— Адам, — прошептала Дженни с мольбой в глазах.
Адам подумал, как суд подействует на Дженни и Хэла, и вздохнул:
— Из-за вас на севере погибли невинные люди, — сказал он, глядя прямо в глаза тете. — Шипли едва не убил Марию. Это и его собственная смерть на ваших руках. Вы заслужили виселицу, но… довольно смертей.
Что делать с родственниками-убийцами? Он не мог отправить тетю в далекую колонию, дав ей двести фунтов наличными на новую жизнь, хотя искушение было сильным.
Решение пришло к нему внезапно.
— Я не хочу, чтобы моему кузену и кузине пришлось стать свидетелями вашей казни, но не желаю провести остаток жизни, постоянно оглядываясь через плечо. Я передам свидетельства о ваших преступлениях в руки нотариуса. Вы удалитесь в наследованное имение в Ирландии и никогда шагу не ступите на английскую землю. Если я умру раньше вас, изобличающие вас документы будут немедленно переданы в суд — и вас повесят и проклянут.
Хэл судорожно вздохнул:
— Она не заслуживает такого великодушия. — Обращаясь к матери, он сказал: — Сейчас я провожу тебя домой, а завтра отвезу в Ирландию.
— Я делала это для тебя! — с мольбой в голосе воскликнула она, подняв глаза на сына. Теперь, когда весь пар из нее вышел, она, казалось, сразу постарела. — Ты заслуживал того, чтобы стать герцогом Эштоном.
— Если бы ты меня действительно понимала и любила, ты знала бы, что я предпочитаю своих лошадей матери-убийце. — Он предложил ей руку. — Мадам, — сдержанно сказал он, — пора уходить.
Дженни подошла к Адаму. В глазах ее стояли слезы.
— Спасибо за то, что ты не настоял на том, чтобы она получила по заслугам, — прошептала Дженни. — То, что она сделала, нельзя простить, но… она моя мать. —Дженни следом за братом и матерью вышла из гостиной, пытаясь гордо нести голову.
После их ухода наступила тишина, которую нарушила леди Агнес:
— После спектакля ужин. — Она усмехнулась. — Долгие годы тесного общения с юными джентльменами научили меня тому, что еда чудесным образом способна поднять настроение, и, Эштон, у тебя, говорят, один из лучших поваров в Лондоне.
Вспомнив, что у него полный дом гостей, Адам взял себя в руки.
— Жалко было бы дать пропасть отличному ужину. И сегодня нам есть что отпраздновать — восстановление семей. — Он посмотрел в ту сторону, где стояли, сбившись в кучу, его индийские родственники, и поклонился, затем перевел взгляд туда, где стояли родственники Марии, и поклонился им тоже. — Есть и еще один повод для праздника — тот, что касается исключительно моей персоны. Теперь я могу не трястись за жизнь. Постоянный страх быть убитым, признаться, действовал мне на нервы.
Мария, которая сидела на диване, сказала:
— Прошу меня извинить, но я, с вашего разрешения, пойду отдыхать.
— Я пойду с тобой и сделаю тебе перевязку, — заявила Джулия. Она, нахмурившись, посмотрела на Адама: — И пусть Уорф займется вашей рукой.
Адам проводил взглядом Марию, удалившуюся в сопровождении Джулии. Ему очень хотелось пойти с ней и убедиться, что с ней действительно все в порядке, чтобы сказать ей, как он ее любит.
Но еще до того, как он успел за ней последовать, к нему подошел Холмс и произнес:
— Я должен сообщить в магистрат о… о прискорбных событиях, поскольку потребуется расследование. Стол к ужину скоро накроют, но, возможно, стоит предложить гостям перейти в другую гостиную, пока все будет готово.
Адам был согласен с Холмсом. Тело Шипли накрыли одеялом, но присутствие трупа рядом все же не способствовало хорошему настроению. Адам повысил голос, чтобы привлечь внимание всех гостей:
— Мы переходим в другую гостиную и останемся там, пока нас не пригласят на ужин, который будет накрыт в столовой. — Он неторопливо осмотрел комнату, останавливая взгляд на каждом по очереди. — Магистрат будет уведомлен о происшествии, и, я полагаю, представитель магистрата захочет поговорить с каждым из присутствующих. Я не прошу никого лгать. Но… возможно, не стоит упоминать о той роли, которую сыграла моя тетя в покушении на мою жизнь.
Все понимающе закивали. Никогда не стоит выносить сор из избы.
Выпуская гостей из комнаты, Адам вдруг подумал о том, что ему и в самом деле есть что отметить. Обретение семьи, избавление от смертельной угрозы и… Мария — вот его главный праздник.
Глава 38
Наверху, в спальне, Джулия сняла с шеи Марии носовой платок и влажной тряпочкой удалила присохшую кровь.
— Кровотечение остановлено, — сказала она, осмотрев ранку. — Я наложу немного мази и свежую повязку.
— Вот моя возможность побыть настоящей парижанкой, — усмехнулась Мария, пытаясь шутить, пока Джулия помогала ей избавиться от золотого платья. — Говорят, что во времена Террора французские модницы носили на шее красные шнурки как фривольный намек на гильотину.
Джулия поежилась.
— Я к такой фривольности не готова. Будет гораздо лучше, если ты ближайшие несколько дней походишь с шарфом.
Мария, которой тоже было не до фривольности, согласилась. После того как Джулия наложила ей на шею свежую повязку, она с удовольствием облачилась в свою самую старую и самую уютную ночную рубашку.
Перед тем как спуститься к остальным гостям, Джулия сказала:
— Тот факт, что Адам не обручен, все меняет.
«Возможно, а может быть, и нет».
— Я не могу сейчас ничего загадывать наперед, — устало сказала Мария. — Иначе у меня начнется настоящая истерика.
Завтра, когда она будет не так измотана физически и эмоционально, она сможет выяснить, есть ли у них с Адамом будущее.
— Каждый, кто был в той комнате, знает, что Шипли застал меня в постели с Адамом. Я живо представляю, как будут меня называть, если Адам на мне женится: герцогиня-шлюха.
Джулия поморщилась:
— Большинство гостей так или иначе находятся с тобой в родстве, поэтому они, наверное, придержат языки. Если нет — ну что же, не так уж редко пары предвосхищают брачные клятвы.
— Предвосхищение — не проблема. Проблема в том, что весь Лондон будет об этом знать. — Мария поежилась при этой мысли. — Я не могу смотреть в глаза своему отцу, да и матери с сестрой. — Как и выяснять, готов ли герцог жениться на женщине с подмоченной репутацией.
— Ты хочешь, чтобы я осталась с тобой? — спросила Джулия.
— Спасибо. — Мария наклонилась, чтобы снять чулки. — Сейчас я хочу остаться одна и поспать, а ты, наверное, голодная. Возвращайся к гостям и получай удовольствие от жизни.
Джулия пристально смотрела подруге в лицо.
— Как пожелаешь. Позови меня, если я тебе понадоблюсь.
