- Как думаешь, Изи причастна к тому, что случилось? – Спрашивает меня аккуратно Леон, он сидел на соседнем сиденье. Леон был намного старше меня и во многих вещах мудрее. Я прислушивался к мнению людей отца и деда, понимая, что они более опытные в таких делах, но больше верил своим инстинктам.
Они редко меня подводили.
- Не сомневаюсь. – Отвечаю коротко, с бывшей женой разберусь позже. Она сама это задумала или Мамедов её постарался сам – сейчас это не важно.
За нами ехали парни, упакованные по полной, готовые разнести дом Мамедова на кирпичи. Я собирался оставить там котлован, а самого Мамедова, любовника ненаглядной Изумруд, пустить на корм рыбам. Живьём. Чтобы отжирали неделями от него по чуть-чуть.
Увидев красные ворота, я нажал на педаль газа сильнее, увеличивая скорость до двух пятидесяти.
- Э-э-э! – Леон и Алан заверещали одновременно. План был совершенно иным, но у меня не хватало сил и терпения ждать всех и брать дом штурмом. Сил с каждой минутой становилось всё меньше, ранение давало о себе знать.
Машина протаранила ворота, отбрасывая железо в разные стороны. До последнего я не был уверен, что получится. Улыбка расползлась по моему лицу.
- Хана всем, ублюдки!
Не было времени надевать бронежилет, все мои мысли были сосредоточены на Николетте. Я выскочил из машины, быстро отстёгивая пистолет и снимая его с предохранителя.
Меня магнитом потянуло к маленькому домику, откуда посыпалась охрана Мамедова. Нельзя объяснить, но я чувствовал, что Николетта именно там. Снова интуиция. Моя душа тянулась к ней вопреки всему и всегда, и сейчас я был уверен, что моя девочка должна была быть там.
- Дэм! – Леон попытался остановить меня, наши парни только выгружались, но ждать я был не намерен, хотелось поскорее убедиться, что с ней всё в порядке. Мы так упустили два дня, пока я валялся на больничной койке. Если бы я не пришёл в себя, люди деда так и не смогли бы найти Николетту.
Изи случайно в нашем разговоре обронила фамилию Мамедова и я всё сопоставил.
- Ваша жена в доме. – Мужчина в рубашке и брюках поднял руки наверх. – Мы сдаёмся, готовы понести наказание.
- Разумный поступок. – Нас больше, сила на нашей стороне, а они всего лишь наёмные сотрудники. Даже если они завалят несколько людей, это не спасёт их от гибели.
Захожу в дом, этими персонажами займётся Леон.
- Ника? – Зову её, стараясь игнорировать дикое жжение в груди и боку. Кровь начала обильнее капать на пол. – НИ-КА!
Нахожу её глазам сразу, Принцесса привязана голая к кровати. Мне не было так больно с пробитым лёгким, как сейчас при виде измученной девочки на полу. Глаза у Николетты горят, смотрит на меня с радостью и возбуждением. Её трясет от холода.
Сколько всего она успела пережить по моей вине?
Я снова окунаюсь в тот кошмар, из которого пытался выбраться два года.
- Девочка моя. – Падаю перед ней на колени, кладу пистолет аккуратно на пол. – Как ты тут?
Достаю кляп из её рта, отвязываю руки. Целую каждую синюю полоску на нежной коже запястьев.
- Демид… - Шепчет они лихорадочно, облизывая губы. – Ты весь в крови… Как же ты…
- Неважно, малышка. Это всё неважно. – За окном раздаются хлопки. Кто-то из людей Мамедова всё же решил оказать сопротивление. – Главное, чтобы с тобой всё было хорошо.
Я боюсь задавать вопросы. Не хочу травмировать её ещё больше сейчас. Николетта голая и перепачканная не пойми чем. Сейчас главное, что она жива, с остальным мы со всем справимся.
- Всё хорошо. – Словно читая мои мысли говорит она. – Мне ничего не сделали. Не успели.
Вздыхаю с облегчением, обнимаю её, прижимаю к себе. Не смог себе простить, если бы с ней что-то случилось.
- Я так люблю тебя. – Не замечаю, как измазываю её собственной кровью. Хочу чувствовать биение сердца малышки.
- Тебе срочно нужно к врачу. – Шепчет она, начиная плакать. – Ты ранен, слышишь?
В ушах и вправду начинает звенеть, адреналин начинает стихать, а сознание медленно ускользает. Да и обезболивающее перестаёт брать ноющую, монотонную боль.
- Там Алан… Он… - Не успеваю договорить, потому что за спиной раздаётся подозрительный шорох. В тумане боли я совсем разнежился и допустил глупую, непростительную ошибку.
- Какая душещипательная картина. Какие нежности. – Раздаётся щелчок затвора, мужчина направляет на нас дуло пистолета. Ругаюсь отборным матом, нужно было хорошо проверить дом. Закрываю собой Николетту, перед глазами как на зло потемнело, не вижу ничего. Пистолет сливается с полом.
- Махмуд не глупи, зачем тебе это нужно? – лопочет Николетта из-за моей спины. Она тянет старательно время, пытаясь дать мне возможность поднять пистолет. – Если ты сейчас убьёшь нас, то уже не выйдешь отсюда живым.
- Да плевать. У меня с Оменом личные счёты. Со всей вашей дерьмовой семейкой.
- Напомни, кто ты? – Пытаюсь собраться, мне нужно ещё пять минут. Возьму себя в руки и застрелю этого упыря. Пальцы от потери крови начинают неметь, надеюсь Леон решит войти в дом и проверить тут обстановку.
- Меня зовут Махмуд, я внук Рамазана Каримова, которого убил твой дед!
- В душе не ебу кто это. – Пожимаю равнодушно плечами и поднимаюсь на ноги. – Стреляй, чего мнёшься. Что-то подсказывает мне, что ты давно этого ждал.
- Не сомневайся, выстрелю. Руки за голову, я смотрю ты уже и без меня одной ногой на том свете. Ты станешь моим билетом отсюда, меняю тебя на твою сучку. Она останется здесь живая и здоровая, а ты распорядишься, чтобы меня выпустили. Ясно?
- Яснее некуда. – Меня начинает шатать, ещё пара минут, и я потеряю сознание. – Пошли.
Меня начинает кренить.
- Махмуд! – Крик Николетты оглушает, ноги подгибаются, и я начинаю заваливаться. Над головой раздаётся выстрел.
Блядь.
Глава. Жена Омена
- Демид? Демид? – У меня срывается голос от отчаяния. Перед глазами за секунду пробегают все наше совместно проведенное время. Я думала, что так бывает только в кино. – Помогите! Кто-нибудь! Помогите!
В дом залетает незнакомый мужчина, смотрит сначала на труп Махмуда, потом на меня, слегка краснеет, замечая наготу, но это меня совсем не беспокоит.
- Надень. – Он быстро стягивает с себя кофту и протягивает мне, чтобы я прикрылась. В его глазах нет и тени интереса, ледяная выдержка. – Сейчас позову Алана.
Аланом оказывается мужчина, друг дедушки Демида, тот самый, что осматривал Фиделя. Он быстро, не спрашивая ни слова, опускается на колени на перед Демидом.
- Говорил же ему, швы разойдутся. – Ворчит он, поджимая губы. От него пахнет ужасающим беспокойством. – Кровь с собой я захватил, сейчас вольём ему, чтобы до больницы дотянул. Поверху подлатаю, но нужно внутри смотреть.
- Он будет жить? – Спрашиваю у него, кусая посиневшие губы. Алан смотрит на меня устало, становится страшно. Демид потерял очень много крови. – Чем я могу Вам помочь?
- Держи его, чтобы не вставал, если придёт в себя. Если поднимется на ноги, я уже не спасу его. Леон, подгони машину прямо ко входу, попроси парней соорудить носилки. – Алан действовал быстро, я не успевала следить за его руками. Успокаивало, что он точно знал, что делает. – Сама как?
- Хорошо. Со мной всё отлично. – Немного вру, потому что внутри меня адская паника. Так страшно мне никогда не было.
Жизнь медленно ускользала из любимого, и я ничего не могла с этим сделать. И это самое страшное – быть бессильным.
Мужчина быстро установил катетер, достал пакет с кровью из маленького холодильника и закинул его на плечо, протянул трубку от пакета к катетеру и открыл клапан, пуская кровь.
- Держи, пакет всегда должен быть сверху. – Он передал систему мне, переключаясь на рану Демида. Мне стало дурно при виде свежих, разошедшихся швов. – Ай яй, тут все намного хуже, чем я мог себе представить.
Не говорю ни слова, чтобы не лезть под руку, но мне хочется столько всего спросить. Что с Демидом произошло, почему он в таком состоянии здесь и как теперь быть? Выживет ли она?
