его туши исходило тяжелое давление, каждый зараженный в окрестностях ощущал зов: склониться или быть растерзанным. Но Вадим даже не моргнул. Он пожал плечами, и уголки губ скривились в усмешке.
— Ну ладно.
Дикий гигант нависал над лужайкой, источая торжество. Его глаза горели возбуждением, а тело дрожало от предвкушения. Он уже видел себя победителем, чужаки склонятся, орда станет больше, территория расширится. Сигнал разливался, как крик триумфатора.
Дикарь сделал еще один шаг вперед, когтистая лапа глубоко врезалась в землю. Внутри роя пронеслась волна уверенности хищника, он непобедим, он хозяин.
И в этот миг Вадим делает взмах рукой. Со всех сторон ударил перекрестный огонь. Снайперские АСВК ударили первыми, крупнокалиберные бронебойные пули вонзились в серую плоть. Секунда и на боку дикаря образовались глубокие раны, брызнула кровь.
Его торжество на миг застыло, а затем по ментальному фону мелькнуло непонимание.
Дальше загрохотали НСВ. Тяжелые очереди прошили кожу, мышцы, перебивая кости. Левое плечо зверя разлетелось ошметками, колено задней лапы превратилось в изуродованный фарш со свисающими клочьями.
Красные глаза расширились от ужаса, роевое сознание парализовал панический импульс. Там, где только что была гордыня, теперь бушевал отчаянный страх.
Залп четырех ''Шмелей'' обрушился последним аккордом. На лужайке в толпе инфицированных с коротким интервалом расцвели огненно-рыжие облака.
Орду вокруг дикаря разметало на части, зомби повалило на землю, некоторым оторвало конечности, прыгунов тяжело контузило.
Суперпрыгуну окончательно вырвало переднюю лапу. Он пошатнулся, издал утробный вопль и впервые его рев звучал не как вызов, а как мольба. Он пытался бежать. Но не успел.
Одолел всего тридцать метров, оставив позади широкий след бьющей артериальной крови, и рухнул. Громадное тело содрогалось, дергалось, но перекрестный огонь не прекращался. Снайперы били в упор, пулеметы грохотали, пока биосигналы от вражеского вожака окончательно не затухли.
Пришлая орда замерла, как подкошенная, а затем, словно единый организм, приняла новых хозяев. Без грусти и сожалений. Старый вожак мертв. Да здравствуют новые.
Вадим ощущал это, как лавину. Тысячи существ, скопившихся в южных районах Петербурга одновременно признали власть. Дружок дрожал, но уже от облегчения.
— Мы живы! Он мертв! Они теперь наши!
Вадим усмехнулся и пробормотал:
— А ты что думал? Что я всерьез полезу с ним в ''честную схватку''? Война — это путь обмана.
Импульс покорности врезался в роевое сознание, Вадим ощутил тяжесть нового войска — семь, может десять тысяч особей. Большинство — зомби, бездумные массы. Но сотня прыгунов и полтысячи развитых особей выделялись отдельным узлом. Боевая сила, дисциплина, готовность выполнять приказы, а затем начался пир.
Как только дикарь перестал дышать, его бывшие слуги кинулись к телу. Сначала накинулись прыгуны с развитыми. Они вцепились в мертвую тушу, рвали зубами и когтями мясо, вырывали куски плоти, глотали, давясь.
Те действовали агрессивнее, выдергивали целые пласты мышц, ломали кости, тянули сухожилия. Вскоре вокруг туши развернулось настоящее месиво. Кровь текла реками, кости хрустели, воздух наполнился смрадом паленой плоти.
Никто не жалел павшего вожака и его попавших под раздачу приближенных. Они превратились в пи
Дружок стоял рядом, он не кидался в общую свалку, хотя инстинкт требовал присоединиться к трапезе.
— Альфа… — его голос звучал тихо, почти шепотом. — Я мог бы быть таким же. Кровожадным дебилом, не способным и двух слов связать. Просто зверем, который только рычит и жрет всех, кто попадется на пути. А ты… ты меня нашел. Ты помог мне. Я научился говорить, я научился думать, почувствовал, что я нужен.
Вадим посмотрел на него, положил руку на хитиновый гребень.
— И ты действительно нужен. Без тебя все это было бы гораздо труднее. Ты — часть команды, Дружок. Не скотина, не раб, а соратник.
Суперпрыгун дрогнул всем телом. В его дыхании слышалось облегчение, смешанное с гордостью. Они уходили из парка домой, а далеко позади орда продолжала пир,
— Запомни, брат, Хронофаг делает зверей. А мы с тобой делаем людей...
Выполнившие задачу росгвардейцы и ульевые воины вновь стали заметными. Вадим поспешил похвалить подчиненных:
+Замечательная работа, народ! Убрали гада быстро и эффективно. Я проставляюсь сегодня.+
С запозданием в эфире появился голос Исаева:
+Мне нужен образец тканей вожака наших гостей!+
Вадим мысленно отмахнулся.
+Раньше надо было говорить, его уже наверняка схарчили вместе с говном.+
* * *
— В этот раз нам просто повезло, — произнес Вадим, упираясь ладонями в столешницу. — Этот урод оказался тупым, действовал как территориальный зверь. Но что, если в следующий раз придет другой? С мозгами и опытом?
Игнат дернул плечом:
— Тогда будет не так просто свалить его из пулеметов и ''Шмелей''.
— Вот именно, — рявкнул Вадим. — Мы не можем каждый раз полагаться на удачу и тупость противника. Сегодня отмахнулись пулеметами и крупняком, а завтра получим альфу, который догадается действовать иначе.
Полковник Стасевич заговорил сухим тоном:
— Угроза нешуточная. Если кочевые орды реально бродят вокруг города, это значит, что в любой момент может появиться новый вожак и он не будет спрашивать разрешения.
Исаев до этого молчал, но теперь приподнял голову. На его лице появилась характерная тень превосходства, та самая, что предвещала длинный монолог.
— А вот это, товарищи, ключевой момент. Мы имеем дело не с единичными случаями, а с новой системной угрозой. Вадим прав. В этот раз мы столкнулись с довольно глупым животным, но механизм возникновения альф не ограничен Петербургом. И вот здесь начинается самое интересное…
Игнат тяжело вздохнул и пробормотал:
— Опять лекция.
— Лучше лекция, чем могильная плита, — отрезал Исаев и снова обратил взгляд к Вадиму.
— Если позволишь, я поясню.
Вадим кивнул.
— Говори.
— Первое, — начал он тоном профессора. — Судя по всему, твари пришли издалека. Лично я предполагаю Москву. Там изначально было больше всего зараженных, плотность населения огромная. И если альфы начали вылупляться там, они сразу столкнулись друг с другом. Конкуренция за территорию, за ресурсы, за право быть вожаком. И, видимо, победители в этих схватках гонят проигравших прочь. Вот и наши гости — выжившие, выброшенные за пределы московской арены.
Вадим мрачно усмехнулся:
— То есть у нас под боком может шляться еще несколько таких ''побежденных''?
— Именно, — подтвердил Исаев. — И не факт, что все окажутся такими идиотами, как сегодняшний экземпляр.
Он повернулся к Вадиму, и в голосе его прозвучал раздраженный упрек:
— И еще кое-что. Ты, дорогой мой пророк, сегодня упустил возможность. Нужно было взять образец. Хоть кусок тканей, кровь... что угодно! Я бы проанализировал, понял лучше механизм появления альф. Какие факторы способствуют рождению, что запускает процесс.
Вадим скривился:
— Заранее надо было предупреждать.
— Все равно, — не унимался Исаев. — Без анализа мы слепы. А теперь
