Адам продолжил представлять членам своей семьи каждого из присутствующих. Мария тоже незаметно приняла на себя роль гостеприимной хозяйки, знакомя людей и помогая им завязать разговор. Они с Адамом дополняли друг друга, словно уже не раз вместе принимали гостей.
Вскоре гостиная гудела как улей. Повсюду слышались смех и счастливая болтовня. Молодые люди собрались группками, при этом Сара, Кири и Люсия в полной мере наслаждались вниманием друзей Адама. Но в этом не было ничего необычного. Что удивляло, так это то, что генерал Стиллуэл, Томас и отец Марии тоже нашли общие темы и с интересом что-то обсуждали, а Лакшми и мать Марии, похоже, уже души друг в друге не чаяли.
Адам пробегал глазами по комнате, следя за тем, чтобы никто не оказался обделенным вниманием. Тетя Джорджиана, пусть и поджав губы, все же принимала участие в разговоре, который в основном вели между собой Джулия и Хэл. За исключением Джорджианы, все казались вполне довольными жизнью. Адам подумал, что ему стоило включить и Джорджиану в свой тост, хотя Дженни и не было среди гостей.
Он случайно бросил взгляд на дверь, когда она распахнулась и вошла высокая женщина в изрядно помятом дорожном костюме. При этом, однако, держалась с достоинством греческой богини.
Леди Агнес Уэстерфилд собственной персоной.
— Леди Агнес! — Адам стремительно подошел к ней и обнял.
— Эштон! — с улыбкой приветствовала она своего любимого ученика. Но брови ее поползли вверх, когда она почувствовала в его кармане пистолет. — При оружии в собственном доме, мой мальчик? — тихо сказала она.
Он усмехнулся. Здесь находились его родная мать и тетя, чей дом он регулярно посещал, но настоящей матерью он считал ее, леди Агнес, которая стала фундаментом и опорой его английской жизни.
— Я потом вам все расскажу. А пока сообщу лишь, что память ко мне вернулась почти полностью и что я счастлив видеть вас, хотя и помню каждую выволочку, которую вы мне устраивали.
Она обвела взглядом гостиную.
— Поскольку мой самый проблемный ученик выздоровел и уже успел заболеть крикетом, я решила приехать в город. Мне не хотелось являться незваной гостьей на ваш семейный ужин, но больше ждать просто не могла. И вот я здесь — прямо с дороги. — Леди Агнес с довольным смешком добавила: — Когда я заходила в Эштон-Хаус, то обнаружила еще кое-кого, кого ты непременно захочешь увидеть. Но, узнав, что у тебя гости, человек решил привести себя в порядок. В моем возрасте дискредитирующий внешний вид уже не имеет значения.
— Вы великолепно выглядите, и вы останетесь на ужин. — Адам крепко взял ее под руку. — И начнете вы со знакомства с моей матерью, Лакшми Лоуфорд Стиллуэл.
— Адам! Правда?! — в восторге воскликнула она.
Адам вкратце объяснил ситуацию, пока вел леди Агнесс через комнату к матери. Его друзья, тоже бывшие воспитанники Уэстерфилдской академии, шли навстречу, радостно приветствуя наставницу. Когда они подошли к Лакшми, Адам сказал:
— Мама, позволь представить тебе леди Агнес Уэстерфилд, которая заботилась обо мне, когда ты была так далеко.
Мать его встала с дивана и присела в глубоком реверансе, и алый шелк растекся на полу вокруг нее.
— Моя вам сердечная благодарность, леди Агнес.
Чуть встревоженная этим театральным жестом, леди Агнес сказала:
— И я вам благодарна за такого замечательного сына. Он вдохновил меня на создание школы.
Адам удалился, предоставив женщинам пообщаться без него, и направился к Марии. Она стояла чуть в стороне от прочих на другом конце гостиной. Мария улыбнулась ему:
— Так много замечательных людей в одном месте. Надеюсь, я смогу позже пообщаться с леди Агнес.
— Обязательно.
Дверь в углу гостиной, ведущая в буфетную, открылась, и вошли слуги с серебряными подносами. Один из них нашел глазами хозяина и немедленно подошел с подносом, заполненным маленькими изделиями из теста, в каждое из которых была воткнута деревянная шпажка.
Мария взяла одно из них. Деликатно сняв его губами со шпажки, Мария слизнула маслянистые крошки с губ. Адаму пришлось отвернуться. Зрелище было слишком чувственным, слишком искушающим. Досадно, что Мария, похоже, и сама не догадывается о том, каким грозным оружием владеет и как уязвим он перед этим ее оружием.
— Вкусно, — заключила она. — Внутри чудесная сырная масса. — Она взяла еще одно крохотное пирожное и с наслаждением вздохнула.
Адам попробовал одно, потом другое, потом третье. Когда они решили, что с них довольно, лакей направился с подносом к другой группе. А к ним приблизился еще один лакей с подносом, наполненным канапе с жареной колбасой. Его ливрея отличалась от прочих, и спустя мгновение Адам узнал в ней слугу Лоуфордов. Должно быть, он сопровождал Хэла и тетю Джорджиану, и его приспособили к делу.
Мария нахмурилась при его приближении, словно что-то ее насторожило. Неожиданно со стороны главного входа в гостиную раздались возгласы:
— Дженни здесь!
Адам повернул голову и увидел в дверном проеме свою нареченную. Она искала его глазами. Должно быть, именно о ней и говорила леди Агнес. Несмотря на то что на Дженни был строгий дорожный костюм, а не нарядное платье, во всем прочем она была безупречна: волосы ее были тщательно уложены, а милое лицо отражало живой интерес.
— Привет! — весело сказала она. — Я только что вернулась домой из Линкольншира и узнала, что все здесь… Надеюсь, ты не против того, что ясвалилась тебе как снег на голову, Эш?
— Конечно, нет, — откликнулся он, направляясь к ней через всю гостиную. Нервы его были на пределе. Ее приезд менял все.
Рядом с ним вскрикнула Мария:
— Адам, берегись!
Он стремительно обернулся. Пока появление Дженни отвлекло внимание всех присутствующих, лакей, который направлялся к ним с канапе, вытащил из-под подноса нож и уже занес руку, чтобы вонзить его в Адама.
Высокая грузная фигура лакея была ему знакома, так же, как и угрожающий рык.
— На этот раз ты не уйдешь, грязный язычник!
Адам отшатнулся и сунул руку за пистолетом. Нож пропорол его правый рукав. Предчувствия его не обманули, и в решающий миг он был совершенно спокоен. Он вытащил пистолет и прицелился.
— Брось нож, Шипли!
У Шипли при виде пистолета округлились глаза.
— Будь ты проклят!
Он бросил поднос, и упругие ломтики колбасы, как пружинки, поскакали по полу. Освободившейся рукой Шипли схватил Марию за талию. Прижав ее к себе, он поднес к ее горлу нож.
— Стреляй, и ты убьешь свою маленькую шлюху!
Возгласы ужаса эхом прокатились по комнате.
— Шипли, какого дьявола?! — воскликнул Хэл.
