— Никаких. Но я не желаю больше разговоров на эту тему.
Сара хотела возразить. Но Анна повторила, что не желает больше разговоров на эту тему. Сара поняла, что потерпела поражение. На сей раз ей было нечего ответить.
Маль уезжал опять, и теперь все зависело от результатов суда над Сэчверелом.
Эбигейл тревожилась. Она понимала, что находится на переднем крае борьбы за власть. Наконец-то ее влиятельность признана. Все знали, что она не только вытеснила Сару Черчилл из сердца королевы, но и вступила в союз с Робертом Харли, предоставила ему возможность разговаривать с королевой наедине, поэтому в правительстве воцарился страх — королева имела право распустить парламент, и подумать только, возможно, причиной всех осложнений была какая-то ничтожная горничная.
«Эбигейл Мэшем должна уйти». Сперва это был шепоток, потом лозунг, потом боевой клич.
Граф Сандерленд, зять Мальборо, неизменно склонный к опрометчивым поступкам, заявил, что нужно любыми средствами изгнать Эбигейл Мэшем с политической арены. План его заключался в том, что Мальборо предъявит королеве ультиматум: со службы уйдет либо он, либо Эбигейл Мэшем.
В Виндзоре состоялось совещание под председательством Сары.
— Слишком рискованно, — сказал герцог. — Что, если она предпочтет Мэшем?
— И погубит армию? — воскликнула Сара.
Мальборо с нежностью взглянул на жену и подумал, что все было бы по-другому, если б она не лишилась расположения королевы из-за своей несдержанности и неспособности встать на чужую точку зрения. Но как герцог мог винить Сару? Он любил ее такой, какая она есть. Будь она хитрой, как Эбигейл Хилл, то не была б его пылкой, необузданной Сарой.
— У нас сильные враги, — напомнил он ей.
— Харли, Сент-Джон — вся эта клика… и, разумеется, бледнолицая Мэшем.
— Королева не может лишиться вас, — напомнил тестю Сандерленд. — Ей придется уступить.
Годолфин, с каждым днем устающий все больше и больше от политических споров, находил странным такое положение дел, когда правительство должно заботиться об увольнении горничной. Но от усталости не протестовал.
— Все-таки, — сказала Сара, — мы не позволили брату Мэшем стать полковником. Из этого следует, что нам нужно только занять твердую позицию.
И положила руку на плечо мужа.
— Я заставлю эту любительницу бренди признать твое величие, как бы ни трясла она своей глупой головой и ни твердила одну и ту же фразу.
Годолфина покоробил такой пренебрежительный отзыв о королеве. Сара с Сандерлендом настояли на своем, и Мальборо принялся писать Анне, что ей придется уволить либо его, либо Мэшем.
Роберт Харли, предпочитавший действовать тайком, имел шпиков повсюду, где считал нужным. И не успел еще Мальборо дописать письмо королеве, как ему уже сообщили, о чем оно.
Эбигейл или Мальборо. Трудный выбор. Хотя как военный диктатор герцог был неприемлем, ему необходимо было оставаться главнокомандующим войсками на континенте, покуда не будет заключен мир на таких условиях, которые бы отвечали интересам Англии.
Харли приехал к Эбигейл, после чего та отправилась к королеве. Увидев свою любимицу, Анна поняла, что она чем-то расстроена.
— Ребенок здоров?
Эбигейл бросилась на колени перед Анной и уткнулась лицом в ее широкие юбки.
— Меня хотят разлучить с вашим величеством, — прорыдала она.
— Что? — воскликнула Анна, ее покрытое крапинками лицо слегка побледнело, складки под подбородком задрожали.
— Да, мадам. Мальборо хочет предложить вам выбор — либо уйду я, либо он.
— Не может быть.
— Это так, мадам. Мне сказали, что он уже написал вам письмо и пока не отправил лишь потому, что Годолфин колеблется. Герцогиня с Сандерлендом поддерживают Мальборо… и вскоре убедят Годолфина.
— Я тебя не отпущу.
— Мадам, вас принудят.
— О Господи, — вздохнула Анна, — какие склочники! Откуда у них стремление разлучить меня с близкими людьми?
Королева разволновалась. Лишиться Эбигейл! Немыслимо. Однако эти изворотливые люди могут своими происками загнать ее в угол.
— Времени терять нельзя, — сказала она. — Я немедленно пошлю за лордом Сомерсом, скажу ему, как любезно отношусь к герцогу Мальборо, как надеюсь, что вскоре получу возможность выказать ему свое расположение. Но при этом замечу, что не позволю никому из министров разлучать меня с близкими людьми.
Эбигейл подняла взгляд и увидела плотно сжатые губы королевы. Понимая, что та настроена решительно, Эбигейл успокоилась.
Годолфин расхаживал по комнате.
— Это бессмысленно, — сказал он. — Королева ни за что не расстанется с Мэшем. Можете не сомневаться, что наши враги на континенте потешаются над сложившимся положением. Правительство противостоит горничной.
Мальборо это понимал, Сара не желала понимать. Потому-то Годолфин и заговорил с герцогом, когда они остались с глазу на глаз.
Насмешка — мощное оружие в руках врага. На войне армия должна иметь как можно больше преимуществ над противником, и пренебрегать нельзя ни единой мелочью.
Годолфин был прав, Сара и Сандерленд ошибались. Это сражение между главнокомандующим и горничной нельзя превращать в громкое дело.
— Я не стану предъявлять королеве ультиматум, — сказал Мальборо. — Однако напишу, как унизительно для меня быть жертвой нападок горничной.
— Так будет лучше, — согласился Годолфин. — Ради Бога, не загоняйте в угол королеву, в таком положении она может стать первой на свете упрямицей.
— Надо найти другие способы изгнать Мэшем, — угрюмо согласился Мальборо.
— Тут лучше действовать тайно, чем открыто. Отправляйтесь с визитом к королеве.
— Пожалуй, в этом есть смысл.
Королева приняла его любезно, стараясь показать, что ее холодность к Саре на него не распространяется.
— Это победа герцога, — решили друзья Мальборо.
Однако Харли и его друзья знали, что победа на их стороне. Мальборо хотел навязать королеве выбор между собой и Эбигейл, но убоялся результата. Не это ли победа?
Суд над доктором Сэчверелом вызвал большое волнение в Лондоне. Анну, собиравшуюся проникнуть в Вестминстер-Холл инкогнито, толпа узнала и подняла крик: «Боже, храни королеву и доктора Сэчверела!»
Принимая приветствия, Анна сознавала, что люди на ее стороне и гнев их обращен на Годолфина, который возбудил против Сэчверела судебное дело и принадлежал к семейству, стремящемуся править страной.
Королева считала, что, если распустить провигский парламент, после ближайших выборов к власти снова придут тори. Мысль эта была приятной. Годолфин ей надоел, уйдя с должности, он вынудит уйти и Сандерленда… а дорогой мистер Харли создаст свое правительство. Тогда исчезнет угроза разлучить ее с Мэшем, потому что Эбигейл и Харли большие друзья.
