Эллен очень хотелось попрощаться с Финсом, но черно-белый охотник был по-прежнему в бегах. Она утешала себя тем, что он, несомненно, жив и здоров, чего и ей желает: каждое утро кот оставлял для нее на крыльце часть своей добычи. Сегодня это были три мышки-полевки и жирная крыса. Может быть, летом в Оддлоуде и можно неплохо прожить на вольных хлебах, но зима – совсем другое дело.
– Я найду его, моя хорошая, – пообещала Фили. – Кот не пропадет. За тебя я гораздо больше волнуюсь. И все же завидую тебе.
Фили поинтересовалась, нельзя ли использовать серфингборд Эллен в скульптуре, которую заказал новый центр отдыха в Эддингтоне. Ее очень растрогало то, что Эллен подарила свой ноутбук Дилли. В ответ Фили подарила подруге кельтское ожерелье из серебра, тяжелое, старинное, с большим потемневшим розовым камнем.
– Арбузный турмалин, – пояснила она. – Очень редкий камень. И обладает удивительными свойствами. Я называю его камнем двойного видения: он позволяет увидеть в неприятностях хорошую или хотя бы смешную сторону. Между прочим, открывает сердечную чакру. – Фили подмигнула Эллен, зная, что та считает это чепухой. – К тому же это не просто камень, а медальон: ты можешь внутрь что-нибудь положить. Я всегда носила в нем травку.
– Спасибо тебе. – Девушка прижала ожерелье к щеке.
– Ну, мне пора бежать! Нужно закончить бюст.
Фили заявила Эли, что будет работать над бюстом до самой последней минуты и попросила выделить ей двух человек для доставки его на место, чем немало напугала заказчика.
– Запрещаю тебе улетать, не увидев моего творения. Клянусь, ты никогда его не забудешь, даже если мое имя вылетит у тебя из головы через месяц.
Эллен проводила гостью, ничего не ответив. Открыв медальон, она улыбнулась и сделала глубокий
вдох: Фили до отказа набила его своей волшебной травкой.
Часа через два, уже под кайфом, Эллен запихивала в рюкзак самое необходимое и наблюдала за парадом разноцветных платьев и диковинных шляп, следовавших друг за другом по аллее. Сноркел встревожено смотрела на хозяйку с кровати.
– Не переживай, все будет хорошо. – Эллен погладила ее, но в глаза взглянуть не решилась. – Тебе понравится жить под одной крышей с любимым.
За окном послышался цокот копыт: всадники направлялись к месту скачек. Эллен посмотрела на часы: скоро двенадцать. Сердце сжалось. Пора ехать. Пора ехать.
Девушка решила уложить вещи в машину, запереть Гусиный Дом, а потом зайти попрощаться с Фили и Дилли. В последний раз она обошла комнаты удостовериться, что вещи готовы к отправке, с постелей снято белье, из шкафов вынуты книги и посуда. Все было в порядке, но Эллен не успокоилась, а, наоборот, почувствовала панический ужас.
Она осознала, что не сможет уехать от Шпоры. Не сможет, и все.
Комок в горле душил ее. Во время бессонной ночи она решила, что уедет из города до свадьбы, хотя ее самолет вылетает поздно вечером.
«Если бы он любил меня, то полетел бы со мной, – твердила Эллен, чтобы взять себя в руки. – Вся беда в том, что он не любит меня по-настоящему».
«Еще скажи, что черное это белое», – раздался у нее в голове решительный голос матери.
«Не мучай меня, мам». – Эллен сжала голову руками.
«Если бы ты любила его по-настоящему, ты бы не уступила его никому. Вспомни Эмили Дэвисон», – ответила мать.
Кажется, несчастная не рассчитала дозу, и травка Фили подействовала на нее слишком сильно. Она высыпала содержимое медальона в конверт, в графе «кому» написала «Шпоре и Годспелл» и положила на шкаф. Это ее свадебный подарок. Видит бог, он им пригодится.
Голова кружилась, и голос матери не умолкал. «Как это похоже на тебя! В самый решительный момент жизни искать утешения в травке. А ведь ты за рулем. Ты знаешь статистику дорожных аварий?»
Перед глазами Эллен возник Финс. Он поднимался к ней по лестнице, глаза его сияли.
– О господи! – Эллен прикрыла глаза, чтобы прогнать видение. – Сейчас, чего доброго, и Ричард объявится. Так и есть!
Зазвонил телефон.
– Эллен, дорогая, – в трубке раздался все тот же решительный голос. – Звоним, чтобы пожелать тебе доброго пути. У тебе все в порядке?
Девушка не очень хорошо понимала, наяву это или она продолжает грезить. Она протянула руку, чтобы погладила Финса, пальцы ощутили прикосновение мягкою меха. Кот заурчал, прижался к ней, вцепился лапами в руку хозяйки. На коже показались капельки крови.
– Мам, тебе не кажется, что в жизни примеры на вычитание встречаются чаще, чем примеры на сложение?
Дженнифер Джемисон кашлянула:
– Погоди, я дам папу.
– Эллен? – ласково сказал отец.
Она разразилась слезами.
– Ну что ты, что ты, котенок. Успокойся. Ты из-за Ричарда? Или волнуешься перед дорогой? Что случилось, мой котенок? Чем я могу тебе помочь?
Эллен так отчаянно плакала, что не сразу ответила.
– Расскажи мне сказку, папа, – попросила она и сама так удивилась, что рассмеялась сквозь рыдания.
– Что? – обомлел отец.
– Расскажи-и-и с-с-сказку…
– Я не знаю сказок, – огорченно признался отец. – Давай, я расскажу тебе анекдот…
Эллен заплакала еще сильнее и сорвала с шеи медальон. Фили ошибается. Ничуть он не помогает видеть смешную сторону в несчастье.
– Англичанин, шотландец и испанец пришли в бар, – с подъемом начал говорить Тео в надежде развеселить дочь.
– Однажды на дне морском жила-была маленькая русалочка… – перебила его Эллен, глядя, как Финс удаляется вниз по лестнице. Он стал еще толще, чем раньше. – Ты меня слушаешь?
– Да, да, – ласково ответил отец.
– И вот, когда она выросла большая…
– Дверь открыта нараспашку. Сноркел разгуливает рядом с курами Хантера Гарднера. На кровати в спальне лежит рюкзак. А на белой стене она написала какие-то странные слова…
– Вот как? – Дилли почти не слушала телефонный репортаж матери с места событий: ее голова была занята предстоящими скачками.
– Да, тут написано: «Русалки побеждают». О господи, может быть, я зря положила ей травки? Как ты думаешь, где Эллен может быть?
– Может, на празднике? – предположила Дилли. – Вряд ли она сможет уехать, не посмотрев, как Шпора будет скакать. Господи, как мне страшно.
Праздник был в полном разгаре. На вылизанных газонах гости придерживали свои шляпы под усиливающимся ветром и взволнованно ожидали чего-то особенного. Пронесся слух, что на празднике Эли хочет сделать важное объявление, и среди местных жителей пошли гулять версии одна невероятнее другой. Лишь немногие были в курсе истории с помолвкой, которую распространяли местные пенсионеры. Большинство придерживалось мнения, что загадочная новость связана с очередным приращением империи Гейтса.
