все это его жизнь, но понимает свои отличия от оригинала, при этом подчиненность — абсолютна.
Вадим молча разглядывал копию. Чужое лицо вдруг стало пугать его меньше, чем сама идея: если возможно воспроизвести настолько достоверную личность, где граница между оригиналом и подделкой?
— Черт, — тихо сказал он. — Даже если Основатели его допросом возьмут, они ничего не заподозрят.
Клон склонил голову и произнес спокойно, почти бесстрастно:
— Они не заподозрят. Я — Анджей Нижинский, но жизнь моя принадлежит тебе.
— Расскажи мне свою историю еще раз. С самого начала. Как тебя завербовали.
Копия Нижинского замерла на миг, будто выстраивая воспоминания в хронологию. Потом оно заговорило, спокойно, уверенно, без пауз, как человек, который повторял эту историю десятки раз.
— После армии жизнь моя развалилась. Служил в польских сухопутных войсках, контрактник. Два года. Когда вернулся, работы не было. В Европе тогда кризис был, помнишь? Финансовый надлом, энергетический голод, все усугубилось после Второй Украинской кампании. Заводы закрывались, фирмы банкротились, молодые пацаны вроде меня никому не были нужны.
Он чуть усмехнулся, но безрадостно.
— Брался за любую халтуру. Строительство, охрана клубов, иногда что-то на черном рынке. Пользы ноль, денег мало. А в Россию путь был закрыт, из-за службы в армии ''вражеского государства'', даже туристическую визу не выдавали. В какой-то момент пришло сообщение. По защищенному каналу, через старый военный контакт. Некто писал, что у меня есть потенциал. Что мне могут предложить цель в жизни и дело, которому я захочу себя посвятить.
Глаза ''Нижинского'' чуть блеснули.
— Я тогда отнесся к этому скептически. Но… знаешь, когда тебе переводят на счет круглую сумму просто так, без условий, скепсис испаряется. Это был аванс. Серьезный. На него я смог закрыть долги и помочь матери. Потом пришло приглашение на собеседование. Адрес, офис частной фирмы. На вид обычная прокладка: недвижимость, транспорт, пара филиалов в Варшаве и Гданьске. Но все управлялось из-за кулис. Позже я понял, ДИРЕКТОР вел игру через подставные структуры.
Вадим тихо хмыкнул.
— И что тебе там предложили?
— Работу. Сначала в частной охранной фирме, охранять активы дочерних компаний. Склады, терминалы, лаборатории. Все выглядело законно. Контракты, страховки, полный соцпакет, материальная помощь родственникам. Платили в четыре раза больше, чем в армии, а служить нужно было не на передовой, а на территории относительно благополучных стран.
— Где именно? — уточнил Вадим.
— Бразилия, Тунис, Алжир, — перечислил ''Нижинский''. -Мы курсировали между объектами, часто меняли базы. Сначала это выглядело просто как работа для наемников средней руки, но постепенно я понял: нас ведут куда-то дальше.
Он помолчал и добавил:
— Корпоративная культура. Они внедряли ее тонко, незаметно. Постоянные тренинги, психологические семинары, нам внушали, что работодатель заботится о нас. Что мы — часть чего-то большего.
Вадим напрягся, сектантские приемы после времени, проведенного среди последователей Самуила, он знал слишком хорошо.
— Как именно внушали?
Инфильтратор ответил почти безэмоционально:
— Нам рассказывали, что компания думает о будущем. Что мы — опора, элита, авангард. Поддержка была везде, от бесплатного медобслуживания до оплаченных отпусков. Постепенно я начал чувствовать себя не просто наемником, а членом семьи.
Он поднял взгляд, и Вадим заметил, что выражение лица у копии идеально воспроизводило смесь скепсиса и благодарности, которую наверняка испытывал оригинал.
— ДИРЕКТОР готовил себе кадры, — заключил ''Нижинский''. -Медленно, осторожно. Создавал агентов влияния в физическом мире. Верных идейно. Тогда я еще не понимал, к чему это... Надо уточнить, изначально такие, как я, вовсе не должны были быть солдатами на войне.
— А кем тогда?
— Первое поколение, — выдал ''Нижинский'' новую информацию. — Люди, которым поручили не стрелять и не убивать, а работать на ИИ. На самом деле нас готовили не для войны, а для управления. ДИРЕКТОР видел в нас зачатки будущей элиты. Координаторов. Наставников. Руководителей среднего и высшего звена.
Он чуть улыбнулся, но в его лице сквозила тень старой иронии, будто он сам когда-то не до конца верил в то, что слышал.
— Нас отбирали по заслугам и талантам. Кто-то умел организовывать людей, кто-то разбирался в финансах, кто-то обладал технической жилкой. Сначала нас просто проверяли в мирных условиях. Контракты в логистике, охрана объектов, консультирование клиентов, но все это было лишь фасадом. Настоящая цель — выявить, кто на что способен, а потом встроить нас в сеть, которой управлял ДИРЕКТОР. Каждая мелочь имела значение. Ты мог думать, что просто охраняешь склад. На деле проверяли, как быстро ты найдешь решение в кризисной ситуации. Могло показаться, что ты выполняешь рутинные инструкции, но на самом деле они оценивали твой стиль командования, то, как ты работаешь с людьми.
Вадим усмехнулся:
— То есть вас дрессировали как лабораторных крыс?
— Возможно, — беззлобно согласился инфильтратор. — Но делали это мягко. Сначала я думал: какая разница? Главное, что платят, но постепенно стал понимать: мы не просто наемники. Мы уже тогда были кирпичиками в фундаменте будущего. ДИРЕКТОР неспешно строил свою систему, не спеша, но планомерно, и мы становились ее частью.
Он поднял глаза прямо на Вадима.
— Служба в армии, война нас сделали нас солдатами, но изначально мы должны были быть менеджерами, координаторами. Людьми, которым доверят управлять колониями, убежищами, научными центрами. Я бы, наверное, стал чем-то вроде офицера связи или куратора по персоналу. А в итоге... стал членом полевой ОТГ. Но, знаешь, никто не возражал. Потому что система, которую он строил, выглядела убедительной. Там было место для каждого.
Вадим чуть прищурился.
— Очередная секта. Только вместо бога — алгоритм.
— Возможно, — клон повторил ту же интонацию, что и оригинал когда-то. — Но это работало... и работает сейчас. Апокалипсис ударил быстрее, чем кто-либо ожидал. Никто не знал, что Хронофаг вырвется из-под контроля. Даже ДИРЕКТОР, но когда началась паника, нам впервые показали подлинное лицо нашей организации. Нас собрали в закрытом комплексе в Тунисе, человек сорок. Мы думали, будет очередной инструктаж, но к нам вышел куратор — тот, кто раньше представлялся просто региональным менеджером. И прямо сказал: ''Теперь нет смысла прятаться. Все, что вы делали последние годы, все это время было частью работы на ДИРЕКТОРа''. Затем ИИ лично говорил с нами...
Он скривился в улыбке.
— Ты думаешь, мы взбунтовались? Нет. Никто даже не заикнулся о протесте. Мы за четыре года стали частью системы. Наши зарплаты, страховки, жилье, безопасность для семей — все шло через него. Он обеспечивал нас лучше любого государства, а тут еще вирус. Улицы кипели от хаоса, правительства падали одно за другим и тогда ДИРЕКТОР предложил нам то, чего никто другой не мог: выживание.
— Что конкретно? — сухо спросил Вадим.
— Защиту, укрытия, лекарство. Нам
