самих...
— Ну, спешу тебя расстроить, ты говоришь уже не совсем с людьми.
— Я уже понял.
— Думаешь, у Основателей есть шанс взять верх?
— Это неизбежно, — с абсолютной уверенностью заявил пленный. — ДИРЕКТОР редко ошибается.
— А я думаю, будущее за нами. Не конкретно мной, но за мне подобными. Цивилизация разрушена, вы, военные с остатками правительств цепляетесь за агонизирующие остатки былого... Вирус многое забрал у нас, но и дал немало. Зараженным в принципе не нужны многие из прежних технологий, лекарства, теплая одежда, институты власти.
— Вы слишком много о себе мните. Вас не уничтожили лишь потому что пока в этом нет необходимости.
— Пока твой ДИРЕКТОР строит хитрые планы, мы возьмем вашу крепость...
Вадим допрашивал наемника, он по сути и был им до пандемии, много часов. Следовало узнать не только важные разведданные, но и понять мотивацию, образ мысли Основателей, идеалы, готовность сражаться. Соколовский понял одно: он имеет дело с фанатиками особого склада, ''черные'' неистово верят в правоту ДИРЕКТОРа, его план и пойдут до конца.
После окончания допроса Исаев подошел к Вадиму с уточнением:
— Что будем делать с ним?
— Сначала ты сделаешь пару тестов, попытаешься понять, о каком блокаторе вируса он говорил. Затем пустим на переработку в улей, попробуем извлечь воспоминания. Это ведь теоретически возможно? Мы пробовали зомбаку восстановить разум, ничего не мешает запустить обратный процесс.
Исаев кивнул.
— Крайне любопытный эксперимент ожидается, только позволь дополню его.
— Валяй.
— Я бы пошел дальше, посмотрел, реально ли потом извлеченную память заново воссоздать в новом организме вместе со всей неврологической структурой.
Вадима осенило.
— Бог мой, ты говоришь про перенос личности, полноценное бессмертие. Я слишком узко мыслю.
— Для размышлений ты назначил меня. Согласен на эксперимент?
— Согласен.
Глава 27. Дела повседневные
В лаборатории стоял запах химикатов и озона. На металлическом столе поблескивали пробирки, колбы с мутноватыми растворами и подсоединенные к ним кабели. Исаев, уставившись в монитор анализатора, выглядел так, словно мир вокруг перестал существовать. Вадим вошел и остановился у двери.
— Ну что, господин профессор, есть новости?
Исаев, не оборачиваясь, сказал:
— Есть. И они... мягко говоря, занятные.
Он ткнул пальцем в экран, где была выведена спектрограмма. Линии и пики, хаотичные для чужого взгляда, складывались для него в стройный узор.
— В крови пленного действительно есть то самое соединение, о котором он говорил. Блокатор. Я пока затрудняюсь назвать его точную химическую формулу, но механизм работы прослеживается.
— Конкретнее.
— Конкретнее? — Исаев усмехнулся. — Хорошо. Смотри. Это вещество связывается с белками на внешней оболочке Хронофага. По сути, оно маскирует критические домены, необходимые для начала репликации. Конкретнее: блокатор препятствует опосредованному капсидом ядерному захвату провирусной ДНК. Это ключевой этап, без него вирус не может встроить свой геном в ядро клетки. Дальше больше, соединение ингибирует сборку и высвобождение зрелых вирионов, мешает выработке субъединиц капсидного белка и, как следствие, формированию полноценного ядра капсида.
Вадим провел рукой по лицу.
— Хреново понимаю твой тарабарский, но звучит так, будто штука серьезная.
— Еще бы, — отозвался Исаев. — Это искусственное соединение, созданное явно не кустарным методом. Судя по спектру, у него сложная стереохимическая конфигурация, скорее всего, это гибридная молекула с полициклическими фрагментами и вставками пептидомиметиков.
— То есть алхимия на стероидах?
— Почти, — поправил ученый. — Но сделано с умом. Это не универсальное лекарство, оно не убивает вирус, а создает вокруг клетки барьер, мешая Хронофагу использовать стандартные механизмы репликации.
Вадим задумчиво уставился на пробирку с кровью пленного. Красная жидкость словно светилась под лампами.
— Значит, они реально нашли способ защититься. И поэтому этот ублюдок до сих пор не заразился.
— Вероятно, да, — кивнул Исаев. — Хотя стопроцентной гарантии я не дам. Нужно время, чтобы проверить, насколько блокатор эффективен на разных стадиях заражения.
— Долбанные Основатели. Если у них это есть в массовом масштабе, то они получили козырь против нас.
Исаев кивнул:
— И именно поэтому я и сказал, новости занятные. Они не просто выживальщики с пушками, у них биотехнологический задел, причем высокого уровня.
Вадим отступил на шаг, облокотился на холодную стену. В голове у него роились мысли: если Основатели вооружили своих бойцов блокатором, их не взять просто так, не обратить в омег. Исаев между тем продолжал, будто читал лекцию самому себе:
— Я подозреваю, что этот блокатор — продукт целой серии экспериментов. Похоже, они пошли по пути создания модифицированных антивирусных агентов еще до пандемии. Возможно, им помогал тот самый ДИРЕКТОР.
— Значит, готовились заранее, крысы, держали при себе защиту, пока мир сдыхал.
— Не спеши с выводами. Они вряд ли готовились именно к Хронофагу.
Вадим прищурился:
— Ты хочешь сказать, что это совпадение?
— Не совсем, — Исаев постучал ногтем по пробирке. — Блокатор разрабатывался скорее против гипотетических эпидемий генно-модифицированных вирусов. Это вписывается в концепцию Основателей — подготовиться к глобальному коллапсу с применением биооружия. Они предвидели, что новые биотехнологии рано или поздно выйдут из-под контроля. А применим он к Хронофагу по одной простой причине — китайцы в свое время искусственно модифицировали его рецепторные белки. Созданный против генно-инженерных вирусов агент оказался применим к Хронофагу. Если бы вирус был полностью природным, вряд ли бы сработало из-за отличной структуры древней инфекции.
— Пока мы тут мучаемся и строим догадки, кто-то еще десять лет назад держал в руках защиту от вируса.
— Верно, — кивнул Исаев. — Блокатор препятствует не только первичному заражению, но и вторичным путям передачи. Слюна, кровь, биомасса, все это становится бесполезным. Защитили себя от всего
Вадим сжал кулаки.
— Они могут спокойно шастать по зараженным территориям, стрелять в наших и даже не рисковать быть обращенными.
— Не спеши драматизировать. Блокатор — не панацея.
Вадим резко повернулся к нему:
— В каком смысле ''не панацея''?
— В буквальном. — Исаев чуть приподнял пробирку. — Его действие ограничено. Это не врожденный иммунитет, а искусственная фармакологическая защита. Молекула связывается с определенными белками на поверхности клеток, препятствует ключевым стадиям жизненного цикла вируса. Но ее концентрацию нужно поддерживать. Без регулярного приема вещество постепенно метаболизируется и выводится, и человек снова становится уязвим.
— То есть это как бронежилет из фольги. Вроде держит, но только пока не порвется.
Исаев кивнул:
— И очень капризный бронежилет. Судя по метаболическим следам, срок действия одной дозы — от трех до пяти недель. Потом защитные свойства резко падают.
— Если их склад с этой химией накроется, они такие же смертные, как и все.
— Именно, — подтвердил Исаев. — Более того, вещество не работает идеально. Есть в защите дыры. В редких случаях вирус все же проникает, особенно если нагрузка колоссальная: высокая концентрация спор, контакт с зараженными
