— Да, — ответила Эбигейл. — Я уже не просто горничная. Но, может, мы найдем какой-то выход.
— Надеюсь.
Выход нашелся. Когда скончался граф Эссекс, комендант Тауэра, фракция Мальборо тут же выдвинула на освободившееся место своего человека.
— Ваше величество, не допускайте их победы, — предостерегла Эбигейл. — Вы должны решить, кого назначить на этот пост, и настоять на своем.
— Ты, конечно, права. Будь у тебя возможность привезти сюда тайком мистера Харли, я бы с ним все обсудила.
— Может, послать к нему кого-то, чье отсутствие не заметят…
— Только надежного.
— Ваше величество окружают старые слуги.
— Нужно выбрать со всей осторожностью, дорогая, — сказала Анна.
Выбор пал на садовника. Он изумился, когда Эбигейл подошла к нему в саду и протянула письмо, которое королева велела доставить как можно скорее мистеру Харли на Эбмарл-стрит. И выразил готовность служить королеве. Все, даже слуги, понимали, что миссис Мэшем так близка к Анне, как никогда не была могущественная герцогиня Мальборо.
Эбигейл поджидала Харли, зная, что он поспешит приехать. Перед тем как ему идти к королеве, они провели несколько минут вдвоем.
— Я сочла, что пора послать за вами, — сказала Эбигейл.
Харли поглядел на нее из-под набрякших век. Уловив сильный запах винного перегара, Эбигейл на миг опешила. Она молилась, чтобы он не сгубил пристрастием к вину свой талант. Но стоило ли волноваться? Харли всегда много пил, однажды сказал ей, что вино необходимо ему как стимул, и мысль его работает четче всего, когда он на грани опьянения.
— Разумная Эбигейл, — негромко произнес он и поцеловал ей руку. В глазах его светилась нежность, но Эбигейл знала, что это ничего не означает, и у нее хватало ума не вздыхать по невозможному.
— Смерть Эссекса — событие значительное, — продолжала она. — Комендантом Тауэра должен стать наш человек… не из клики Мальборо.
Харли кивнул.
— А они уже решили поставить на эту должность герцога Нортумберленда.
— Они будут разочарованы. Мы хотим устроить на это место Риверса.
— Я так и думала. Нам надо добиться своего. Если добьемся… тогда…
— Будет не за горами и окончательная победа. Дорогая моя Эбигейл — прекрасный стратег.
— Близятся выборы. После них Годолфину с Мальборо придется уйти. А вы… станете премьер-министром.
Харли снова поцеловал ей руку.
— Эбигейл… я не забуду этого.
— После смерти Эссекса освободилась и вакансия полковника. Я хотела б, чтобы ее получил мой брат.
— Не сомневаюсь, что ее величество с радостью исполнит вашу просьбу.
С этими словами Харли отправился в апартаменты королевы.
Сара рвала и метала.
— Джеку Хиллу… чин полковника в твоей армии. Маль, это уже слишком.
— Своего коменданта в Тауэр они назначат, но будь я проклят, если позволю брату Эбигейл Хилл стать полковником.
— Лучше уж подай в отставку.
Джон печально поглядел на Сару. Ей не понять, как важно быть тактичным. Он решил не давать Джеку Хиллу чин полковника, но для этого требовалось прибегнуть к некоторым ухищрениям.
Когда Анна сказала Годолфину о желании видеть Джека Хилла полковником, тот стал уверять, что это невозможно.
— Милорд Мальборо объяснит вашему величеству, почему.
— Я вижу здесь только нежелание! — воскликнула Анна. — Похоже, сэр, вы постоянно противитесь мне.
Годолфин со слезами на глазах стал возражать. Но Анну мучило то, что она не может удовлетворить одну из редких просьб Эбигейл. Чин полковника! Велика важность, вполне естественно, что Эбигейл добивается этого для своего брата. Однако же ей, королеве, ставят препоны.
Годолфин ушел в отчаянии.
К королеве приехал Мальборо. Та приняла его холодно.
— Ваше величество, — сказал он, — враги исказили смысл моих поступков, и боюсь, у вас сложилось обо мне совершенно превратное мнение.
Анна, опустив голову, уставилась на свой веер.
— Я бы хотел очиститься от их клеветы.
— Слушаю вас, — сказала королева.
— Меня обвиняют в том, что я хотел стать военным диктатором. Это ложь.
Королева не ответила. Разве он не просил должности главнокомандующего пожизненно? Что еще это могло означать? Как устала она от этих Мальборо!
Анна приложила веер к губам. Это означало, что она больше не желает слушать оправданий герцога. У нее не было сомнений — от его диктатуры страну спасла только счастливая случайность и услуги таких хороших людей, как мистер Харли.
Мальборо заговорил о присвоении чина полковника Джону Хиллу.
Ее величество знает, как он хотел бы угодить ей. Но в армии есть старые воины, участники многих битв — достойные люди. Главная обязанность командира — не обижать подчиненных. А если кому-то будут оказываться благодеяния ради их родственников, на армии это отразится дурно.
— Мадам, — сказал герцог, — мы одержали много блестящих побед, но мир еще не заключен. Я не могу ставить под угрозу будущее страны, вызывая недовольство солдат, а оно определенно возникнет, если высокие должности станут получать те, кто толком не нюхал пороха, ветераны же окажутся забыты.
— Значит, вы не дадите Хиллу чин полковника?
— Скорее подам в отставку.
Мальборо откланялся и удалился.
Королева понимала, что доводы его справедливы. Она, конечно, не сдастся, но, видимо, брату Эбигейл нужно будет поднабраться военного опыта.
Эбигейл расстроилась из-за того, что брату не удалось получить чин полковника, но считала это мелочью в сравнении с уже близкой большой победой.
Она была уверена, что правительство Годолфина — Мальборо вскоре потерпит поражение и на смену ему придет правительство Роберта Харли.
Герцог Мальборо собирался во Фландрию для проведения весенней кампании и перед отъездом снова зашел к королеве.
Анна приняла его любезно, она всегда испытывала к нему добрые чувства, и он даже при своих дерзких, опасных требованиях неизменно оставался обаятельным.
— Я хотел поговорить с вашим величеством относительно герцогини, — сказал Мальборо и заметил, что губы королевы тут же упрямо сжались. — Она собирается проводить много времени за городом и просит, чтобы ее должности были пожалованы нашим дочерям.
— Согласна, — ответила Анна с заметным облегчением, говорящим: «Что угодно, лишь бы избавиться от Сары».
Герцог откланялся. Сара приехала поблагодарить королеву за честь, оказанную членам ее семьи.
Анна слушала молча и, когда герцогиня спросила, не существует ли между ними каких-то недоразумений, ответила:
