дурака махорки.
Вадим слушал внимательно.
— Основная часть Балтфлота еще в июне ушла в Мурманск, — продолжил Варданян. — Думали, там надежнее. На Кронштадт оставили крохи. Из бойцов: полбатальона морпехов, несколько сотен матросов, городская полиция и ополченцы. Не густо, мягко говоря. Самых толковых Стасевич успел перевезти к вам, а у меня… вот что осталось.
Вадим провел обросшей хитином ладонью по корпусу приемника.
— Это мало, — произнес он ровно. — С такой силой войну не выиграть.
— Знаю, — резко ответил Варданян. — Но мы не собираемся играть в героев и лезть в лобовую. Наша задача — выжить. Держать остров и ждать момента.
Вадим нахмурился, задумчиво глядя в угол комнаты, где лампа освещала облупленные стены.
— Момент, — повторил он тихо. — Его надо не ждать, его надо создавать.
Разговор с Варданяном завершился на коротком ''держитесь'', и эфир зашипел пустотой. Вадим откинулся на спинку стула, провел ладонью по лицу и несколько секунд сидел неподвижно. Затем рывком поднялся и направился вниз по коридорам.
В голове крутилась только одна мысль: тянуть дальше нельзя. Если не пустить ''троянского коня'' в крепость врага, момент будет упущен.
Дверь лаборатории Исаева встретила его гулом вентиляторов и запахом антисептиков, вперемешку с приторным ароматом свежих образцов биомассы. Исаев сидел за компьютером и что-то увлеченно печатал.
— Артур, — резко начал Вадим. — Откладывать операцию больше нельзя, иначе убедительность легенды сведется к нулю.
Исаев медленно поднял голову, и уголки его губ чуть дернулись.
— Все уже готово. Просто я не считал нужным раньше сообщать тебе.
— Что значит ''готово''? — Он шагнул ближе. — Ты мне расскажешь, или мы будем в прятки играть?
Исаев не ответил словами, он закрыл глаза, и едва ощутимый биосигнал прокатился по помещению. Вадим поймал его, не мощный, но четкий импульс команды призыва.
Через минуту дверь открылась, и в лабораторию вошел Анджей Нижинский. Тот самый пленный ''основатель'', только теперь без наручников, без конвоя, с ровной осанкой и спокойным выражением лица. Вадим застыл.
— Вы нашли способ его заразить?
— Нет, — ответил Исаев, и в голосе его звучала откровенная гордость. — Это не он. Это идентичная копия, собранная на основе исходного образца. У него полный набор воспоминаний оригинала, значительная часть его личности, но верность принадлежит только тебе, ''пророк''.
Вадим резко втянул воздух.
— Ты… как тебе удалось?
Исаев раздвинул руками, будто собирался прочесть лекцию студентам. Его глаза блеснули фанатичным азартом.
— Все довольно просто, если иметь доступ к биоконструктору. Здесь мне помог Дружок, его ТКТ дает более тонкий контроль при передаче сложных структур, чем твой. Мы аккуратно разложили Нижинского на молекулы, улей запомнил физиологию, геном, и что самое важное — впитал неврологическую топологию.
Вадим нахмурился.
— Ты хочешь сказать, что копировал мозг?
— В общих чертах, да. Полностью воспроизвести триллион синаптических связей невозможно — это хаос, но биоконструктор создал достаточно точную приближенную модель. Воспоминания сохранены, когнитивные паттерны тоже. Ошибки есть, но для наших целей их никто не заметит.
Исаев расправил плечи и почти торжественно добавил:
— Я создал идеального инфильтратора.
— И что насчет заразности? Если его возьмут на анализы — все, конец легенде.
Исаев отмахнулся, как будто этот вопрос его забавлял.
— Мой супермозг все предусмотрел. В слюне вируса нет вообще. В крови концентрация настолько ничтожна, что ее не обнаружить никакими стандартными тестами. Хронофаг находится в спящем режиме. Даже таламо-кортикальный транцептор в мозгу отключается по желанию — никакие радиосканеры не засекут. И для убедительности воспроизвел отдаленное подобие блокатора, он циркулирует по кровотоку, но это лишь бесполезная кучка молекул для маскировки... У нас абсолютно чистый агент. С виду — старый знакомый пленный, на деле послушный клон.
— Ну... Артур, не хотел бы я иметь врага в твоем лице.
Вадим подошел ближе. Копия Нижинского стояла абсолютно спокойно, будто ее не пытали электрошоком и не отрезали пальцы. В его взгляде было то же самое упрямое спокойствие, даже усталость, настолько точно, что Вадим почувствовал неприятный холодок.
— Проверим.
Альфа сделал шаг кругом, словно хищник вокруг добычи.
— Имя?
— Анджей Нижинский, — четко прозвучал ответ. Голос, интонации — все соответствовало.
— Звание, подразделение?
— Младший специалист звена ''Лямбда'', шестой взвод, оперативно-тактическая группа ''Карнавал'', сектор ответственности — северо-западная Евразия.
Вадим сузил глаза, не упуская ни малейшего дрожания.
— На кого работаешь?
— На Основателей, — без паузы отозвался ''Нижинский''.
Вадим резко шагнул ближе, схватил его за подбородок и заставил посмотреть прямо в глаза.
— А на самом деле?
Копия не моргнула. В его глазах мелькнул едва уловимый блеск, и Вадим почувствовал странное, тихое эхо биосигнала.
— На пророка и великое благо, — сказал он. — Верность принадлежит тебе.
— Почему? — Вадим не отпускал подбородка.
— Потому что твоей волей я получил жизнь, — спокойно объяснил он, как будто это было самым очевидным фактом. — Тот, кто послужил прототипом, всего лишь сложная маска. Он — оболочка. Я — суть.
Вадим отпустил его и отступил на шаг, сжав кулаки. По спине пробежал холодок, не от страха, скорее от осознания. Существо выглядело слишком настоящим, и в то же время оно было откровенно чуждым.
— Черт... -пробормотал он. — Артур, это... это уже не просто инфильтратор, а настоящий ''похититель тел''.
Исаев самодовольно улыбнулся, словно ему аплодировали на лекции.
— Это инструмент, Вадим. Идеальный инструмент, ты тоже хорош в создании новой жизни, хотя мегаящеры с птичками на мой взгляд грубоваты и нуждаются в доработке.
Вадим глубоко вдохнул, оглянулся на ''Нижинского'' и снова всмотрелся в его лицо, пытаясь найти хоть что-то неестественное, какую-нибудь нестыковку. Но взгляд, мимика, даже едва заметные нервные тики, все было безупречно.
— Посмотрим, насколько этот инструмент выдержит реальную проверку. Где ты родился?
— Гданьск? Но детство прошло в Калининграде. Отец — поляк, мать — русская.
Тон, паузы, даже легкая интонация, все совпадало с тем, что говорил настоящий Нижинский. Вадим прищурился.
— Когда впервые понял, что не похож на сверстников?
Копия чуть нахмурилась, словно возвращаясь мыслями в прошлое.
— Я был как все.
— Что говорил тебе отец, когда вы ездили летом в Польшу? — Вадим задавал случайные вопросы один за другим.
— Что я должен быть как река, помнить исток, но течь дальше. Он любил повторять это, — спокойно ответила копия. Вадим отступил на шаг. Ответ был слишком личным, будто перед ним и правда стоял человек из плоти и крови, а не чужая оболочка.
— Артур… это уже за гранью. Он отвечает так, будто действительно жил этой жизнью.
Исаев кивнул с видом профессора, которого наконец-то правильно поняли:
— Потому что часть его действительно жил. Биоконструктор не только скопировал структурные паттерны, но и внедрил воспоминания. Для самого инфильтратора они подлинны. Он ''уверен'', что
