- Даже в стенах Золотых башен.
- Даже там.
- Отлично.
К Могильникам они успели вовремя. Сдав повозку управляющему у ворот огромного погоста, дальше направились пешком.
Могильники предстали перед Сергеем огромным монументальным комплексом, узловыми точками которому служили каменные ступенчатые пирамиды. Они возвышались на десятки метров - темно-серые, побитые ветром и дождями, истрескавшиеся от времени. Больше всего они походили на пирамиды древних Майя, неведомо как возникшие посреди славянского города. Безмолвные громадины с угрозой взирали на проходящих мимо гостей.
- Ничего себе кладбище, - присвистнул Сергей. - Это склепы, что ли?
- Массовые захоронения. Пирамида - это лишь врата в подземный мир. Людей хоронят под ними. Раньше людей хоронили под насыпными курганами. Теперь в Могильниках - так можно сэкономить место. Под каждой пирамидой несколько уровней захоронения. Когда Могильник заполняется - вход в него замуровывается. Вскрыть печать могут только адепты Дома Жизни.
- А маги?
- Нет. Это место пронизано особой защитной магией. Магам ее не преодолеть. Вернее, для этого потребовались бы значительные силы, которые не остались бы без внимания Дома Жизни. А это уже открытый конфликт.
- Понятно. Как же люди навещают своих родственников, друзей?
- Навещают? - поморщилась Дарина. - Зачем?
- Как это? Поговорить. Хотя бы посидеть возле могилы.
- Ты что? С мертвыми может говорить только волхв. Только он слышит предков и передает нам их слова.
- То есть Могильники не открываются?
- Никогда - с того момента, как опечатываются врата.
- Склад какой-то... - пожал плечами Сергей.
- Мертвые не отвечают и не слышат, - пожала плечами Дарина. - Тело - лишь временная оболочка, которая после смерти становится рассадником заразы. Душа - бессмертна. И вот она может услышать обращенные к ней слова и молитвы. Но для этого ни к чему хранить тело. Любое захоронение - это целая система защитных заклинаний. А в случае с Могильником - еще и комплекс сооружений. И все это направлено лишь на одно - не дать повториться мору.
- Не проще ли тогда сжигать тела? - Сергей попытался представить себе Москвию через несколько десятилетий относительно спокойной жизни. Город мертвых в городе живых. И еще непонятно, какой из них больше. Но уже сейчас Могильники выглядят куда более ухоженными и основательными, нежели многие кварталы города живого.
- Иногда так и делается, но без соответствующего ритуала и присутствия представителя Дома Жизни или хотя бы Сборщика это небезопасно. В будущем, разумеется.
- Но ведь наверняка не все тела удается отыскать. Кто-то пропадает без вести.
- Конечно. И это риск, но с ним приходится мириться.
Могильники - город мертвых. Город из камня. Поначалу Сергей пытался отыскать различия в пирамидах, но вскоре прекратил это дело. Единственное, чем они отличались, на его взгляд, - так это степенью разрушения. Зато, даже несмотря на многочисленные трещины и эрозию камня, отчетливо просматривались общие черты: узкие высокие ступени по всем четырем сторонам; глубоко утопленный портал, наглухо задраенный массивной плитой; небольшая зубчатая площадка на самой вершине пирамиды. Редко кое-где в каменной брусчатке просматривались побеги зеленой травы. По всей видимости, с любой растительностью здесь боролись самым радикальным образом.
Непривычно. Ощущение холодного отчуждения. Точно в Могильниках мир живых пересекается с миром мертвых. И мертвые одерживают верх.
Прежде чем они выбрались к нужному Могильнику, пришлось немного поплутать. Отсутствие каких-либо указателей сбило с толку даже Дарину. Но задержка не стала критической. Возле одной из пирамид (с четкими, острыми гранями без намека на эрозию) собралось несколько человек. Двое в черных длинных балахонах - адепты Дома Жизни, с десяток снующих туда-сюда коротконогих карликов и трое в дорогих цветастых одеждах, расшитых серебром и золотом.
Тут же стояли низкие повозки, запряженные двойкой кряжистого вида зомби. Даже не повозки - волокуши на небольших колесах, с широким основанием, на котором рядами разместились неподвижные тела, закутанные в белые саваны. Странных транспортных средств оказалось немало - не меньше десятка. И на каждом штук по пятнадцать тел. Немалая работа.
- А эти что тут делают? - вполголоса спросил Сергей, указав на нарядную троицу. Двое мужчин (улыбаются, что-то без умолку говорят, при этом друг друга не слышат) и молодая женщина - красивая, но с холодным колючим взглядом. С такой ухо держи востро. На ухажеров не смотрит, на лице застыла маска раздраженного ожидания. Давно стоят?
- То же, что и мы, - так же тихо ответила Дарина.
Один из адептов Дома Жизни вопросительно уставился на подошедших.
- Приветствую. Меня зовут Здебор Вятич, адепт Золотых башен.
- Да-да, - кивнул человек в черном. - Нам сообщили о вас. Можете присутствовать. Как и полагается - интересующее вас тело будет погребено в числе первых.
Сергей поймал на себе презрительные взгляды троицы.
На деле вся церемония погребения вылилась в череду нескольких повторяющихся действий. Один адепт Дома Жизни выкрикивал номер и полное имя, которые он вычитывал из свитка желтой бумаги. Второй адепт следил за погрузкой и иногда исчезал в портале пирамиды. Непосредственно погрузкой и транспортировкой тел внутрь Могильника занимались коротконогие карлики.
Когда первая повозка опустела, Сергей услышал имя: Судиша, сын Далибора. Троица в дорогих одеждах встрепенулась. Лицо женщины на мгновение просветлело, а потом вдруг нахмурилось, губы задрожали, а в глазах появились... слезы? На нетвердых ногах она подошла к указанному адептом телу, опустилась возле него на колени. Дрожащие руки обхватили голову мертвого старика. Его глазницы впали, кожа натянулась, точно вот-вот порвется. Женщина хотела было коснуться лица покойного поцелуем, но передумала - провела пальцами по его губам. Что-то прошептала. Подняться ей помогли двое сопровождающих. С горящими глазами они шептали ей слова утешения, некоторые из которых долетели до Сергея. Женщина немного постояла, слабо вздохнула и медленно направилась прочь. Но уже через десяток шагов ее походка стала увереннее, плечи расправились, а голова поднялась.
Сергей внутренне поморщился.
- Судиша - владелец нескольких кожевенных домов и кузниц. Поднялся с самых улиц. Сам был хорошим мастером. Его товар до сих пор ценится весьма высоко. Влиятельный человек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
