соответствующего властным чертам Фраффина.
– Вы очень любезны, что уделили мне время, – произнес Келексел.
Фраффин откликнулся стандартной фразой:
– Что для хема время?
Келексел не ответил на клише. Какое властное лицо! И такое знакомое: черные волосы, пронзительный взгляд из-под нависших бровей, резко очерченные скулы, изогнутый нос и волевой подбородок. Огромные репродукции этого лица висели повсюду, где разыгрывались сюжеты Фраффина. Однако Келексел не ожидал такого сходства с рекламными портретами. Он рассчитывал на подвох, надеясь подметить несоответствия, которые помогут докопаться до истинной сущности этой загадочной личности.
– Посетители, как правило, не просят аудиенции у режиссера, – закинул удочку Фраффин.
– О да, разумеется, – промолвил Келексел. – У меня…
Он запнулся, пораженный внезапной догадкой. Весь облик Фраффина – от тембра голоса до оттенка кожи – излучал такую жизненную энергию, которая бывает лишь после процедуры омоложения. В Бюро были прекрасно осведомлены о циклах Фраффина. В текущий период омоложение ему не полагалось.
– Я слушаю, – подбодрил Фраффин.
– У меня… просьба личного характера, – наконец произнес Келексел.
– Надеюсь, не по поводу работы? – улыбнулся Фраффин. – Мы и так…
– Речь не обо мне, – поспешил заверить Келексел. – Запросы у меня довольно скромные. Путешествий вполне хватает. Видите ли, в предыдущем цикле мне разрешили обзавестись потомком мужского пола.
– Вам повезло, – сказал Фраффин и внутренне весь напрягся: «Неужели он в курсе? Быть не может».
– Хм… да, – кивнул Келексел. – Однако моего отпрыска нужно постоянно чем-то занимать. Я готов хорошо заплатить за честь поместить его в вашу команду, пока не закончится контракт, по которому я несу за него ответственность.
Келексел выжидающе откинулся на спинку стула.
«Он, естественно, отнесется к тебе с недоверием, – предупреждали эксперты из Бюро. – Решит, что ты хочешь подослать к ним своего человека, чтобы шпионить за экипажем. Внимательно проследи за реакцией на свое предложение».
Беспокойство Фраффина не укрылось от Келексела. «Он испугался? Что-то рановато».
– К моему величайшему огорчению, я вынужден отклонить вашу просьбу, – сказал Фраффин.
Келексел поджал губы.
– Даже если я предложу… – И он назвал сумму, которая буквально потрясла Фраффина.
«Да это половина стоимости всех моих активов на планете! Вдруг Инвик ошибается? Вряд ли он пытается подкинуть нам шпиона. Всех членов нашего экипажа связывает общая вина. Никто не сможет разобраться в нашей деятельности, пока сам не вляпается по уши. А подкупить одного из нас Бюро не захочет. Я могу подать на них в суд за провокацию».
– Этого недостаточно? – спросил Келексел, поглаживая подбородок. Эксперты из Бюро говорили: «Изображай из себя ответственного гражданина, серьезно подходящего к своим родительским обязанностям. Можешь даже прикинуться любящим родителем, который немного стыдится собственной привязанности».
– Как это ни, э-э, прискорбно, – вздохнул Фраффин, – я не могу согласиться ни на какую цену. Стоит мне открыть ворота для сына одного богача, как на корабль хлынут дилетанты. Мы – творческая группа, где каждый отобран исключительно благодаря своим талантам. Если ваш отпрыск желает получить у нас должность, боюсь, ему придется пройти стандартный отбор…
– Даже если я удвою сумму? – перебил Келексел.
«Неужели за этим клоуном стоит Бюро? – поразился Фраффин. – Или все же он один из Покупателей галактики?»
Режиссер откашлялся.
– Ни за какую цену. Я правда сожалею.
– Полагаю, вы не обиделись?
– Нисколько. Мое решение всецело продиктовано стремлением к самосохранению. Для нас работа – защита от злейшего врага хемов.
– От скуки, – понимающе кивнул Келексел.
– Именно, – подтвердил Фраффин. – Пусти я сюда каждого скучающего хема с толстым кошельком, и проблем не оберешься. А их у нас и без того хватает. Не далее как сегодня я уволил четверых членов экипажа за действия, которые стали бы обычной практикой, набирай я команду за деньги, как предлагаете вы.
– Уволили четверых? – изумился Келексел. – Силы постоянства! Что же они натворили?
– Сознательно опустили щиты маскировки, засветились перед аборигенами. Как будто мало тех инцидентов, что случаются по нерадивости.
«Подумайте только, какой законопослушный и честный, – пронеслось в голове у Келексела. – Так я и поверил. Костяк его экипажа давно не меняется, а те, кто покидает команду, включая уволенных, держат рот на замке. Законными делами такой преданности не добьешься».
– Я вас понимаю, – сказал Келексел и с важным видом продолжал: – Нельзя допускать панибратства с дикарями. – Он поднял палец, указывая на поверхность. – Мало того, что противозаконно, да еще и чрезвычайно рискованно.
– Потому что повышает их иммунитет, – подтвердил Фраффин.
– Представляю, как заняты ваши карательные отряды.
Режиссер ответил не без гордости:
– На самом деле они истребили меньше миллиона иммутантов на планете. Я предпочитаю, чтобы местные сами убивали друг друга.
– Правильно, – закивал Келексел. – Мы вроде как ни при чем. Классическая тактика. Вы недаром заслужили свою репутацию. Я мечтал, чтобы мой сын у вас поучился!
– Мне правда очень жаль, – повторил Фраффин.
– Это ваш окончательный ответ?
– Да.
Келексел пожал плечами. Бюро тренировало его на случай категоричного отказа, но сам он оказался к этому не готов. Он рассчитывал, что сможет дольше затянуть переговоры.
– Надеюсь, я вас не обидел.
– Конечно, нет, – заверил Фраффин, а сам подумал: «Зато ты меня предостерег».
У него не осталось ни малейших сомнений в резонности подозрений Инвик. В госте чувствовалось напряжение, которое не вязалось с его внешней самоуверенностью.
– Очень рад, – сказал Келексел.
– Никогда не мешает узнать текущие ставки на рынке, – продолжал Фраффин. – По правде сказать, я немного удивлен, что вы не предложили купить все мои активы.
«Думаешь, я допустил промах? Вот болван! – Келексел усмехнулся про себя. – Преступники просто не желают умнеть».
– Мне достаточно собственных активов, которым требуется постоянное внимание, – сказал Келексел. – Не скрою, я подумывал скупить вашу империю целиком и передать в наследство сыну, но ведь он наверняка пустил бы ее по ветру. Зачем мне навлекать на себя такой позор?
– В таком случае остается альтернатива – выучиться, потом добиваться должности на общих основаниях…
Келексела долго натаскивали и готовили к этому заданию, даже по меркам хемов. В штате Потентата и Бюро состояли люди, для которых подозрительность была второй натурой, и постоянные провалы в деле Фраффина больно уязвляли их самолюбие. Конечно, все типичные мелкие уловки, шаблонные уходы от ответов и тщательный выбор выражений инспектор знал наизусть. Но тут пахло таким беззаконием, о котором в Бюро и не помышляли. Где-то в личных владениях Фраффина вершились опасные, насквозь порочные дела. Но какие именно?
– Если позволите, – сказал Келексел, – я бы с радостью изучил ваши порядки и рассказал сыну, как действовать. Он придет в полный восторг, узнав, что великий Фраффин лично передал для него напутствия.
Про себя Келексел соображал: «Я обязательно выведу тебя на чистую воду. И когда это случится,
