походе участвовали уже четверо аэронавтов плюс пилот Коля Галкин.
Подготовились тщательно, насколько могли в данных условиях. Кроме научной аппаратуры и датчиков, реагирующих на слабые ядерные процессы, взяли с собой дополнительную печку, надели арктические спецкостюмы «Север» с подогревом, запаслись термосами с горячим чаем. Разместились в кабине с трудом, зато она была герметичной и позволяла решать проблемы, недоступные старой кабине, представлявшей собой обыкновенный кунг.
Взлетели рано утром двадцать первого апреля, когда воинский гарнизон и база отдыха «Советская», по-прежнему закрытая для отдыхающих по причине «феномена вторжения», ещё спали.
Обмениваясь репликами, включили аппаратуру, развернули дисплеи, расселись по местам.
Физики – Амнуэль и Платов – больше смотрели на экраны компьютеров и на приборные панели.
Дорохов и Ливенцов прилипли к двум оконцам кабины с биноклями в руках, корректируя подъём в соответствии с указаниями специалистов.
Пару раз с ними связывался Куницын, наблюдавший за подъёмом аэростата из лагеря.
Весна в этом году заявила о себе ещё в начале марта, температура воздуха в апреле порой доходила до двадцати градусов, но холодный ветер в районе лагеря не позволял расслабляться, и помощникам Дорохова на земле приходилось одеваться потеплее.
Специфические речи физиков уже начинали приедаться. Они часто спорили по поводу тех или иных доказательств существования Мультиверса, его бесконечных вариантов, версий теории многомирий и теории суперструн, забывая о слушателях, мало что понимающих в физической науке. И лишь связь теории с практикой, вылившаяся в появление стыков, кванторов и склеек – по терминологии Амнуэля, либо иномериан – по терминологии Платова, удерживала Дорохова от негативной оценки этих дискуссий. Но самым главным фактором реальности Мультивселенной было его личное путешествие в мир Большого Леса. Он собственными глазами видел чужую Вселенную и отрицать её существование не мог.
Амнуэль вновь заговорил о квантовой запутанности частиц, допустив увеличение эффекта до запутанности макрообъектов. По его рассуждениям выходило, что Большая Вселенная изначально строилась по принципу влияния разветвляющихся метавселенных друг на друга на всех уровнях: микро, макро и мега. Это означало, что рождались целыми кластерами не только взаимозапутанные элементарные частицы – кварки, глюоны, электроны, нейтрино, но и ансамбли из частиц – атомы, молекулы, объекты крупней и сами Вселенные. Они могли существовать буквально в миллиметре друг от друга, образно говоря, будучи отделёнными дополнительными измерениями. Но это не мешало им быть разделёнными бесконечными расстояниями и при этом иногда в соответствии с квантовой неопределённостью конкретно воздействовать друг на друга, создавая стыки-иномерианы.
– Но Вселенная Большого Леса всё же довольно существенно отличается от Земли, – заметил прислушивающийся к беседе физиков Коля Галкин. – А вы говорите о полной идентичности.
– Эти Вселенные идентичны в главном, – ответил Амнуэль, – и там, и там работают одни и те же физические законы. За малым исключением. Отличия в реализации пространственных объёмов не так уж и велики, даже учитывая евклидову геометрию равнины Большого Леса. О запутанности бран говорит уже тот факт, что растительность Большого Леса практически неотличима от земной.
– Я слышал, что свалившаяся на базу отдыха гора растений состоит из искусственно переделанных разных видов. Такого у нас нигде не росло, даже в джунглях Мадагаскара.
– Мои коллеги-биологи утверждают, – сказал Платов, – что лианы и кактусы, выпавшие из иномерианы, имеют земное происхождение. Их гены действительно кто-то корректировал, создав растительных суперхищников. Чужая Вселенная здесь ни при чём. Что вы на это скажете, Илья Павлович?
– Разве это не вы с Егором Левоновичем выдвинули гипотезу о появлении в будущем на Земле системы чёрного леса?
– Это не гипотеза. Наши парни во главе с майором Ребровым на вертолёте попали через лепесток иномерианы на две тысячи лет в будущее и смогли убедиться в том, что человечество исчезло, а его место заняла хищническая разумная растительная система – чёрный лес. Они даже обнаружили в будущем в каком-то сохранившемся центре книгу, в которой говорилось о создании американцами и китайцами симбиотических видов фауны и флоры, соединивших зиготы лиан, кактусов и саксаула с генами вирусов, хищных насекомых и человека. Пандемия коронавируса, начавшаяся в две тысячи двадцатом году, стала первым экспериментом подобного рода. К сожалению, при попытке переправить документ на Землю книга пропала. Но факт остаётся фактом: в результате чудовищных экспериментов порождённая людьми система искусственного интеллекта на базе симбиотов уничтожила человечество, так и не успевшее, по большому счёту, полететь в космос. Эта же система попыталась уничтожить и Большой Лес, прародитель земной флоры, когда браны столкнулись.
– Здесь кроется нюанс, – добавил Амнуэль. – В моём понимании стыки бран линейны и мгновенны. Налицо же рождение грозди лепестков квантора… э-э, иномерианы, что меня напрягает. Я начинаю думать, не создал ли кто-то иномериану искусственно.
Галкин, да и Ливенцов, впервые присутствующие при беседах учёных, перестали заниматься своими делами, ловя каждое слово специалистов. Дорохову пришлось напомнить майору о концентрации внимания, и Ливенцов с виноватым видом схватился за бинокль. Повернулся к своим приборам и рукояткам и Галкин.
– Да, очень жаль, что книга пропала, – согласился с Дионисием Порфирьевичем Амнуэль. – Её бы подсунуть властям, глядишь, кое-кто и задумался бы о последствиях экспериментов, узнав обо всём этом.
– Только не американцы, – покачал головой Ливенцов.
– И уж точно не китайцы, – со смешком добавил Галкин. – Мы на двенадцатикилометровой высоте, товарищ генерал.
– Идём выше, до отметки пятнадцать.
Аэростат продолжил подъём.
С час в кабине было тихо, только пощёлкивали клавиши ноутов и рукояти управления вентилятором.
Позвонил Куницын:
– Андрей Тарасович, прибыл замминистра обороны Любин, встречался с Веденеевым, устроил ему выволочку, раскричался, что наша группа присутствует на его территории.
Дорохов обменялся с Ливенцовым взглядом.
– Покажи Веденееву карт-бланш.
– Показал, но он только махнул рукой, сказав, что его это не касается. А Любин пообещал надрать нам задницу за самодеятельность и велел к вечеру убраться с базы.
– Надрать задницу?
– Это чисто его выражение. Наверное, любит смотреть голливудские блокбастеры, где американцы всем задницу надирают.
– Ладно, не переживай, я сам с ним поговорю.
– Кстати, он друг генерала Точилина, чтоб вы знали. А тот давно точит на нас зубы из-за своего сынка.
Дорохов окаменел, сдерживая матерное словцо.
– Понял, Степан Савельич, придётся подключать Папу.
Пока шар поднимался в стратосферу, температура внутри кабины опустилась до плюс восьми градусов. Пришлось запахивать куртки и надевать вязаные шапки.
Помня о сообщении Куницына, Андрей Тарасович нацепил вижн-очки и попытался использовать преимущества высоты подъёма аэростата и связаться с Москвой посредством российской компьютерной связи «Умник», используемой военными вместо «Гугла» и других иностранных информационных платформ. Спутник связи находился в пределах доступа над Тюменской губернией, и мобильный канал сработал в течение трёх секунд. Перед глазами Дорохова возникло лицо директора ФСБ с
