежду, думая, что никто уже не придет. – Она метнула предостерегающий взгляд на Веспера. – Но я не говорю, что нам следует оставить ее здесь.
– Кто угодно потерял бы надежду, увидев то, что видела она, – пробормотал Веспер. – Ну, теперь она в безопасности. Надеюсь. – Он вскочил на коня.
Мы поехали дальше.
* * *
Остаток дня мы провели, не проронив ни слова. В тот вечер, когда мы разбили лагерь, Одельна отказалась от еды.
– У меня от нее мурашки по коже, – признался Веспер, сидя рядом со мной за ужином.
– Как ты можешь так говорить? Да, она странная. Но только потому, что она пережила нечто ужасное, – сказала я, удивленная его словами. – Иногда люди так реагируют. Это необычно, но это не значит, что с ней что-то не так. Она всего лишь маленькая девочка.
Я посмотрела на Одельну, на ее грязную одежду, на засохшие кровавые полосы на лице, затем встала и взяла тряпку.
Очень осторожно я очистила лицо девочки. К сожалению, прямо сейчас мы ничего не могли сделать с ее одеждой. Я не хотела снимать ее с ребенка, чтобы не пугать еще больше, и, кроме того, в данный момент ее негде было постирать.
Ланселетте удалось уговорить девочку выпить еще воды, но от еды она упорно отказывалась.
Когда Одельна повела себя так, словно понятия не имела, что такое сон, и сидела у костра, пока не начала заваливаться от усталости, я осторожно подняла ее и положила в палатку Ланселетты. Какое-то время Одельна смотрела в потолок широко раскрытыми глазами, не проявляя признаков того, что уснет, но в конце концов ее
