Должен. Нельзя задаваться таким вопросом, Демид обязательно выживет.
- Ал, у нас всё готово. – в доме появился мужчина, которого Алан назвал Леоном, он обошёл нас и встал в сторонке. – Вижу, что всё плохо. Лука уже здесь.
Почему-то после последнего предложения по коже пробежали мурашки. Один факт присутствия главы семейства наводил страх и странное убеждение, что он со всем разберётся. Не зря ведь говорят, что Лука Гроссерия всесильный.
- Отлично. Готовьтесь, сейчас его нужно будет переложить на ваши носилки. Повезём в больницу, я позвоню и договорюсь, чтобы операционную подготовили.
Я не заметила, как беззвучной поступью зашёл Лука, он сел на корточки рядом с внуком, нежно коснулся его щеки, хмурясь и издавая тихое рычание, скрывающее боль внутри него.
- Я вколол ему лошадиную долю обезболивающего и снотворного, так что не придёт в себя. – Прокомментировал состояние Демида Алан. Лука не задавал никаких вопросов, но явно ждал отчета. – Он плохой, но жить будет. Дотянул до последнего, выстрелил в этого и упал.
Лука покачал головой и странно ухмыльнулся, осматривая тело Махмуда с дыркой во лбу, после чего поднял голову на меня.
- Выстрел в голову. Неаккуратно. Демид стрелял бы в сердце. – Все повернулись ко мне. Лука смотрел вглубь меня, пронизывая до самого сердца. – Зейд учил стрелять?
Облизываю губы, испытывая некую неловкость.
- Иногда мы вместе ездили в тир и там тренировались.
- Молодец, внучка. Не позоришь фамилию. – Лука поднимается на ноги и подмигивает мне. – А за Демида не переживай, не первое и не последнее его ранение. Выкарабкается.
ХХХ
- Демид? Как же так? – Изумруд возникает из ниоткуда, бежит к каталке, хлопая глазами, полными слёз. На ней всё то же платье, что было в больнице, измазанное кровью. Она что всё это время в этом платье?
Лицемерка.
Непроизвольно удивлённо вскидываю брови. Не переношу эту женщину на каком-то генетическом уровне. Стала ненавидеть до того, как увидела чёртово фото.
Демида увозят в операционную, а я преграждаю дорогу бывшей жене моего мужа, не желая её видеть в такие минуты.
- Что ты тут делаешь? – спрашиваю её зло, чувствую, что спущу пар на этой суке. – Не членам семьи здесь не место.
Изи гордо расправляет плечи, смотрит на меня, не скрывая свою ненависть.
- То же, что и ты. – Не могу справиться с раздражением. Какая же она гнусная сучка. – Во-первых, я, как и ты, Гроссерия. Во-вторых, это я спасла Демиду жизнь, когда в него выстрелили и я сидела у его постели после операции.
Чувствую, как вскипает кровь в венах. Вспомнила она, что Гроссерия.
- Какая молодец. – Со стороны мы смотримся комично. Изи в измазанном кровью платье и я в мужской кофте. Парочка больных на голову. – Сейчас расплачусь от умиления. Но! Во-первых, ты потеряла фамилию и больше не жена Демида. А, во-вторых, великая спасительница, чем можешь доказать, что не ты приложила руку к тому, что случилось в больнице?
Перед глазами возникает Демид на полу в луже собственной крови. Охватывает дикая ярость, я толкаю изо всех сил Изи в грудь.
- Поэтому пошла отсюда, чтобы я не видела тебя и не слышала. – Замечаю, проходящего мимо мужчину по имени Леон. Идея приходит сама собой. – Леон, заберите, пожалуйста, Изумруд Омарову и посадите с охраной в какой-нибудь больничной подсобке. И можете попросить кого-нибудь принести мне результат анализа ДНК.
Пора покончить со всем этим. Я хочу знать, девочка – дочь Демида или нет, потому что это определить положение Изи.
- Я привезла тебе одежду. – Появление Евы Гроссерия стало полной неожиданностью. Сестра Демида стояла за моей спиной в шортах до середины колена и майке. – Дедушка сказал, что тебе нужно привести себя в порядок.
В руках девушки было несколько пакетов с новой одеждой.
- Спасибо. – Я непроизвольно посмотрела на двери, над которыми красовалась надпись «Операционная». – Я боюсь отойти, там Демид…
- Здесь ты ему не поможешь. – Ева выглядела невероятно спокойной. – Нам сообщат, когда всё закончится. Сейчас тебе лучше принять душ, поесть и переодеться, пока ты сама не упала от бессилия.
Ева нежно обнимает меня и подталкивает в сторону платных палат.
- Со временем привыкаешь ко всему этому и быстро мобилизуешься. Демид весь в папу и деда, не сдастся и выйдет из операционной сильнее, чем был раньше. – Мои губы трогает грустная улыбка. Разве сильнее можно? – Отец не святой человек, но он никогда не попадал в такие передряги, я не привыкла к такому. В вашей семье, насколько понимаю, это не редкость?
Мы заходим в просторную палату, и Ева ставит пакеты на кровать.
- Да. К сожалению, да. – Признаётся она, собирая волосы и усаживаясь на кровать напротив. – Быть Гроссерия сложно, есть много плюсов, но и минусов не меньше. Со временем ты привыкнешь.
- Пока как-то не хочется. – Признаюсь ей, доставая одежду из пакета. У Евы безупречный вкус. – У меня сердце не на месте, невозможно привыкнуть к такому, нельзя оставаться равнодушным, когда любимый человек ведёт не равный бой со смертью.
Я забралась в душ, мне действительно хотелось смыть остатки дома Мамедова, забыть обо всём. Мысли крутились постоянно вокруг Демида, мне было физически необходимо увидеть его поскорее, убедиться его поскорее. Все вокруг твердили, что с ним всё будет хорошо, я старалась верить в это, но подсознание всё равно боялось – а вдруг они все ошибаются?
Вода быстро смывала с меня грязь.
Натянув на себя просторные брюки и футболку, я вышла обратно к Еве, искренне поблагодарив её за заботу. Пока я мылась, в палату принесли ароматный бургер с бататом. Не очень полезная пища для больницы.
- Прости, заказ делал Дэсмонд, а у него пунктик на бургерах.
- Всё отлично, спасибо большое. – Сглатываю слюну, кушать хочется ужасно, но мне не по себе. Я тут собираюсь есть, пока Демид на операционном столе.
- Так, даже не думай так. – Ева хватает картошку с моей тарелки и отправляет её в рот. – Когда Демид откроет глаза, ему понадобится рядом жена, полная сил и здоровья. Он очень расстроится, если увидит перед собой измученную и изможденную женщину. Так что ешь!
Для такой молоденькой девушки Ева очень мудрая.
- Спасибо. Ты очень много делаешь для меня. – Искренне благодарна девушке.
- О чём речь, Ника, мы теперь сестры. – Я знаю, что она говорит правду. Ева с самой первой встречи отнеслась ко мне с теплотой. – Всегда мечтала о сестре, если честно, с братьями особо не разгуляешься!
Не успеваю ей ответить, потому что дверь в палату открывается и к нам заходит Леон лично, удерживая в руке запечатанный конверт.
- Алан закончил операцию, всё прошло успешно. Можете навестить через минут пятнадцать Дэма в палате. – Мы обе засияли от радостности новости, захотелось прыгать до потолка. – И вот результаты, которые ты просила. Принёс лично, потому что вопрос конфиденциальный.
- Спасибо. – Я забрала конверт, теребя его пальцами и побаиваясь открывать. Демид ничего не скажет, если я открою его первой без него, в этом я была уверена, просто если честно, мне было страшно, что ответ будет положительным.
- Открывай. – Поддержала меня Ева, соскакивая с кровати. – Пора разобраться с этой сучкой.
Мы сосредоточились обе, я сорвала край и быстро развернула лист, вчитываясь в проценты вероятности отцовства Демида.
Горячая волна молниеносно затопила меня, поднимаясь снизу вверх. Так волнительно мне не было даже несколько часов назад, когда я держала пакет с кровью для Демида.
Ева шумно сглотнула, выругалась и посмотрела на меня, ожидая комментариев.
- Что будешь делать?
Вместо ответа я скомкала бумагу, натянула кроссовки на голые ноги и отправилась на поиски главы семейства, потому что мне нужен был его совет. Я не ела и не пила несколько дней, но сейчас пребывала в диком возбуждении на пике своих сил.
У операционной стояла практически вся семья Гроссерия.
- Ника? – Первым меня заметил отец Демида, я не ожидала его увидеть в больнице так быстро, но его появление было логичным, ведь и Ева уже была здесь. – Как ты, девочка?
