— Посмотри-ка, щенок не так уж и туп.
— Но почему? Что я вам сделал?
Сэкдан сделал шаг к нему, и Альдан внутренне сжался, ожидая ещё одного удара, но не мог отвести потрясённого взгляда.
— Потому что, щенок, мы тебя ненавидим, — сказал он, злобно глядя младшему в глаза. — С самого твоего рождения. Терпеть не можем. Я бы придушил тебя ещё в колыбели, да всё надеялся, что сам сдохнешь.
— Давай, заканчивай ты это дело, — вздохнул Мавдан и брезгливо отвернулся. — Нам надо ещё поохотиться, чтобы не возвращаться с пустыми руками.
— Но как так? — продолжал вопрошать Альдан, не в силах до конца понять смысл слов. — Мы же братья?
Мавдан даже не удосужился к нему повернуться.
— Мы не братья. Ты просто отродье одной шлюхи, которую оприходовал наш отец. Впрочем, как и многие остальные. Только мы с Сэкданом настоящие братья. — И нетерпеливо добавил: — Давай уже сломай ему шею, и пойдём.
Альдан так и продолжал стоять, не в силах даже сдвинуться с места, и потому очередной удар, который пришёлся ему прямо в живот, был настолько сильным, что мальчик упал прямо на землю. Слёзы брызнули из глаз, и он не мог понять, от чего ему больнее: от удара или от услышанных слов.
Лёжа на земле Альдан получил ещё несколько ударов по животу и спине. Один из них сломал ему руку, а возможно, и ещё что-то. А удары всё продолжались и продолжались. От боли даже дышать становилось невыносимо. А в ушах всё раздавался и раздавался треск дробящихся костей. Его дробящихся костей… звук, который забирал с собой все его мечты… стать лучшим лучником, лучшим воином, заслужить признание воинов племени, заслужить гордость отца, заслужить уважение своих кумиров…
Боль, которая взревела в его ломающемся теле, похоронила всё это…
Но вскоре он перестал обращать внимание и на неё, так как знал, что сейчас умрёт… и она тоже уйдёт. Поэтому Альдан просто лежал неподвижно и даже не шевелился, возможно, поэтому удары прекратились, и его, наконец, оставили в покое.
Через замутнённое сознание до него донеслось:
— Похоже, сдох.
— Обязательно было так долго возиться? Можно было просто сломать шею. Или нож воткнуть. Смотри, все сапоги заляпал.
— Ничего, пока дойдём, оботрутся о траву.
— Лучше перережь горло на всякий случай, вдруг молокосос просто без сознания.
— Да какая разница. Даже если жив, всё равно волки догрызут, а не догрызут, до дома по любому не доберётся. Он и целым бы не добрался.
— Ладно, пошли уже.
Альдан слышал как хрустят ветки под ногами убийц, а потом тишину, разбавленную шелестом листьев и криками птиц. Когда он понял, что остался совсем один, живой, и никто не придёт, не поможет, не спасёт, не уберёт боль, отчаянье накрыло его с такой силой, что он начал задыхаться и захлёбываться собственными слезами.
Он не знал, сколько так пролежал. Несколько часов или дней. Не знал, почему его не тронули волки, на которых надеялись его братья. Но когда его глаза открылись, было уже темно. Он знал только одно: когда темно, нельзя находиться на земле. Охотники не раз говорили о том, что если темнота застала вас в лесу, надо забраться на дерево. А ему ни за что не подняться даже на ноги, не то что куда-то карабкаться.
Альдан понял, что если продолжит вот так лежать, то лишь сделает им услугу… Волна ненависти поднялась в нём с такой силой, что, превозмогая боль, он вытянул руку и попытался ползти. С одной рукой это было нелегко, так как вторая могла лишь болеть и безвольно болтаться. Возможно, она больше никогда не сможет действовать…
Но ему было всё равно. Всё, о чём в этот момент мог думать мальчик, — это о мести. О том, чтобы выжить и отомстить. Ему всё равно как! Но он не сдохнет здесь. Он выкарабкается и перережет им всем глотки, вспорет животы и выколет глаза.
Только мысли о кровожадной расплате заставляли его ползти вперёд, цепляясь целой рукой за растения и корешки, помогая себе отбитыми ногами и даже вгрызаясь зубами.
Выжить! Любой ценой. А потом отомстить… любой ценой.
Поэтому он полз. Ему казалось, будто преодолено большое расстояние, но стоило ему обернуться, и он увидел свой испорченный лук и переломанные стрелы. Всего в пятнадцати шагах.
Отчаянье вновь нахлынуло на него, и Альдан, закрыв глаза, боролся с подступающими слезами. Сил почти не осталось, только дикая усталость и боль… боль…
Однако когда он в следующий раз пришёл в сознание, было уже светло, и не было ни волков, ни других хищников. А над ним склонялось любопытное лицо юноши со странными глазами и длинными нечёсаными волосами.
Сначала Альдан подумал, что тот тоже пришёл его убить, но юноша, странно посмотрев на него, вдруг скрылся с глаз, а через какое-то время вернулся. Перекатив его на большую шкуру, незнакомец куда-то его потащил. Ему не хотелось думать, куда и зачем его тащат. Убить, съесть… Сил бороться уже не осталось…
Время от времени он приходил в сознание или опять проваливался в небытие. Обычно это было, когда его тело напарывалось на какой-то камень, и боль пронизывала всё тело, что Альдан тут же лишался сознания.
А потом пришёл покой. Странное тепло окутало его, заставив забыть боль и страдание. Поэтому он и боялся долго открыть глаза, боялся, что, увидев реальность, опять ощутит все свои раны и переломы. Но когда всё же решился на это, то увидел… Дракона.
Именно так Альдан и попал к ним.
Его вылечили, поставили на ноги, обучали, даже любили. Но даже исцелённый, мальчик ни на день не забывал своих… братьев. Не забывал, во что превратилась его любовь к ним, его слепое обожание и восхищение.
Гораздо позже он всё-таки нашёл дорогу домой. И даже привёл к ним Дракона. Того, кто обещал даровать талемам то, чего они всегда ждали. Того, кто настолько могущественен, что даже вожди преклоняли колени. В тот день он, не без удовольствия, увидел глаза братьев, когда те узнали в нём того самого юного щенка, который теперь предстал перед ними взрослым могущественным мужчиной. Увидел ужас и страх, который сам испытывал в тот памятный день. Отчаянье и изумление. И Альдан наслаждался этим.
Он знал, что теперь они ничего не смогут ему сделать. Зато он… о-о-о, он долго готовил свою месть…
— Как всегда, только избив слабого, чувствуешь свою силу? — спросил Альдан, глянув на юношу, спешившего поскорее подняться с земли, а потом на брата, покрасневшего от гнева.
Но ни один из них ничего не предпримет, ещё не время.
Альдан, холодно улыбнувшись, обошёл незадачливого парня и пошёл дальше по своим делам.
Ещё не время… Но очень скоро… Очень скоро…
На свадьбу принцессы собралось множество гостей. Приехали даже лорды из соседних королевств. Однако большинство правителей прислали только своих представителей, так как никто в столь опасное время не рисковал покинуть укреплённые замки.
