class="p1">– Демоны Войны, – как мы их обозвали, – пришельцы в мире Леса, появившиеся примерно десять тысяч лет назад и уничтожившие в конце концов цивилизацию Амазонок. Лес полностью уничтожить Демоны не смогли, да и сами ушли, перебив друг друга и оставив на втором, третьем и четвёртом горизонтах свои базы.
Точно так же здесь обосновался и чёрный лес, оказавшийся разумной системой, потомком земной цивилизации. Естественно, он попытался захватить мир Большого Леса, но помешали мы, его, так сказать, предки.
– Подождите, Максим Валерьевич, – сказал Карапетян. – Получается, что Вселенная Леса, по сути, не раз захватывалась пришельцами после столкновений с другим Вселенными и возникновения пространственных пробоев – иномериан. Я верно понял?
– Тут есть некая странность, – признался Максим. – Всё-таки общение с Лесом не равнозначно общению с другим человеком, кое-что я не понял, кое-что не понял Лес. Но мне показалось, что он проговорился – это на уровне интуиции, – что иномерианы он создавал сам.
– Что?! – удивился Егор Левонович. – Не может быть!
– Вот и я мучаюсь, правильно ли я понял его недоговоренность. Впрямую-то он это мне не сказал. Но идём дальше. Система баз.
– Сколько всего баз осталось? – спросил Сергей Макарович.
– Всего было построено больше сотни, но сохранились, по оценке Леса, не более двух десятков. На втором этаже – это пирамиды и колодцы. В «саванне» ещё несколько. Плюс ВИП-бункеры для главнюков Демонов.
– Но в «саванне» стоят сотни, если не тысячи деревьев! – заметил Карапетян.
– Все они практически искусственно созданные хранилища для любой техники, но Демоны успели обустроить лишь около сотни деревьев-башен. Там же они запрятали свои лаборатории. На четвёртом этаже располагались все биотехнологические комплексы Амазонок, куда они вынесли свои фабрики пищи, стройматериалов и производства роботов. Всю технику Амазонки выращивали, а Демоны потом воспользовались этими технологиями и научились корректировать свои органы и контролировать население с помощью корневой системы Леса. К счастью, Лес смог потихоньку забрать у них подпочвенные системы, а потом грянула война.
– Не мог бы я в следующий раз присутствовать при вашем разговоре с Лесом?
– Думаю, это реально.
– Мы хотели заправить байки и самолёт, – напомнил Мерадзе. – Есть где?
– На любой базе Демонов второго слоя. Как правило, их реакторы рассчитаны на тысячи лет непрерывного генерирования энергии.
– Что это за реакторы такие? Термоядерные, что ли?
– Точно такой же генератор, – улыбнулся Максим, – торчит в небе Леса и освещает его.
– Да ты что?!
– Чему ты удивляешься? – сказал Костя. – Мы тоже используем технологии, воссоздающие термоядерные реакции в недрах нашего солнышка. Вон уже «Токамак» запустили.
– На всё-то у тебя есть ответ, – сказал Редошкин то ли с одобрением, то ли с сожалением. – Командир, хорошо бы поискать ещё один самолёт. Горя бы не знали.
– И что бы ты сделал? – спросил Мерадзе.
– Во-первых, легче было бы отражать атаки всякого рода тварей. – Лейтенант кивнул на «нетопыря», ставшего почти невидимым в сумерках. – Во-вторых, мы бы добили чёрный лес.
– Не добили бы.
– Почему?
– Потому что для использования оружия самолёта в качестве стрелка-оператора нужна женщина. Забыл? Не может же Вика раздвоиться.
– Упс! – сконфузился Редошкин. – Верно, забыл.
– Вы не спрашивали, что собой представляет светило Леса? – поинтересовался Карапетян.
– Нет, не спрашивал. Ещё раз объясняю: наши переговоры с Лесом не являются аналогом звукового общения. Он меня иногда не понимает. – Максим посмотрел на Веронику. – Мы не понимаем его ещё больше, многое приходится домысливать. Правда, случается, что я воспринимаю его мысленную передачу как шёпот с конкретным смысловым наполнением. Это случается всё чаще.
– Просто вы откорректировали взаимодействие на мысленном уровне.
– Наверное.
– Между прочим, я говорил, что здешнее солнце не является звездой, – заявил Костя. – Горит в нём не термояд, а лишние измерения.
– Фантазёр! – фыркнул Мерадзе. – Ты и в физике специалист?
– Мог бы запросто защитить кандидатскую, – скромно оценил свои знания молодой человек.
– Возможно, Костя прав, – взял его под защиту Егор Левонович. – Мерность континуума Леса способна на многие экзотические эффекты.
– А меня беспокоит наследие Демонов, – сказал Сергей Макарович. – Даже одна их база способна круто повлиять на экологию Леса, а уж если их много – жди беды.
– Вот поэтому и нужна карта баз. – Редошкин подкинул в костёр веток. – Лес должен помочь её воспроизвести, это в его интересах. Мы бы оставили одну для подзарядки транспорта, а остальные уничтожили бы.
– Зачем же уничтожать? – возразила Вероника. – Это же артефакты, им цены нет! ЮНЕСКО точно внесла бы их в список ценнейшего археологического наследия!
– Не хватало ещё сюда ЮНЕСКО запустить.
– Карта нужна, – подтвердил Сергей Макарович. – Важно сохранить мирное существование Леса, а уж потом изучать археологическое наследие. Вопрос мира – главный вопрос повестки дня. Надо заканчивать бодягу с чёрным лесом, чтобы не ждать удара в спину.
– Мы же хотели поискать моря, – напомнил Костя.
– Решим проблему с Демонами, – сказал Максим, – и полетим. Я задал вопрос о географии Леса, и он ответил, что зона последнего сражения Демонов не бесконечна, как может показаться, её площадь примерно равна площади материков Земли.
– Это же миллионы квадратных километров! – заметил Мерадзе.
– А что, это разве много? Да, площадь материков нашей планеты больше ста сорока миллионов километров. Но это же по сравнению с размерами галактик что электрон по сравнению с Солнцем!
– На много порядков меньше, – усмехнулся Егор Левонович.
– Тогда какова же площадь Леса?
– Бесконечность! – хохотнул Костя.
Карапетян покачал головой:
– Не думаю. Этот мир конечен, кстати, как и наша Вселенная, продолжающая расширяться с ускорением. Всё дело в разном количестве измерений, реализованных в континууме Леса. Он замкнут сам на себя и поэтому может создавать эффект бесконечных размеров.
– Лес не дал точного ответа, а когда я попытался уточнить, получил сравнение с нашей галактикой.
– Мне показалось, что он выразил свою мысль иначе, – неуверенно сказала Вероника. – Лес имел в виду, что пространственные эффекты в его мире действуют на наши органы чувств таким образом, что большую часть объёма Леса мы не ощущаем. С галактикой он сравнил зону войны Демонов. А на самом деле Лес намного больше.
Максим с любопытством посмотрел на подругу:
– Ты мне об этом не говорила.
– Думала, что ты знаешь, – смутилась девушка. – Да и сама только что вспомнила. Мне казалось, мои впечатления не существенны.
– Ещё как существенны, если психика Леса и в самом деле больше женская, чем мужская.
– Если мир Леса больше галактики, – Костя выпятил губы, – мы хрен доберёмся до морей. Ресурса не хватит ни у байков, ни у «пепелаца».
– Доберёмся, – возразил Максим. – На шестом уровне «подвала» располагается машина для прокладки шахт, соединяющих пласты «бутерброда». Насколько мы с Викой поняли объяснение Леса, эта машина может
