для обороны и упорно защищается». К сожалению, телеграмма из Ставки стала не предупреждением, а описанием уже свершившегося факта. Подкрепления к Клухорскому перевалу подошли только через неделю после первой атаки – 22 августа. Немецкие горные егеря к тому моменту уже спустились на южные склоны перевала. Дальнейшее их продвижение было остановлено, но отбросить немцев с перевала контратаками не удавалось.
Немецкие горные егеря вышли на южные склоны Эльбруса и 18 августа овладели туристскими базами «Кругозор» и «Приют одиннадцати». Похожий на дирижабль трехэтажный «Приют» – самая высокогорная гостиница в мире – стал опорным пунктом для броска на сам Эльбрус. 21 августа в 11 часов утра специальная группа альпинистов из горных частей водрузила над высочайшей европейской горной вершиной – Эльбрусом – флаг со свастикой и флажки двух горных дивизий. Эта акция не имела абсолютно никого военного значения, однако широко освещалась пропагандой Третьего рейха. В немецкой прессе утверждалось, что подъем флага символизирует «покорение Кавказа и его народов». Сам же Гитлер был в ярости. Один из самых приближенных к фюреру нацистских бонз, рейхсминистр вооружений и военной промышленности Альбер Шпеер, вспоминал: «Даже несколько дней спустя он перед всем и каждым поносил «этих сумасшедших скалолазов», которых «следовало бы отдать под военный трибунал», которые в самый разгар войны играют в свои честолюбивые игрушки, занимают этот идиотский пик, когда он приказал сосредоточить все силы на прорыве к Сухуми».
Потеря перевалов и опорных пунктов на Эльбрусе вызвала серьезное беспокойство в Москве. 23 августа в Сухуми в качестве члена Государственного Комитета Обороны прибыл всесильный нарком внутренних дел Л. П. Берия. По его указанию командующий занимавшей перевалы 46-й армией генерал-майор В. Ф. Сергацков был отстранен от командования. 46-я армия обороняла государственную границу Советского Союза от Черного моря до горы Уч-Тапаляр и побережье Черного моря на участке Сухуми-Поти, а частью сил горные перевалы Главного Кавказского хребта. Для того чтобы освободить Марухский перевал от немецких горных егерей, Сергацков самостоятельно снял часть своей армии с госграницы с Турцией, которая не представляла непосредственной угрозы для Советского Союза. Дальнейшей расправы над Сергацковым не последовало. Его лишь понизили в должности до командира дивизии, и он воевал на Кавказе до 1943 г., а в 51-м даже стал генерал-инспектором Инспекции стрелковых и воздушно-десантных войск.
Среди тех, кто слушал сообщения о водружении нацистского флага над Эльбрусом, был Эвальд фон Клейст. Газета «Panzer, voran!» его 1-й танковой армии, захлебываясь от восторга, повествовала о героическом штурме горной вершины в бушующую снежную бурю. В конце августа 1942 г. соединения армии Клейста вышли к рубежу реки Терек. Обрывистые склоны и быстрое течение представляли серьезное препятствие для форсирования. Под покровом темноты на штурмовых лодках немецкие пехотинцы под огнем пересекли Терек и все же захватили плацдарм на его южном берегу под Моздоком. Этот плацдарм похоронил карьеру командующего фронтом маршала С. М. Буденного. Легендарный герой Гражданской войны был отстранен от командования войсками на Кавказе. Остаток Великой Отечественной он провел в должности командующего кавалерией Красной армии.
Однако расширение немецкого плацдарма на Тереке сразу же столкнулось с непреодолимыми трудностями. Советская артиллерия с господствующих высот без промаха била по переправе и плацдарму. Атакующие подразделения немцев сталкивались со шквалом огня «катюш», противотанковой и гаубичной артиллерии. Атаки врага захлебывались. Выбранная маршалом С. М. Буденным стратегия обороны выгодных рубежей, наконец, принесла свои плоды. Отвлечение главных сил Люфтваффе под Сталинград также позволило свободнее себя чувствовать на Кавказе ВВС Красной армии. Авиация играла важную роль в борьбе за плацдарм. Оплаченный огромной ценой опыт первых месяцев войны выразился в реформе ВВС Красной армии. Еще в марте 1942 г. командующим ВВС Красной армии стал генерал Новиков. Он сразу же предложил объединить воздушные силы, подчиненные наземным фронтам и армиям, в воздушные армии. Это заметно упрощало управление и координацию действий авиации. Существенно изменилась тактика действий советских истребителей. Перенимался и опыт противника. ВВС отказались от использования смешанных авиационных соединений – вместо них создавались однородные истребительные, штурмовые и бомбардировочные дивизии и корпуса. Устаревшие И-153, И-16 и СБ-2 постепенно заменялись на новые «яки», «илы» и «лавочкины».
Самолеты с красными звездами на крыльях и фюзеляжах из армии Вершинина интенсивно бомбили наведенный немцами через Терек понтонный мост, топили понтоны. «Пехотное» прошлое командующего 4-й воздушной армией сыграло положительную роль, поскольку заставляло его уделять особое внимание взаимодействию с наземными войсками. На совещаниях он часто повторял простую и ясную мысль – «мы для них, а не они для нас», то есть авиация должна воевать не сама по себе, а оказывать поддержку наземным войскам. Вершинин напутствовал так своих летчиков: «Надо знать замысел общевойскового командира, разобраться в его задаче. Тогда только поймешь, как наилучшим образом использовать свои силы». В первые дни Битвы за Кавказ К. А. Вершинину пришлось выстраивать отношения с генералом И. И. Масленниковым, командующим северной группой войск фронта. Однако даже у мрачного бериевского протеже Вершинин получил высокую оценку, приказ Масленникова от 23 августа гласил: «Только благодаря эффективным боевым действиям авиачастей 4-й воздушной армии противнику не удалось реализовать план захвата г. Нальчик, а 37-я армия <…> получила возможность привести себя в порядок и перейти к активной обороне».
После быстрого броска частей вермахта от Харькова и Ростова к Тереку немецкое наступление фактически остановилось. Во второй половине сентября 1942 г. войска 1-й танковой армии медленно расширяли плацдарм в направлении так называемых Эльхотовских ворот. Эти «ворота» представляли собой ущелье, пересекающее Сунженский хребет у осетинского села Эльхотово. Через Эльхотовские ворота можно было прорваться танками к Орджоникидзе, на Военно-Грузинскую и Военно-Осетинскую дороги. Однако узкое ущелье плотно перегородили тысячи противотанковых мин, противотанковые рвы, ежи и колючая проволока. Немцам удалось взять само Эльхотово, но все попытки пробиться через Эльхотовские ворота потерпели неудачу. Как опытный военачальник Эвальд фон Клейст отчетливо понимал, что ему остро не хватает войск для расширения плацдарма и прорыва к Орджоникидзе. Горные егеря на Сунженском хребте были бы гораздо полезнее, чем на склонах Эльбруса. Гитлер был крайне недоволен происходившим на Кавказе. Ни одно из начинаний немецкой армии не было доведено до конца. 9 сентября фюрер снял с поста командующего группой армий «А» генерал-фельдмаршала Вильгельма Листа и сам принял командование войсками на Кавказе. Теперь к многочисленным обязанностям лидера Третьего рейха прибавилась еще одна: руководство группой армий на Восточном фронте.
Советские горные части все чаще применяли против немцев глубокие обходы и охваты по горным тропам. Для этого использовались специальные отряды с хорошей альпинистской подготовкой. Их униформа была странной смесью довоенной спортивной одежды, военной формы
