тьме.
Лицо Фраффина отразилось в поверхности стола, будто выплыло из-за планеты: прямая линия чувственного рта, раздувающиеся крылья тонкого с горбинкой носа, суровый взгляд из-под густых бровей, высокий серебристый лоб с двумя симметричными залысинами в обрамлении черных волос.
Изображение Инвик тоже переместилось и повисло в воздухе над столом; корабельный врач не спускала с Фраффина вопросительного взгляда.
– Я свое мнение озвучила, – наконец произнесла она.
Фраффин поднял на нее глаза – круглолицая и безволосая представительница расы цейатрилов была очень и очень стара. Даже по меркам хемов. На ее веку наверняка возникли и потухли не менее тысячи звезд подобных солнцу, в гравитационном поле которого вращалась эта планета. Ходили слухи, что в свое время она чуть не купила целую планету и что в составе экипажа Ларры проникала в другие измерения. Сама Инвик, разумеется, об этом не распространялась, но толки не утихали.
– Я никогда не продам свой мир, Инвик, – сказал Фраффин. – Ты прекрасно это знаешь.
– Мудрый хем никогда не говорит «никогда», – заметила она.
– Что об этом Келекселе сообщили наши источники?
– Богатый торговец, недавно получивший разрешение обзавестись потомством. В милости у Потентата.
– И ты думаешь, что он – новый ищейка.
– Да.
«Если Инвик так думает, значит, так оно и есть, – вздохнул Фраффин. Он понимал, что медлит и мнется. Засесть бы за чудесную войнушку, а не готовить корабль к противостоянию новой угрозе. – Конечно, она права. Я потерял бдительность, слишком уподобился нашим местным дикарям. И пожалуйста – очередной ищейка из Бюро тут как тут! А кто ищет, тот находит. Инвик на каждом шагу об этом предупреждает. Придется оставить эту планету. И когда же я успел так сродниться с этими тупыми, неотесанными дикарями? У нас с ними ничего общего. Взять хотя бы смерть! Они умирают, а мы нет. Недаром я один из их богов!.. А что, если агент неподкупный? Проклятое Бюро!»
– Этого инспектора голыми руками не возьмешь, – предупредила Инвик. – Выглядит очень богатым. Если предложит цену за корабль, продавай – собьем его с толку. Что они могут сделать? Ты, главное, прикинься овечкой; тебя весь корабль поддержит.
– Опасно… ох, опасно, – покачал головой Фраффин.
– У нас хватит ресурсов, чтобы откупиться от любой опасности, – возразила Инвик.
– Так уж и любой?
– Как известно, на прибыль и боги падки.
«Боги, торговцы и бюрократы, – добавил про себя Фраффин. – Они процветают даже среди наших бедных дикарей. А я чересчур увлекся и стал походить на этих недалеких существ. – Он посмотрел на свою правую ладонь. – Да я тут ко всему руку приложил. Я как вирус из прошлого, воскрешающий героев Вавилона».
– Келексел настаивает на встрече с великим Фраффином, – сказала Инвик. – Он…
– Я его приму, – перебил ее Фраффин и сжал руку в кулак. – Пусть заходит.
– Нет! – воскликнула Инвик. – Откажи ему, пошли вместо себя агентов…
– На каком основании? Я же встречался с другими дельцами.
– Да на любом. Завален работой, вдохновение нашло, каприз, в конце концов.
– Я должен его принять. В него встроены имплантаты?
– Конечно нет. В Бюро не дураки работают. Но зачем тебе…
– Чтобы его прощупать.
– На то есть профессионалы.
– Он желает встретиться со мной.
– Ты здорово рискуешь. Дай ему повод хоть что-то заподозрить – и пиши пропало. Келексел начнет вынюхивать и не успокоится, пока не сожрет нас со всеми потрохами.
– Заподозрить он может и без того. Надо выяснить, чем его подцепить.
– Мы знаем, чем его подцепить! Вот только возникни у него хоть малейшее подозрение, что мы способны скрещиваться с местными дикарями, хоть тень сомнения, он сорвется с крючка, и тогда нам конец.
– Не учи меня жить, Инвик. Я его приму.
– Ты уверен?
– Уверен. Где он?
– Наверху, с экскурсионной группой.
– А-а… И мы, разумеется, ведем наблюдение. Что он думает о наших аборигенах?
– Что и все: какие они страшные и гадкие – карикатуры на изящных хемов.
– А что говорят его глаза?
– Интерес к женским особям.
– Неудивительно.
– Значит, ты задвинешь свою военную драму и подсунешь ему другой сюжет?
– Что же еще остается? – В голосе Фраффина слышалась досада и покорность.
– Думаешь показать ему ту группку из Дели?
– Нет, я берегу ее для крайнего случая, когда совсем припрет.
– Тогда женский интернат в Лидсе?
– Слишком непристойно. Как считаешь, его привлечет насилие?
– Обязательно. Ты о берлинской школе убийц?
– Нет! Есть кое-что получше – обсудим после встречи с ним. Когда он вернется, дай…
– Постой! – встрепенулась Инвик. – Ты же не собираешься задействовать иммутанта?
– А что такого? Скомпрометируем гостя по полной.
– Так ведь он только того и ждет! Если увидит без…
– От иммутанта можно избавиться в любой момент, – возразил Фраффин.
– Келексел не похож на дурака!
– Я буду осторожен.
– Главное, друг мой, не забывай, что я, как и ты, завязла по самые уши, – предупредила Инвик. – Другие члены экипажа, может, еще и отделаются приговором к созидательному труду, а мне за подтасовку генетических образцов для Потентата – конец.
– Не забуду, – заверил ее Фраффин. – Осторожность превыше всего.
3
Уверенный в надежности своего прикрытия, Келексел переступил порог каюты режиссера, остановился и с любопытством оглядел помещение: явные признаки износа на мебели, которая в принципе не изнашивалась; блеск на пульте режиссерского кресла в том месте, где обычно лежала рука Фраффина.
«Да он здесь и правда целую вечность, – подумал Келексел. – Наши худшие опасения подтверждаются. Хем не способен так долго оставаться на одном месте – если только его не удерживают запрещенные развлечения».
– Посетитель Келексел, – приветствовал Фраффин, поднимаясь навстречу гостю.
Он указал на стул напротив. В интерьере кабинета этот обычный для здешних мест деревянный артефакт выделялся своей экзотичностью, заставляя посторонних чувствовать себя чужими и неприспособленными к жизни на отшибе. Сам Фраффин использовал привычное плавающее сидение с настроенными под себя датчиками.
Келексел склонился над столом в глубоком поклоне и торжественно произнес:
– Досточтимый режиссер Фраффин, свет миллиардов солнц не прибавит яркости вашему сиянию.
«Силы бытия, – подумал Фраффин, – и этот туда же».
Он улыбнулся и чуть помедлил, чтобы сесть одновременно с Келекселем.
– Мое сияние меркнет в присутствии столь выдающегося гостя, – молвил Фраффин. – Чем могу быть вам полезен? – И про себя добавил: «Лишь бы ты поскорей убрался».
Келексел вдруг почувствовал себя неуютно. Вид Фраффина сбивал с толку. За огромным столом, в окружении массивной аппаратуры режиссер казался каким-то лилипутом. Его молочно-серебристая кожа, типичная для расы ширихади, практически сливалась с цветом стен. И все же дело было в росте. Да, Келексел ожидал кого-то более внушительных размеров – не такого великана, как обитатели этой планеты, но все же… больше
