той части, что одежда казнённых действительно была сожжена».
V. Не опровергнутые выводы следствия Н. Соколова
В отличие от Рябова, следователь Н.А. Соколов опирается на факты. Исследуя место, куда были вывезены трупы, он находит «куски сальных масс, смешанных с землёй, осколки костей млекопитающего. Они все сильно обожжены, разрезаны и разрублены, подвергались действию какого-то агента». Соколов «убедительно доказал, что именно там, у шахты, трупы были расчленены и в течение трёх дней сожжены и окончательно уничтожены» {Буранов Ю., Хрусталёв В. Гибель Императорского Дома). Далее авторы, приводя данные о количестве серной кислоты и бензина, доставленных к урочищу Четырёх Братьев, пишут: «Всё это было употреблено на уничтожение трупов. Соколов, тщательно исследовав всё, сделал вывод – останки Царской Семьи и других были практически полностью уничтожены» – и особо подчёркивают то, что «серная кислота была доставлена уже 17 июля».
В Свердловском партийном архиве есть показания бывшего охранника в доме Ипатьева, Стрекотина, которые приводит О. Платонов: «Трупы были сожжены в Ямах около деревни Коптяки».
Небезызвестный Ермаков свой рассказ о том, как трупы, после их первого захоронения, были из шахты извлечены, заканчивает так: «Когда всё вытащили, отвезли от шахты в сторону, разложили на три группы дрова, облили керосином, а самих кислотой, трупы горели до пепла, а пепел был зарыт».
В упоминаемых выше мемуарах генерал Жанен во втором томе пишет: «Дитерихс принёс мне кассету, содержавшую земные останки Царской Семьи и опись предметов, содержавшихся в кассете. Это были предметы различного рода: части костей со следами пилы или какого-то другого острого орудия, немного человеческого жира, отрезанный палец».
Советский невозвращенец Беседовский опубликовал рассказанную ему варшавским полпредом Войковым жуткую историю бойни в доме Ипатьева. Войков по Беседовскому лично готовил всё необходимое для уничтожения трупов; обеспечил новыми острыми топорами для разрубания туш, кислотой, бензином и прочие. Уничтожение трупов велось Юровским под наблюдением Войкова. Самая трудная «работа», по словам Войкова, состояла в разрубании трупов. Он говорил, что «когда эта работа была закончена, возле шахт лежала кровавая масса человеческих обрубков, рук, ног, туловищ и голов». Всё это «поливали бензином и серной кислотой и тут же жгли двое суток подряд». К концу вторых суток «кучу обожжённых костей» побросали в шахту (С.П. Мельгунов).
На той же странице Мельгунов приводит ещё один рассказ ещё одного лица, причастного к Екатеринбургским событиям, – Белобородова, который поведал своим собеседникам Юрковскому и Успенскому на даче в Барвихе о том, что он, Белобородов, присутствовал «при сжигании тел на шахте» (Юрковский Л. Новое Русское Слово).
В 1956 году немецкий журнал «7 ТАГЕ» опубликовал рассказ некоего Иоганна Мейера, который утверждал, что он бывшее доверенное лицо Международной бригады в Уральском военном округе и, по его словам, присутствовал в лесу у Четырёх Братьев, «где произошло уничтожение трупов». (Правда, П. Пагануцци сомневается в достоверности действительного его присутствия.) Мейер рассказывает, когда он приехал к «заброшенной шахте», там «горело несколько костров». Дальнейшие события Мейер передаёт сослов Юровского из доклада, сделанного перед Урал-советом 19 июля. «Он описал точно, – сообщает Мейер, – как сперва спустили в шахту дрова, потом трупы, потом опять дрова. На это налили бензин, приблизительно 220 литров. Затем всё это зажгли. На другой день повторили ещё раз ту же процедуру».
Аналогично эту сцену описывают ряд других авторов.
Марк Касвинов: «Среди заброшенных шахт трупы сложили попеременно с сухими брёвнами в штабель, облили керосином и подожгли. Когда костёр догорел, останки зарыли в болоте». В том же сочинении Касвинов продолжает эту тему: «Кой-какую сувенирную мелочь Соколов собрал, но на край болота, где были зарыты недогоревшие останки, так и не набрёл».
П. Быков: «Вблизи заброшенных шахт Ганиной Ямы трупы были частично сожжены, остатки трупов были отвезены в сторону и зарыты в болоте». В очерке «Последние дни последнего царя», опубликованном в сборнике «Рабочая революция на Урале», Быков писал: «Трупы казнённых были отвезены за город, в лес, в район Верх-Исетского завода и деревни Панкиной, где были на другой день сожжены».
Павел Пагануцци, профессор Вермонтского университета, имел доступ ко многим архивам, находящимся в США и других странах Европы. Изучал досконально досье «Царское дело» в копии Р. Вильтона, хранящееся в Гарвардском университете, и копию, принадлежавшую генералу Дитерихсу. П. Пагануцци является в настоящее время одним из наиболее осведомлённых учёных по интересующему нас вопросу. Им опубликовано несколько трудов о судьбе Государя и Его Семьи. В одном из них П. Пагануцци пишет: «После расстрела Царской Семьи палачи приняли меры, чтобы “тела их не использовали контрреволюционеры как мощи, играя на невежестве народных масс”». Эту же мысль разделяет и М. Касвинов: «Урал не хотел отдать Романовых в руки контрреволюции не только живыми, но и мёртвыми. Было решено предать огню и развеять без следа их останки. Не дать пищу ритуальным шабашам. Не оставить зацепок для мстительных оргий».
В другом своём труде Пагануцци, подтверждая своё согласие с выводами следователя Соколова, приводит свои соображения по поводу уничтожения тел. «На Западе, – пишет он, – идёт спор: возможно ли уничтожить одиннадцать взрослых людей при помощи трёх средств: огня, керосина и серной кислоты? Чтобы скрыть следы своего преступления, убийцы, ограбив свои жертвы, перед рассветом 17 июля приступили к уничтожению их тел, закончив свою грязную работу к утру 19 июля. Таким образом, преступники имели в своём распоряжении двое суток, чтобы при помощи огня, 400 галлонов керосина (300 л) и 400 фунтов серной кислоты (175 кг) уничтожить тела своих жертв. Серная кислота, как известно, особенно эффективна для растворения крупных трубчатых костей, и об этом не мог не знать убийца-химик Войков. Сибирское следствие, на основании заключения экспертов, установило, что огонь, поддерживаемый непрерывно сорок восемь часов, при добавлении 400 галлонов керосина и 400 фунтов серной кислоты, может превратить тела взрослых людей в пепел. Не следует забывать, что летом 1918 года на пепелище было найдено несколько осколков крупных раздробленных и обгорелых костей». «Мы обратились к главному патологу штата Вермонт, – продолжает Пагануцци, – который подтвердил экспертизу сибирского следствия, то есть возможность уничтожения до пепла одиннадцати взрослых людей при длительном огне, с помощью кислоты и керосина. Таким образом, гипотеза Соколова о том, что тела убитых, после предварительного осмотра с целью грабежа, были изрублены на куски, по всей вероятности топорами (один большой топор следствием был найден), и сожжены на кострах, является единственной реальной версией. Это предположение подкрепляется свидетельствами коптяковских крестьян, которые передавали рассказы чекистов, уничтожавших тела». «“Мы вашего Николку и всех там пожгли”, – заявляли крестьянам пьяные красногвардейцы из отряда Ермакова, когда отступали на Тагил» (О. Платонов).
Э. Радзинский в своём очерке возражает против «гипотезы Соколова». Он пишет: «Версия Соколова
