— Если бы ты знал, какой счастливой я себя чувствую! Я так мечтала, чтобы ты сказал, что любишь меня, Слэйд!
— Разве это не было очевидно с самого начала?
— Очевидно? — Она звонко рассмеялась. — А разве не ты месяц назад хотел развода?
Слэйд вздохнул.
— Я хотел сделать как лучше.
— А я терялась в догадках, что у тебя на уме.
— Твой отец сказал, что ты должна вернуться назад, жить в замке и выйти замуж за графа, который вскоре станет герцогом.
— Ах ты, дурачок! — воскликнула Регина. — Мой отец изменил мнение обо мне и о тебе и дает нам свое благословение.
Слэйда, казалось, ошеломила эта новость. Какое-то время он не произносил ни звука, затем поднял глаза на Регину.
— Боже, как я рад! А я-то переживал, что поссорил тебя с отцом!
— Больше тебе переживать не придется. — Регина поколебалась — стоило ли ей об этом сообщать сейчас. — Он дает мне приданое; оно уже переведено на мое имя в один из банков Сан-Франциско.
Слэйд с удивлением смотрел ей в лицо.
— Но это не значит, что я нуждаюсь в роскошной жизни. Разве я не доказала, что могу жить в самых простых условиях?
Слэйд с трудом проглотил комок в горле.
— Да, ты доказала это. Я чувствую себя круглым дураком.
— Надеюсь, ты наконец понял, что такое любовь, — мягко произнесла Регина. — Если женщина действительно любит, то может от многого отказаться ради любимого человека.
Слэйд коснулся ее щеки своей.
— Для твоего возраста ты удивительно мудра. Я пытался расстаться с тобой, думая, что без меня ты будешь счастлива, а мне следовало быть эгоистичнее и не позволять тебе меня покинуть.
— Любовь — это когда думаешь и о себе, и о том, кого любишь, Слэйд, — прошептала Регина. — Так, значит, из любви ко мне ты пытался со мной расстаться?
Слэйд смущенно улыбнулся:
— Теперь я понимаю, что это была глупость.
— Полнейшая глупость.
— Ты мне казалась такой хрупкой и невесомой, как тепличная роза. Но теперь я знаю, что человека тверже и решительнее трудно отыскать. Здесь, в Мирамаре, ты просто расцвела. Ты никогда еще не выглядела более красивой — и более счастливой.
— Я никогда и не была такой счастливой, — рассмеялась Регина.
Она мягко провела рукой по щеке Слэйда.
— Я люблю тебя. Я полюбила тебя в тот день, когда мы встретились впервые, и скрыла, кто я такая, из желания выйти за тебя замуж. Я не переставала тебя любить даже тогда, когда ты вынудил меня уйти. — Глаза Регины блестели от слез.
— Повтори все это еще раз, — прошептал Слэйд и легонько прикусил зубами мочку ее уха. — Мне очень нравятся твои признания.
На следующее утро Регина проснулась поздно — прошедший день со всеми его событиями очень ее утомил.
За окном шумел ливень, и ничто не предвещало его конца. Когда Регина спустилась на кухню, Жозефина мрачно сообщила, что дожди в этих краях могут идти не переставая на протяжении нескольких недель.
— Правда, — добавила она, — бывает и иначе. Когда кажется, что со всех сторон нависли тучи, внезапно начинает светить солнце.
Регина бросила пристальный взгляд на негритянку. В словах Жозефины ей почудилось нечто большее, чем просто рассказ о погоде.
— Как себя чувствует Рик?
— Он очень расстроен и словно вне себя. За всю жизнь я видела его таким лишь однажды.
У Регины сильнее забилось сердце.
— Это было, когда сбежала мать Слэйда?
Жозефина кивнула.
— Он никогда не признавался, но он всегда любил Викторию, несмотря на все ее проделки.
— Виктория? С ней все в порядке?
— Не волнуйтесь о ней, миссис Регина. Прошлой ночью она напилась до чертиков. Сейчас ее не добудишься. — Лицо Жозефины стало злым. — Ее надо было давно выкинуть отсюда.
Внезапно тишину дома разорвал резкий голос Рика. Регина бросилась в столовую.
Рик, казалось, был вне себя от ярости.
— Что, черт побери, на тебя нашло? — вопил он, в упор глядя на Джеймса.
— Ты разве не слышал? — спокойно ответил Джеймс вопросом на вопрос. Его лицо выглядело угрюмым. Как уже поняла Регина, упрямство было фамильной чертой Всех Деланса. — Я приехал домой только для того, чтобы забрать свои вещи.
Заметив Слэйда, Регина подошла к нему и взяла под руку.
Рик с силой ударил кулаком по столу.
— Я не допущу, чтобы ты покинул Мирамар!
Лицо Джеймса не изменилось.
— Это окончательное решение. Но я хочу, чтобы ты понял меня.
— Я-то понял, и еще как! Сначала меня оставил Слэйд, потом Эдвард, а теперь — ты! — Рик качнулся на стуле. — За что мне такое наказание!
Слэйд подошел к Рику и положил руку ему на плечо.
— Рик, Эдвард покинул не тебя. Он уехал из-за матери, и ты прекрасно это знаешь. А я вернулся. Джеймс только что пережил большую трагедию; ты бы лучше выслушал его.
Рик поднял наполненные слезами глаза.
— Ладно, если у тебя есть что сказать, вываливай.
Джеймс сокрушенно вздохнул.
— Когда-то Мирамар значил для меня очень много. Я верил, что с этим поместьем связана моя судьба, и упорно трудился ради будущего. Но теперь Мирамар для меня уже ничего не значит. — Внезапно тон Джеймса изменился. — Рик, ну как ты не можешь понять, что я чувствую? Пять лет я работал, чтобы у меня был здесь дом — для меня, для Элизабет, для наших детей. И вот все эти мечты пошли прахом.
И я не могу здесь оставаться. Я еще не знаю, куда отправлюсь — да это сейчас и не важно, — но отсюда я хочу уйти, Здесь все напоминает мне о том, чего я когда-то желал — и не смог получить.
Рик опустил голову.
— Ты думаешь, я не могу тебя понять? Хочешь знать правду? Этой ночью я не мог уснуть не только из-за Виктории, но и потому, что уже знал: ты здесь не останешься. — Он поднял глаза на сына. — Иди, ищи то, что тебе нужно найти. Делай что должен делать.
Джеймс облегченно перевел дух.
— Спасибо, отец. — Обернувшись, он улыбнулся Слэйду и Регине. — Теперь уже будущее Мирамара принадлежит им, и, надеюсь, это будущее не за горами.
Дождь прекратился через десять дней. Серые облака раздались в стороны, и в небе ярко засияло солнце. Теперь оно освещало не высохшую старую траву, а свежую зелень. Однако ясной погоде никто не радовался, так как именно на это время Джеймс назначил свой отъезд.
Виктория же исчезла. Она покинула Мирамар, не оставив даже записки, и Рик, казалось, был рад этому. Исчезновение Виктории избавило его от необходимости выгонять ее из дому. Эдвард после своего отъезда не прислал ни одного письма, но кто-то из горожан видел его в Темплтоне садящимся на поезд. Слэйд сказал Регине, что Эдвард, по всей видимости, направляется в Сан-Франциско. В этом случае младший Деланса вполне мог найти утешение в объятиях Ксандрии.
