семьи, наверняка был круглым отличником, закончил колледж, а потом пошел служить обществу, отстаивая какие-то свои идеалы… Первая часть описания, в общем-то, нормально подходила и к Дереку, но Дерек был бизнесмен, и на общество с его идеалами ему было плевать, он точно знал, чего хочет, и шел к этой цели, а у Ленни прямо нездоровый огонь в глазах горел.
Готовность биться за правое дело там прямо-таки читалась.
Не, я и сама готова биться за правое дело, конечно. Но мы явно пришли к этой готовности разными путями, и его был, скорее, путем теоретика.
Из тех, кто за все хорошее и против всего плохого. Как его вообще в ТАКС занесло?
— Сколько тебе лет?
— Двадцать пять.
Он еще и младше меня. Нет, Мигеля мы так не купим.
Хотя, кто знает этого психа. Может быть, ему окажется достаточно и того факта, что Ленни мужчина.
Я встала со стула, шагнула к Ленни и ткнула его пальцем в живот. Палец уперся в твердое, слишком твердое даже для идеального пресса.
Агент Джонсон таки носил под рубашкой бронежилет, вполне видимый и осязаемый.
Наверное, чудесный бронежилет агента Смита ему еще по рангу не положен.
— Ты агент? — на всякий случай спросила я.
— На испытательном сроке, — признался он. — Месяц назад я еще был стажером.
— И ты понимаешь, в какую историю ты можешь попасть, стоит нам только выйти на улицу вместе?
— Понимаю, — вздохнул он.
— И как думаешь, почему они выбрали тебя?
— Наверное, потому что меня не жалко, — сказал он и снова вздохнул. — Ценность моя для агентства пока невелика.
Ни дать ни взять, брошенный щеночек. Но желания погладить его по голове у меня все равно не возникло.
— Уточним еще кое-какие подробности тут, на берегу, — сказала я. — Как ты относишься к пиву?
— Стараюсь не употреблять алкоголь.
— К мясу?
— Я вегетарианец. Даже веган.
— Никогда не понимала разницу между ними, — сказала я. Он вскинулся, явно готовый объяснить мне эту разницу в ходе полуторачасовой лекции, и я подняла ладонь. — Не надо. Стиль музыки?
— Эмбиент. Немного классики.
— Любимый вид спорта?
— Синхронное плавание.
— Сам занимаешься?
— Сейчас уже нет. Но фитнес-клуб посещаю регулярно. К чему все эти вопросы, Боб?
— Пытаюсь обнаружить точки соприкосновения, — объяснила я. — Что-то же меня в тебе зацепило. Как бы.
— У меня красивый профиль, — сказал он и повернулся боком, нелепо хихикнув. — А другая сторона еще лучше.
— Прости, что спрашиваю, — сказала я. Но в свете только что услышанного задать тот вопрос все-таки стоило. — А тебя женщины вообще интересуют? Ну, то есть, я ничего не имею против геев, но если тебе каждую минуту нашего спектакля придется переступать через себя, это задачу отнюдь не облегчит.
— Нет, — сказал он. — Совершенно определенно, что я не гей.
Я заметила, что этот вопрос его смутил, и он немного протормозил с ответом. Поэтому я взяла его за руку и почувствовала, как он вздрогнул.
— Посмотри на меня, — сказала я.
Он посмотрел. Мы стояли достаточно близко. Из такой позиции легко перейти в фазу поцелуев, например. Или я могла бы ударить его головой в лицо и сломать ему нос.
— Ленни, — вкрадчиво сказала я. — А у тебя вообще когда-нибудь были женщины?
— Э… это важно?
Я отпустила его руку и сделала пару шагов назад, чтобы окончательно не вгонять его в краску.
— Можешь не отвечать, — сказала я.
В принципе, я уже поняла, с кем имею дело. Мне достался довольно редкий в наши времена зверь — двадцатипятилетний девственник. Агент на испытательном сроке, вчерашний стажер. Не мужчина, а мальчик. Как он таким из колледжа-то умудрился вылезти?
Тем не менее, я попыталась найти в открывшейся информации какие-то плюсы. Невинный, неиспорченный, неумелый… нет, последнее все-таки не плюс.
Остановимся на неиспорченном. Может быть, именно это меня в нем и зацепило?
Как бы?
Глава 36
Каждый коп, работающий на земле, постепенно обрастает связями, хорошие знакомые Кларка не дадут соврать. Их там, наверное, уже многие сотни, если не тысячи, но у Джона стаж все же побольше моего.
У обычного человека есть знакомый юрист, знакомый дантист, знакомых автомеханик, знакомый риелтор, а у копа есть еще и знакомые наркоманы, проститутки, уличные бандиты, содержатели притонов и скупщики краденого.
И, конечно же, знакомые бродяги и сумасшедшие.
Чистая Мэгги была знакомой бродяжкой Кларка и формально числилась его информатором, хотя я подозреваю, что никаких интересных сведений она ему уже давно не сообщала и с его стороны это была чистая благотворительность. Тем более, что платил он ей не деньгами, а рецептурными препаратами, которые покупал на свое имя и, как я подозреваю, за свои деньги.
Чистая Мэгги жила под мостом. Многополосная автострада нависала над рекой и ее свободными от застроек берегами, а под ней расположился городок бездомных. В хорошие времена их жило тут человек сто. В плохие — около полутысячи. Сейчас времена были так себе, поэтому я оценивала население городка под мостом в двести-двести пятьдесят человек.
Мы с Ленни «почти агентом» Джонсоном оставили «тахо» на подъезде и пошли пешком. Метрах в пятистах от нас припарковался серый неприметный фургон газовой службы. Высоко в небе, на самой границе видимости, кружил беспилотник.
ТАКС демонстрировало свою полную готовность, но ждать Мигеля прямо сейчас явно не стоило. Мы еще не дали ему повода, и Ленни пока еще был обычным напарником. С Кларком мы уже несколько лет вот так по городу шляемся, и никакие Мигели на него до сих пор не нападали.
Чистой Мэгги принадлежало жилье средней комфортности — коробка из-под здоровенного трехкамерного холодильника. Ближе к зиме она утеплит его стены войлоком и просто разнообразным тряпьем, найденным на помойках, но сейчас по ночам еще не настолько холодно, и проще утеплить себя тремя-четырьмя слоями одежды. А на стенах домика даже заводские эмблемы пока видны.
Чистая Мэгги оказалась дома, и я вручила ей лекарство.
— Спасибо, Бобби, — тут объяснять про имена было бесполезно, потому я просто вздохнула. — А почему сам Джонни не пришел?
— Джонни немного занят, — сказала я. — Ловит убийц, все в таком роде.
— Последнее время я вижу его все реже и реже, — Чистая Мэгги вздохнула и потрясла головой, отчего из ее спутанной шевелюры вылетело несколько сухих скрученных листьев. Похоже, она недавно ночевала в парке.
— Работа такая, — сказала я.
— Работа, — фыркнула Чистая Мэгги. Ей было около шестидесяти, но выглядела она старше. Бродяги вообще редко выглядят на свой реальный возраст. — Знаешь, в чем его проблема, Бобби?
— Убийцы все никак не кончаются.
