его характерным каменным рельефом и прозрачно-голубыми глазами.
– Слушаю, Андрей Тарасович.
Дорохов поздоровался, передал собеседнику сообщение о прибытии замминистра и о реакции Веденеева.
– Чёрт бы его побрал! – помрачнел Шарий, пригладив ладонью бритый череп.
– Кого? – уточнил Дорохов.
– Любина. Один из молодых и ранних, идущих по головам. Скажи мне, Андрей Тарасович, сам-то ты веришь в идеи наших физиков? Концепция Амнуэля жизнеспособна?
Дорохов покосился на черноволосого последователя теории многомирий:
– Теория интересна, осталось только проверить её на практике.
– Иномериану не нашли?
– Только что приступили к поискам.
– Докладывай о каждом своём шаге. О Любине не беспокойся, я поговорю с президентом, он поддерживает нашу инициативу.
– Спасибо.
– Не за что. А Веденееву я передам, чтобы он поддерживал вас.
Лицо Шария в очках растаяло.
– Плохо? – поинтересовался Ливенцов, оценив мину Дорохова.
– Не то чтобы да, – усмехнулся генерал, – но и не то чтобы нет. Слишком много развелось в стране главных поводырей, которые спят и видят, как они надирают кому-то…
– Задницу.
– И передницу тоже.
Ливенцов понятливо улыбнулся.
– Сочувствую вам, Андрей Тарасович, – повернулся к Дорохову Амнуэль. – Я думал, только в нашей среде рождаются ушлёпки, ведущие себя как куры на насесте. Оказывается, и у вас то же самое?
– Не согласен, – сказал Платов. – Нынче самые крутые ушлёпки – блогеры! Это же надо так устроиться, чтобы получать большие деньги за критику всего и вся! Что в литературе, что в жизни! Более гнусного способа зарабатывать ещё не было придумано!
– Прошлись по вам? – сочувственно спросил Амнуэль.
Платов поморщился:
– Самое плохое, что интернет практически и породил это племя неграмотных ублюдков, считающих, что их мнение – главное!
– Это правда, – кивнул Илья Павлович. – Пришло время лузеров, пацанчиков в коротких штанишках, не разбирающихся ни в чём, но дающих советы, что читать и как жить. Плюйте на них, не раздражайтесь, здоровье важнее. А особенно обходите стороной «Дзен», есть такая платформа на «Яндексе». Кто там только не изгаляется, изображая профессионала! Мой друг – известный писатель как-то пожаловался на блогеров, считающих себя вправе оценивать худших и лучших писателей, но когда я дал ему инфу об этих блогерах, он успокоился.
– Что же такое вы ему посоветовали?
– Практически каждый блогер работает на спецслужбы, особенно те, у кого подписчиков больше десяти тысяч. Это мне сообщил мой приятель из ФСБ. О чём можно говорить ещё? Позитивных собеседников, к счастью, тоже хватает.
– Прошу не отвлекаться, – сухо проговорил Дорохов. – Занимайтесь делом.
Физики уставились на экраны.
Галкин увеличил подачу тепла в печку.
Аэростат достиг высоты пятнадцати километров, снизил скорость до десяти сантиметров в секунду.
Температура в кабине упала ещё на два градуса.
– Ничего? – спросил Дорохов.
Физики виновато переглянулись.
– Пока по нулям, – ответил за двоих Платов.
– Давайте поднимемся ещё километров на пять, – предложил Амнуэль.
– Вы уверены, что аппаратура работает?
– Андрей Тарасович, – укоризненно проговорил Платов, – ну, что вы, в самом деле.
– Нервничаю, – признался Дорохов. – Боюсь, что нас вскоре попросят отсюда. Министр обороны ревнив и не захочет делиться лаврами первооткрывателя пришельцев, тем более что на кону инопланетное вторжение. А Веденееву плевать, попрут нас или нет, ему тоже хочется быть первым и единственным.
– Всё у нас работает, – сказал Амнуэль. – Другое дело – осталась ли иномериана в этом районе, вот в чём вопрос. По моим расчётам, кванторы-врезки не должны существовать долго.
– Но мы поддерживаем контакт с Большим Лесом уже четыре месяца.
– Это может означать, что браны – наша и Леса – продолжают сталкиваться, порождая новые стыки.
– Либо иномериана не является линейным пробоем, – добавил Платов, – а пакетом лепестков разной мощности.
– Статистика наблюдений не подтверждает ваш вывод.
– Как раз наоборот – подтверждает. По моим расчётам, лепестки иномерианы похожи на лепестки луча радиолокатора, и вместе с основным треком столкновение порождает каскад дополнительных лучей. Как минимум – три-четыре. Именно так мы и обнаружили продолжение иномерианы. Когда она проткнула земной шар в районе Баира и вышла над Тюменью, высота портала над базой отдыха была не больше двухсот метров. Потом мы поймали горловину иномерианы на высоте полукилометра. Последний же выход вообще был найден на одиннадцатикилометровой высоте.
– Это можно объяснить квантовой флуктуацией стыка: иномериана дрейфует в пределах интервала принципа неопределённости координат.
– Я бы не стал привлекать к объяснению феномена иномериан принципы Гейзенберга и квантовой гравитации, она не нуждается в лишних сущностях.
– Бритва Оккама? – понимающе осклабился Амнуэль.
– Предпочитаю простые объяснения.
– И тем не менее существуют намного более сложные стыки бран с нелинейными выходами. Мы же имеем дело всего лишь с двойным пересечением, образованным временной петлёй. Иномериана пробила земной континуум не только в пространстве, но и во времени, сделав петлю. Именно неевклидова геометрия петли и удерживает её от распада.
– Конфигурация петли не должна…
– Дионисий Порфирьевич, – не выдержал Дорохов, – не время дискутировать. Чем быстрее мы отыщем горловину иномерианы, тем быстрее десантируемся в Большой Лес и вызволим наших попаданцев.
Физики замолчали.
Поднялись на высоту восемнадцати километров, практически на максимальную для этого аэростата, повисели полчаса.
– Возвращаемся, – скомандовал Дорохов, сдерживая вздох разочарования. Он, конечно, не ждал каких-то открытий во время второго подъёма, просто надеялся на случай, нередко приходивший на помощь упорным и целеустремлённым, и попытался облечь свои надежды в приемлемую форму. – Будем продолжать поиск до тех пор, пока…
– Не погонят? – пошутил Амнуэль.
– Пока не найдём, – улыбнулся Андрей Тарасович. – Будем чаще запускать беспилотники с вашими датчиками.
– У нас всего два комплекта осцилляторов.
– Закажу ещё пару, увеличим охват территории.
– Спасибо, – обрадовался Амнуэль.
– Не за что.
Через полтора часа вернулись в лагерь, посадив аэростат на краю посёлка возле вбитого в землю рельса. Утро обещало хороший день, было тепло, и аэронавты дружно сняли шапки, расстегнули полушубки и расслабились.
Куницына Дорохов нашёл возле горы выпавших из иномерианы ещё в январе растений. Полковник беседовал с молодой женщиной в военной форме с погонами майора. В этом месте, у стены первого корпуса дома отдыха, располагалась группа биологов Минобороны, изучавшая инопланетную флору. Здесь у исследователей стояла палатка со специальным медицинским и биологическим оборудованием, ворчала мотором «Газель», из которой парни в зелёном, с масками на лицах сгружали какие-то ящики.
Заметив Дорохова, Куницын торопливо попрощался с женщиной и подбежал к генералу.
– Есть новости, Андрей Тарасович?
– Пусто, – буркнул Дорохов, разглядывая угрюмую фиолетово-коричнево-зелёную крепь. Мышцы живота свело как от электрического разряда, уж слишком неприятно действовали на психику заросли колючек, по странной прихоти природы имевших аналоги среди земных растений. – Что у тебя?
– Площадь этого чёртова погоста увеличилась почти вдвое и продолжает расти. Если бы наши леса росли так быстро, вся территория России через год
