обстрела, буквально сталкивали солдат и офицеров десанта. Немцы уже хорошо пристрелялись к берегу. Старший лейтенант-связист погиб сразу, но никто на эту смерть и внимания не обратил, не до того было. От огня крейсера прикрытия фашистов защищали горные склоны».
Потеряв все болиндеры и большую часть танков, моряки все-таки сумели высадить на берег около 10 боеспособных «Стюартов». Вместе с ними высадиться удалось 1500 морских пехотинцев, которые были лишь частью первого эшелона десанта. Морской пехотинец Ф. В. Монастырский вспоминал: «Высаживаясь, десантники сразу попадали под ураганный огонь. Прожекторы освещали фигурки бойцов, мечущиеся, перебегающие среди разрывов в глубь берега. Танки, успевшие сойти на берег, замерли, подбитые вражескими снарядами, некоторые горели. Пылали танки и на палубах болиндеров, накрытых артиллерийским огнем у самых причалов. Пристань была вся запружена, и к ней уже не могли подходить другие суда. Пушки и пулеметы врага били с южных скатов гор, упиравшихся в берег моря». В этой ситуации советское командование решило отказаться от продолжения операции и отозвать корабли, а вместе с ними – и основные силы десанта. Несмотря на это, группе морских пехотинцев удалось выйти во фланг и тыл противника. У командира немецкой батареи 88-миллиметровых зенитных орудий сдали нервы, и он приказал расчетам взорвать зенитки и отходить. Паника среди немцев деморализующим образом подействовала на румынских военнослужащих. Большинство из них попросту разбежалось, а другие начали сдаваться в плен советским морским пехотинцам.
«Черные дьяволы» выиграли бой за высадку, но корабли с основными силами десанта уже шли обратно в порты. Тем не менее морские пехотинцы продолжали теснить противника. При поддержке нескольких уцелевших танков они овладели Южной Озерейкой. После отдыха моряки возобновили наступление, а к вечеру достигли Глебовки и заняли ее южную окраину. Однако немцы тут же стянули в район силы, значительно превосходящие численность советского десанта: горно-стрелковый батальон, танковый батальон, четыре артиллерийские и две противотанковые батареи, зенитные орудия. Румыны в это же время вновь заняли позиции на побережье, отрезав морских пехотинцев от выхода к морю. Осознав бесперспективность дальнейшей борьбы, небольшая группа десантников отступила к побережью в направлении озера Абрау, надеясь на встречу с партизанами. Другая часть оставшихся в живых «черных дьяволов» решила прорываться на Мысхако. Ф. В. Монастырский вспоминал: «Подошли фашистские танки. Мы пустили в ход противотанковые ружья, гранаты. Много тут полегло наших, но и гитлеровские танки вспыхивали или крутились на месте, подбитые. После этого мы осмелели, сделали рывок вперед, заняли рубежи у реки Озерейка. Утро и день держались там. Все посматривали на море, думали – прибудет нам подмога или нет? Потом узнали, что основной десант высаживается на Мысхако и нам нужно самостоятельно пробиваться туда».
Действия вспомогательного десанта оказались гораздо более успешными. Подойдя к берегу в расчетное время, корабли с первым эшелоном десантных войск в кромешной темноте приблизились к берегу и стали разворачиваться для нанесения артиллерийского удара по немецким позициям. Наконец, наступили первые минуты 4 февраля. Со стороны предместья Новороссийска Станички ничего не было видно, но когда гулко ударил первый артиллерийский выстрел с головного корабля обеспечения, а за ним тотчас заухали десятки корабельных орудий, то над морем встало багрово-желтое зарево. Советские катера с десантом развернулись и рванулись к берегу, где их встретил шквальный ружейно-пулеметный огонь противника. Однако краснофлотцы упрямо прыгали с бортов прямо в ледяную воду и устремлялись к берегу. У береговой черты во многих местах завязывались ожесточенные рукопашные схватки. В отсветах гранатных разрывов и орудийных вспышек мелькали приклады. Через десять минут первая линия береговой обороны гитлеровцев была прорвана на всем участке высадки десанта. Немцы отошли за железнодорожную насыпь и продолжали отчаянное сопротивление. Ц. Л. Куников открытым текстом по радио доложил командованию: «Полк высадился успешно. Продвигаемся вперед. Жду пополнения». Открытая радиограмма имела свой, заранее обусловленный смысл. Для советского командования она являлась сигналом к высадке второго эшелона, а противника, который, несомненно, перехватил ее текст, радиограмма вводила в заблуждение относительно истинной численности десанта.
«Морские охотники» отправились за подразделениями второго и третьего эшелонов и через несколько часов доставили их на занятый штурмовой группой плацдарм в Станичке. Всего в ночь на 4 февраля на Мысхако было высажено чуть более 800 человек. Десантники начали расширять плацдарм, очищая от неприятеля дом за домом. При этом они периодически вступали в рукопашный бой с солдатами противника, мастерски орудовали кинжалами и метали гранаты – как свои, так и захваченные у немцев. Вскоре у них появилась своя артиллерия. Замполит отряда десантников Н. В. Старшинов вспоминал: «В ходе боевых действий у нас стала накапливаться трофейная артиллерия <…> Ц. Л. Куников приказал собрать все захваченные орудия и создал своеобразное подразделение, тут же получившее неофициальное наименование «отдельного десантного трофейного дивизиона» <…> Когда немцы убедились, что силы десанта не особенно велики, начались ответные удары по наспех занятой нами линии обороны <…> Вот тут-то и показал себя «трофейный дивизион». Его орудия метко били по вражеским танкам и самоходкам, сметали огневым шквалом цепи атакующих гитлеровцев».
Морские пехотинцы удержали захваченный плацдарм. В сложившихся обстоятельствах командование решило рассматривать его как основной и перенаправить сюда силы, отозванные из-под Южной Озерейки. Плацдарму у Станички было суждено войти в историю под названием Малая Земля. После того как на плацдарм удалось перебросить значительные силы, советскими войсками была предпринята попытка штурма Новороссийска. Однако 47-я армия, которая должна была наступать вдоль восточного побережья Цемесской бухты, оказалась остановленной немецкими войсками, и к марту 1943 г. освободить Новороссийск так и не удалось. За два месяца упорных боев морским пехотинцам удалось расширить плацдарм на Малой Земле, но и теперь его протяженность составляла всего 8 километров с запада на восток и 6 с севера на юг. На этот плацдарм была переправлена часть сил 18-й армии, в том числе части морской пехоты. Помимо пехоты и артиллерии на Малую Землю были доставлены и легкие танки Т-60. Для их переправы были использованы импровизированные мореходные паромы, созданные с помощью попарного соединения борт о борт мотоботов типа ДБ. В результате части Красной армии, сосредоточенные на Малой Земле, создавали постоянную угрозу немецкому гарнизону Новороссийска.
В середине апреля немцы начали операцию «Нептун», целью которой было расколоть надвое советский плацдарм на Малой Земле и сбросить в море оборонявших его бойцов. Для этого в районе плацдарма была создана группа генерала Ветцеля. В нее входило до четырех пехотных дивизий, 27 тысяч солдат, 500 орудий и минометов. С воздуха группу Ветцеля поддерживали части Люфтваффе численностью около тысячи крылатых машин. Выполнение морской части операции было возложено на
